Винсент (ЛП)

Моя кожа покалывала, а тревожное чувство медленно превращалось в возбуждение. Я хотела большего… я нуждалась в большем.
— Позволь мне кончить, — простонала я.
Ответом Винса было низкое урчание. Начав быстрее врезаться в меня, он скользнул своей рукой меж моих ног и, найдя мой чрезмерно возбужденный узелок, принялся интенсивно массировать его.
— Пожалуйста, — отчаянно умоляла я.
Я просто ничего не могла предпринять против опаляющей похоти, которую этот мужчина «или волк… или мужчина-волк» разжигал во мне. Я кончила с громким криком. Мои внутренние мускулы начали судорожно сжиматься, а пальцы, сминая, хвататься за простыни. В тот же момент Винс в последний раз втаранился в меня, и я почувствовала, как он набухает внутри, выстреливая сперму. Температура тела Винса, казалось, была выше, чем у нормальных людей. Я ощущала в себе жар его семени после каждого пульсирующего толчка.
«О боже… это неправильно, но я хочу этого»
Мое дыхание стало учащенным, а тело покрылось потом. Винс провел рукой по моей спине, а затем схватил мои волосы, поднимая мою голову, не жестоко, но властно.
— Ты моя, Эвелин, прими это, это облегчит нам процесс привязки.
Винс отпустил мои волосы и прижав меня к себе, упал на кровать вместе со мной. Его набухший член прочно застрял во мне, он еще крепче притянул меня к себе и вытянул руку, чтобы мне было удобно положить голову на нее вместо подушки. Не в первый раз я осознала, насколько неоднозначным было его поведение по отношению ко мне, с одной стороны, собственническое, с другой стороны, заботливое и защищающее… в очередной раз мне пришло в голову, что я не предохранялась.
— Ты не сможешь с этим бороться, — дал мне понять Винс, когда заметил мое беспокойство.
Его свободная рука обернулась вокруг моей талии. Я прижалась к нему ближе, к мужчине, который похитил меня и взял против моей воли, который на самом деле был не мужчиной, а волком.
«Ты ненормальная… может быть, ты извращенка и до сих пор не знала этого»
— Твое тело другое… мягкое… и узкое, — прохрипел Винс у меня над ухом. — Я не могу насытиться тобой и в то же время я боюсь тебя переутомить.
— Тогда отпусти меня, — прошептала я, испуганная тем, насколько слабыми прозвучали мои собственные слова.
Если бы Винс отпустил меня сейчас, хватило ли бы мне сил встать с постели, одеться и уйти?
Но мне не нужно было волноваться об этом серьезно, вместо ответа Винс сжал меня еще сильнее в своих руках.
— Я не могу… мы находимся в состоянии связывания. В ближайшие несколько дней мое тело будет производить много тестостерона и я буду вынужден спариваться с тобой несколько раз в день, — он остановился на мгновение, вероятно, подумав, должен ли он продолжать, но решил это сделать: — Кроме того, я просто чрезвычайно доволен тем, что я взял во всех отношениях.
Я ничего не сказала. Что я должна была сказать? Что мне не понравилось? Что я чувствовала себя изнасилованной? Я не хотела лгать, но в то же время не хотела признавать, что мне нравился тот ненормальный способ, каким он меня взял, заявив свои права.
«Видишь, Эвелин Мартен, ты просто ненормальная!»
Глава 8
Винсент
Через два дня я медленно начал понимать, что не могу навсегда запереть Эвелин в своей комнате. Чем чаще я с ней спаривался и брал ее, тем сильнее становилась моя привязанность к ней. Кожа Эвелин, ее тело… я был без ума от нее, и желание брать ее стало почти патологическим. Хотя я знал, что это было связано с брачным сезоном и гоном, я переживал. Эвелин нуждалась в перерыве, а мне нужно было дать свободу своей природе, выпустить волка… но не в спальне!
Пришло время подумать о будущем. Если я хотел связать Эвелин с собой, она должна была стать настоящим членом семьи, а не игрушкой, запертой в моей комнате для удовлетворения моей похоти. Однако я также понимал, что Эвелин небезопасно выходить за пределы моей комнаты. Несколько дней я подавлял волка, который медленно, но верно становился напряженным и агрессивным. Прошлой ночью я был так раздражен, что грубо трахнул Эвелин. Она не жаловалась на это — в отличие от нашей эмоциональной привязанности, наша физическая связь росла каждый раз, когда я ее брал. Я бы хотел большего — доверия Эвелин ко мне, чтобы она искала моей близости. Хотя она и спаривалась со мной, но время от времени давала мне понять, что считает себя пленницей. Ее поведение загоняло меня в тупик.
 
В этой связи я принял решение. Эвелин должна была принять свою новую жизнь рядом со мной. И для этого мне нужен был союзник.
— Нет! — огрызнулась Фиона. Ее ярко-зеленые глаза искрились негодованием. — Она ТВОЯ игрушка. Я же говорила, что это будет сложно!
— Эвелин нуждается в подруге.
— Но я не хочу быть подругой твоей человеческой женщины! — пояснила Фиона.
Мы стояли за сараем, где подозрительно пахло «рукоблудством» Марселя. Сейчас была середина декабря, брачный сезон заканчивался в конце январе, и в моей семье царило сексуально-напряженное исключительное положение! Оливер спаривался с Моной и Фионой, у меня была Эвелин, а Марсель несколько раз в день отправлялся за сарай.
— Оливер и Мона оставят Эвелин в покое только, если узнают, что вы с Марселем приглядываете за ней, она не может жить в моей комнате, теперь она член семьи.
Фиона отложила топор, которым рубила дрова для нашего камина. Ее нельзя было недооценивать. Фиона была маленькой, но не такой слабой, как можно было бы предположить.
— Я не знаю, каким боком это касается меня!
Я стиснул зубы. Снова я нарушал правила стаи.
— За это я мог бы оградить тебя от посягательств Оливера.
Мы смотрели друг на друга, и никто ничего не говорил. Затем Фиона презрительно фыркнула.
— Итак, ради нее ты готов сделать это, Винс. Я так долго просила тебя, даже предложила себя. Теперь пришла эта женщина, и ты вдруг можешь защитить меня от Оливера.
Я опустил голову. Она была так чертовски права! Я был мудаком! Когда у меня была Валери, мне было слишком неудобно вмешиваться в дела Оливера, а позже я купался в жалости к себе. Мысли о том, что кому-то может быть так же плохо, как мне, даже не приходили мне в голову. Было справедливо, что Фиона хотела отвернуться от меня.
— Я сделаю это.
Я удивленно посмотрел на нее.
— Спасибо. Я знаю, что я много прошу.
Она подпрыгнула ко мне, но остановилась в шаге от меня и щелкнула зубами в мою сторону, заставив меня вздрогнуть.
— Дерьмо собачье, Винс, не думай, что я делаю это ради тебя или ради нее! Просто избавь меня от домогательств Оливера. Если ты не сможешь выполнить свою часть сделки, он может делать с твоей маленькой игрушкой, все, что ему угодно!
Фиона никогда не проявляла такой агрессии ко мне. Часть меня имела соблазн прояснить мое господство — я этого не сделал. Я знал, что на руках у Фионы были лучшие карты.
— Заметано.
Она кивнула мне, затем она взяла тяжелый топор и вогнала его в колоду, словно он был не более чем кухонный нож.
— Я бы посоветовала тебе уйти на несколько часов в лес, как долго ты не оборачивался?
Я пожал плечами.
— Некоторое время.
Фиона втянула воздух в нос.
— Твой волк вот-вот вырвется на волю, ты больше не должен его сдерживать, я пригляжу за твоей игрушкой столько, сколько нужно.
— Ее зовут Эвелин, — прорычал я.
Рот Фионы скривился в презрительной ухмылке. Она знала, что я у нее в руках.
— Эвелин, — она произнесла имя, как будто оно было жевательной резинкой, а затем нахмурилась. — Исчезни на пару часов, Винс, или ты хочешь, чтобы Эвелин увидела волка?
 
Я нерешительно посмотрел на дом, потом на лес. Жажда снять эту кожу и освободить другую часть себя, была почти сверхнеумолимой.
— Ты присмотришь за ней, Фиона.
Она склонила голову к плечу, наслаждаясь моим раздраем в полной мере.
— Ты мне не доверяешь, Винс?