Путь домой (СИ)

Слышу, как открывается дверь, но мне все равно. Мне плохо. Такое ощущение, будто я нахожусь сейчас не здесь.
Чувствую, как холодная рука касается моего лба. Даа. Не убирай её только.
Слышу, как Амир ругается матом. Не нравится ему, видимо, что я такая никчемная, даже выдержать не смогла его наказание.
Может решит избавиться от меня?
Да и пофиг. Я очень устала и хочу спать.
Чувствую, как мне в плечо втыкают иглу. Какой-то укол что-ли ставят?
Если я умру, то пусть это произойдет быстро.
Через какое-то время становится, наоборот, холодно, кожа покрывается мурашками. Тянусь к одеялу, чтобы укрыться, но мне не дают. Ну и ладно.
Просыпаюсь от звука сильного дождя. Не открывая глаза прислушиваюсь к своему состоянию. Да, стало определенно легче. Жара уже такого нет, головная боль тоже прошла. Кажется, даже спине стало полегче.
Приоткрываю глаза. Я по прежнему нахожусь в своей комнате и одна. Голая, но укрытая простыней.
Поворачиваю голову к окну, а там уже вечер. Интересно, сколько я проспала?
Тянусь к бутылке с водой, стоящей на тумбочке и выпиваю практически всю. Оно и понятно, столько пота вышло.
Рядом стоит поднос, с небольшим количеством еды. Но аппетита всё еще нет.
Зато появилось очень сильное желание сходить в душ.
Идея, конечно, дурацкая, примерно понимая в каком состоянии у меня спина, но хочется смыть с себя эту липкость, да и просто освежиться.
Думаю, ничего не будет, если сполоснуть прохладной водой?
Шрамы на спине в любом случае останутся, какая уже разница.
Вставать уже гораздо легче, спина еще ноет, но терпеть можно. Регулирую напор воды и встаю под прохладные струи — да, это как раз то, что мне было нужно. Закрываю глаза и пытаюсь расслабиться, хотя бы на несколько минут. Правда, это оказывается проблематично — спину всё-таки жжет.
Плохая была идея.
После принятия душа, аккуратно вытираюсь полотенцем и оборачиваюсь им же.
Выхожу из комнаты и понимаю, что скоро начну чувствовать его за километр. Как маленький звереныш чувствует опасность.
Он сидит в кресле и что-то быстро печатает в своем телефоне.
Может попробовать его стащить как-нибудь? Ну точно самоубийца.
— Зря в душ ходила, — говорит он, не открываясь от телефона. — Дольше раны будут заживать. Тем более в твоем состоянии.
Может тогда дольше он не будет меня трогать?
— Снимай полотенце и ложись на кровать. На живот.
Отрывается от телефона и смотрит на меня.
Делаю как говорит. Смысла в сопротивлении всё равно нет.
Подходит ко мне и, на удивление, просто ставит градусник. В это же время начинает обрабатывать спину перекисью.
Достает градусник.
— Тридцать шесть и восемь. Уже неплохо. А то я уже думал тебя в больницу вести, несколько дней температура ниже тридцати восьми не опускалась.
— Несколько дней?
Я столько дней была почти без сознания? Я думала, что совсем немного поспала.
— Да, но я рад, что тебе уже лучше. Я бы не хотел потерять такую девочку.
Начинает наносить мазь.
Затем руку со спины опускает к боку, и еще ниже — к ягодицам. Крепко сжимает одну, затем вторую и резко отпускает. Повторяет так еще несколько раз.
Опускает руку ниже. Гладит заднюю поверхность бедра, затем переходит ко внутренней, медленно поднимаясь выше.
«Только не туда. Пожалуйста, только не туда», — мысленно прошу его.
Он, как будто слыша меня, возвращает руку обратно к спине и продолжает наносить мазь.
— Отдыхай пока, — произносит. — И поешь, обязательно. Тебе нужны силы.
И следом выходит из комнаты.
Громко выдыхаю. Ощущение, что почти не дышала последние несколько минут.
Судя по всему для моего организма порка оказалась очень сильным стрессом, поэтому поднялась температура. А может и инфекция какая-то попала, кровь ведь была.
На самом деле, очень странно, что он меня жалеет, заботится. Не избавился, а лечить начал.
Хотя, действительно, он ведь еще не успел мною насладиться.
Однако, если бы у меня еще несколько дней была температура, то он бы повез меня в больницу. Даже жаль, что она спала, так бы я вышла за пределы здания. Правда, в том состоянии, в котором я была, вряд ли могла бы что-то сделать.
 
Смотрю на еду и понимаю, что в одном он был прав — мне нужны силы. Я всё равно выберусь отсюда, нужно только подумать как. А для начала мне нужно заполучить его доверие, чтобы он подумал, что я смирилась и не собираюсь никуда сбегать или что-то вытворять. Дальше уже решу, что делать.
  
Глава 16
 
На следующее утро я чувствую себя гораздо лучше, спина почти не болит, чувствуется прилив сил. Даже съедаю всё, что приносят на завтрак, вплоть до ненавистной мною с детства овсянки.
Думаю, что делать дальше, так как скоро может прийти Амир.
Так, я теперь пай девочка, самая послушная из всех, кого он видел, всё осознала.
Главное теперь это ему рассказать так, чтобы он поверил. Зря я что-ли в детстве целых три месяца ходила на курсы актерского мастерства.
Каким образом вообще можно задобрить мужчину? Обычно, когда папа был чем-то недоволен мама его сразу кормила домашней едой и он сразу становился добрее. В моем случае это не проканает. Блин, как плохо, что у меня нет никакого опыта, придется получать его сейчас методом проб и ошибок.
— Вижу тебе уже лучше, — заходит в комнату и смотрит на пустые тарелки.
— Да, очень вкусно, — кроме овсянки, конечно. — Я хотела сказать…
Встаю с кровати, подхожу и останавливаюсь возле него на расстоянии вытянутой руки. Рискованно, конечно, но так может проще будет доверие заполучить.
— Я хотела сказать, что всё осознала. Мне не нужно было убегать, но я просто испугалась, меня похитили, я нахожусь в неизвестном для себя месте, и Вы были очень грубы со мной… И, поэтому, когда мне предложили выбраться отсюда, я растерялась, не знала, что мне делать и согласилась.
Он смотрит на меня, не выражая ни одной эмоции. Плохая идея растрогать его, Милана.
Он делает несколько шагов ко мне. Вижу, как поднимается его рука.
Держимся, не отступаем, нужно показать, что ты ему доверяешь и всё принимаешь. Если он захочет ударить, то так и должно быть, заслужила.
Боже, что за бред я несу!
Он поднимает руку и опускает её мне на голову, начинает аккуратно гладить по волосам, как котенка по шерстке. Затем опускает руку ниже и хватает шею сзади.
— Я еще не был груб с тобой, моя девочка. Даже в тот день, — видимо это были еще цветочки. — Я понимаю, что ты еще маленькая, глупая девочка.
Начинает большим пальцем массировать шею спереди. Ощущение, что еще чуть-чуть и душить начнет. Страшно даже вдох сделать.
— Но ничего, я тебе воспитаю под себя. Ты станешь очень послушной, ласковой девочкой, выполняющей с первого раза всё, что я от тебя хочу. А теперь раздевайся и ложись на живот.
Он наконец-то отпускает шею, и я могу сделать полноценный вдох.
Снимаю сорочку и ложусь. Он начинает обрабатывать спину.
— Хорошо всё заживает. Как на собаке. Думаю, с завтрашнего дня можно переходить на обработку один раз в день.
Проводит пальцами по выступающим шрамам. Такое ощущение, что это ему доставляет удовольствие. Видеть, что к этому он причастен. А я так на спину еще ни разу и не посмотрела, желания нет. По ощущениям, и так понимаю, что там.
— Я зайду к тебе вечером.
Встает и собирается уходить.
— А я могу выйти на улицу? — решаю задать вопрос.
— Нет. Ты еще не заслужила моего доверия, — продолжает идти к двери, но останавливается. Поворачивает ко мне голову.
— Я зайду к тебе вечером, посмотрю на сколько ты осознала произошедшее и стала послушнее.
Он уходит.
Я даже догадываюсь каким способом он будет проверять это.
Встаю, надеваю сорочку и подхожу к окну. Не то, чтобы я так хотела выйти на улицу, но тяжело сидеть в четырех стенах, давит как-то.