ВИD на ремесло: как превратить талант в капитал
«Сколько копий было сломано из-за достоверности… Действительно, парадокс: снятое камерой очевидное свидетельство не является для аудитории убедительным. Однажды, будучи руководителем программы «Время», я попросил автора сюжета перечитать его стендап в сюжете из очередной горячей точки прямо в парке «Останкино». Сколько же мы спорили! Ведь журналист был на поле боя, он самим своим присутствием в кадре и представляет эту самую убедительность. Но я настаивал: конечно, его толковый текст в кадре я бы предпочел иметь с места боевых действий, но коли автор сюжета был неубедителен, а без этого сюжета программа не может выйти в эфир, то у нас нет другого выхода. В конце концов, лес в парке «Останкино» не сильно отличается от обычной «зеленки». Обманывали ли мы зрителя? Не знаю. Мы принимали решение в конкретной ситуации и не грешили против истины. Нам нужен был убедительный сюжет, и мы его сделали», – Александр Любимов.
Истина и субъективная действительность
В мире информации нет добра и зла. Этим миром правят интересы. Эти интересы проявляются в публичных заявлениях, пресс-релизах, пресс-конференциях, презентациях и других подобных активностях от заинтересованных лиц и групп. Очевидно, что при этом журналист имеет дело не с объективной, бесспорной истиной, а с субъективной реальностью – с реальностью, срежиссированной и поставленной человеком в соответствии с его представлениями и интересами.
В этом смысле рабочим материалом журналиста являются не только неоспоримые факты, но и в равной степени жизненный опыт людей, их позиция, оценки, настроения, чувства. Кроме того, журналист и сам человек, его сознание – продукт традиций, воспитания, окружения и т. д. Часто осознание этих обстоятельств вызывает у начинающего журналиста страх стать рупором в чужих руках. Как следствие журналист отстраняется от информации и формирует точку зрения на проблему, исходя из неправильно оцененных общественных интересов. Единственное лекарство, которое помогает приобрести опыт, – не бояться и двигаться вперед. Возможно, сначала вы ошибетесь или станете жертвой обаяния вашего информатора, но это путь любого журналиста. Как говорится в известном сериале, истина где-то рядом.
Как правило, журналист получает информацию из вторых или третьих рук. В тех редких случаях, когда съемочная группа оказывается на месте незапланированных событий, журналист отбирает видео- и звукоряд, становясь своеобразным фильтром между реальностью и зрителем. Зрители же совсем никогда не получают информацию из первых рук – они видят лишь то, что происходит в рамках кадра, и только ту часть события, которую им позволяет увидеть журналист (или случайность). При этом они воспринимают информацию с теми комментариями, которые дают журналисты, эксперты, участники событий, случайные свидетели или люди, вообще не имеющие отношения к происходящему, что также не способствует повышению объективности.
«Современное отношение зрителей к информации вырастало в совершенно других условиях. Программа «Взгляд» радикально отличалась от всего или почти всего, что зритель мог увидеть на экране. Косноязычные ведущие в неформальной одежде, которые перебивают гостей и друг друга, оказались бомбой, которая разрушала замок партийной телепропаганды. Величественные фигуры, умные глаза, выверенные тексты, наконец, прекрасная речь официальных дикторов – все это было против нас бессильно. Люди хотели услышать живую человеческую речь с экрана, они хотели убедиться, что там, в Москве, тоже есть простые люди с такими же как у них проблемами.
Срабатывал странный эффект. Что ни скажи в эфире – люди домысливают твои слова, дорисовывают твой образ бунтаря и оппозиционера. Правы те, кто называет «Взгляд» антикоммунистической передачей. Таким его и запомнили. Общество стремительно радикализировалось, любой, даже мелкий партийный руководитель в нашей программе воспринимался как враг, реакционер. А уж что говорить о руководителях государства. Но в значительной степени это додумывал сам зритель.
А на самом деле «Взгляд» был очень искренней программой о людских судьбах, о поисках правды в нашем прошлом и настоящем. «Взгляд» был и очень наивным, какими часто бывают первые попытки осмыслить происходящее. Критиковал ли «Взгляд» власть? Думаю, мы для такого серьезного дела были не очень состоятельны. Мы смеялись над дурацкими порядками, мы защищали доброе и хорошее, мы приглашали в студию людей, которые пытались что-то изменить в стране. Потом многие из этих людей сами стали властью, некоторые – очень одиозной. Но тогда всех нас объединяло искреннее желание перемен», – Александр Любимов.
Можно ли отстраниться от комментариев и дать зрителям возможность самим судить о происходящем? Такие попытки делаются, но успехом не пользуются. Лишь в редких случаях видеоматериал без комментария захватывает аудиторию. Как правило, если сюжет очевиден – автомобильная авария, конфликт у прилавка, стихийное бедствие. Более сложные сюжеты слабо информированным зрителям непонятны.
При этом надо понимать, что вовлеченность зрителя в проблему, желание проанализировать просмотренный видеоматериал даже в простом случае отсутствуют. Авария, конфликт у прилавка или стихийное бедствие служат своего рода сиюминутным отвлечением, и просмотренный видеоматериал мгновенно забывается. Репортаж об автомобильной аварии может вызвать продолжительный интерес, если его снабдить комментариями свидетелей и участников столкновения. Слушая комментарии о причинах, степени виновности водителей и последствиях аварии, зрители будут вовлечены в происходящее, поскольку будут затронуты их чувства. Комментарии же, особенно комментарии владельцев автомобилей, почти наверняка будут субъективны и пристрастны. Таким образом, даже в стопроцентно документальном репортаже о событии, произошедшем «здесь и сейчас», реальность представлена субъективно.
Исследование или работа с микрофоном?
Для того чтобы заинтересовать разнородную массу зрителей, журналист обязан уметь ограничивать себя. В ходе предварительного исследования вы должны выделить главное и оставить в стороне несущественное. Еще до начала съемок вам следует убедиться, что вы приняли во внимание все вероятные выводы, которые можно будет сделать из сюжета. Тогда вы сможете смонтировать свой сюжет достаточно динамично для того, чтобы максимально долго удерживать внимание и интерес максимально широкой аудитории.
«На Иновещании всех нас заново учили журналистскому мастерству. Были закрытые курсы на Шаболовке, где специально обученные люди учили нас писать, делать материалы по методикам зарубежных, в частности, американских информационных служб, чтобы мы могли донести до иностранного слушателя, что мы не полные уроды, которых надо бояться с утра до ночи. Нас учили и психологии зрительского восприятия, и тому, что нельзя делать выводов, как это было принято в советской пропаганде, потому что вывод должен подспудно возникнуть в сознании зрителя, и другим вещам, которым не учат на журфаке МГУ», – Дмитрий Захаров.
Железное правило работы журналиста – подготовить сюжет на бумаге, а только потом брать микрофон и идти «в поле». А если действительность удивляет настолько, что предварительный план сюжета рушится в процессе съемок, сознательный отказ от заранее подготовленного сценария в пользу нового позволяет лучше рассказать историю и заинтересовать зрителя. Чтобы подготовить такой план съемок, то есть сам сюжет, необходимо сначала заняться исследованием проблемы, которую журналист собирается раскрыть.
Находился ли нападающий, забивший гол, на одной линии с задним защитником в момент передачи? Был ли офсайд? Судья в поле находился в одном месте, судья на линии – в другом. Телекамеры – в третьем, четвертом и пятом. На каком игроке было сконцентрировано ваше внимание в решающую секунду? В прямом репортаже журналист зачастую лишен возможности сделать исследование, он работает только с микрофоном, и ему остается лишь проинтервьюировать судью в поле, который скажет: «Я правильно выбрал место. Гол засчитан справедливо». Это и определит содержание программы.
Однако для аналитического сюжета журналист обязан найти время на изучение всех деталей и нюансов этой ситуации, просмотреть запись и, возможно, прийти к выводу, что судья допустил ошибку. В таком случае интервью с судьей в поле примет совершенно иной характер. Журналист проделал исследование, и качество этого исследования вошло в противоречие с аргументацией арбитра. Окончательное решение программа отдает на суд телезрителя.