Песня смерти и крови (СИ)

Воздух пах осенью, мокрой травой и неизвестностью.
Когда Хизер Ньюман приехала в Баддингтаун, штат Мэн, в отчаянных попытках скрыться от собственного прошлого и начать всё с нуля, городок накрыло нудным дождем. Она разбирала вещи в комнатке, которую сняла у местной жительницы миссис Гибсон, слушала, как в стекло стучались мелкие, частые капли, и молилась, чтобы воспоминания оставили её хотя бы здесь. Им самое место там, в Техасе, откуда она была родом и откуда едва унесла ноги.
Возможно, руки бывшего мужа не настолько длинны, чтобы достать её в Мэне.
Хизер села на заправленную кровать, откинула со лба прядь рыжевато-русых волос. Для того, чтобы добраться сюда, ей пришлось продать машину и купить новую… точнее, старую, куда хуже, чем её предыдущая, но рисковать она не могла. Если бы Джошуа захотел отыскать её — похоже на оживший кошмар, — то в первую очередь попытался бы пробить регистрационный номер её видавшего виды Форда.
Они развелись полгода назад (подумать только, Хизер всего двадцать четыре, и уже развод), но Джошуа продолжал её доставать. Обвинять в… в…
Нет.
Хизер шмыгнула носом. Она обещала себе, что не будет вспоминать, — она и не станет! Лучше пойдет и купит себе продуктов на ближайшие несколько дней, пока местный супермаркет ещё открыт. Миссис Гибсон, владелица небольшого кафе в том же доме, где и жила, сказала ей, что пользоваться кухней Хизер может в любое время — вытяжка позволяла не разносить запах готовки по всему дому, — однако наглеть бы не хотелось. Да и спать лечь нужно бы пораньше: завтра ей предстояло идти на окончательное собеседование в местную старшую школу.
Хизер молилась, чтобы её взяли на работу. Денег у неё было впритык. Её резюме понравилось, она прошла все тестирования, а разработанные ею планы уроков по английскому языку и литературе директор назвал одними из лучших. Оставалась только личная встреча.
Она не могла облажаться.
Мелкий и противный дождь ударил ей в лицо, когда Хизер поспешила вниз по улице, чтобы добраться до супермаркета, который и назвать-то таковым было сложно: скорее, похоже на небольшой магазин самообслуживания на пару залов. Ближайший Walmart находился в Бангоре или Бакспорте, если верить Гугл-картам, но туда она планировала отправиться не раньше воскресенья.
Колокольчик над дверью коротко и раздраженно звякнул. Хизер, встряхнув головой, словно промокшая собака, вошла внутрь.
Пусто. Продавец за кассой поднял взгляд и уткнулся обратно в Hustler, нисколько не интересуясь её персоной. Слушая только шлепанье собственных мокрых от дождя кроссовок, Хизер набрала в корзинку яиц, молока, хлеба и колбасы, немного овощей, фруктов и упаковку куриных ножек и направилась к кассе.
Очередное звяканье колокольчика было почти истерическим. Дверь распахнулась, и в магазин ввалилась компания подростков — несколько мальчишек и девчонок, промокшие, шумные и веселые.
— Пива не продам, даже не пытайтесь, — с ходу сообщил продавец.
— Да ладно тебе, Майк, мы уже в выпускном классе! — один из них кинул на прилавок упаковку чипсов. — Не будь придурком!
— Сам придурок. С тебя четыре бакса.
Хизер подумала, что, если её возьмут на работу, она будет преподавать у этих ребят. С любопытством она взглянула на компанию снова: две девчонки, светловолосые и хорошенькие, явно местные школьные красавицы, и три парня, коротко стриженные и широкоплечие — можно поспорить, что все они имеют отношение к местной футбольной команде.
Школьная элита, значит… Стоит запомнить. Хизер знала, что дети, привыкшие к обожанию сверстников и похвале некоторых учителей, часто ждут этого и от других. Но привычки «вытаскивать» спортивных звезд ради стипендии и трофеев она не имела.
Девчонки взглянули на неё, переглянулись. Захихикали. К счастью, им хватило мозгов не обсуждать Хизер в её же присутствии, но она не строила иллюзий, что так будет и когда за ними захлопнется дверь супермаркета. Новые лица в маленьких городках всегда вызывали волну сплетен и любопытства. Она подумала, что очень хочет увидеть их лица, когда войдет в аудиторию после Дня труда, и едва заметно улыбнулась.
 
Парень, рассматривающий стенд с шоколадными батончиками, заметил это.
И сверкнул улыбкой в ответ. Широкой и яркой, отчего на его щеках образовались ямочки. Если бы не эта улыбка, Хизер бы не заметила его, а теперь — пришлось. И что-то в её сердце ёкнуло. Так, что она поспешила отвернуться, чтобы не таращиться на своего возможного ученика, как на восьмое чудо света, ведь он таким не был. И не факт, что жизнь подготовила ему много приятных сюрпризов.
Скорее нет, чем да.
Преподавая в Техасе, пусть и всего год, она знала судьбу тинейдежров из маленького городка: многие из них так и оставались на этих улицах, возвращались домой после колледжей и университетов, придавленные взрослой жизнью, обманутые в собственных надеждах. Хизер и сама была такой: у каждой её мечты методично обломали крылья и смели остатки в мусорную корзину. Мечта о семье была самой первой.
Ничего личного, такова жизнь.
Компания, хохоча, высыпала из магазина на мокрую улицу.
Если Хизер и показалось, что затылком она вновь почувствовала чужой взгляд, она постаралась выбросить это из головы.
Баддингтаун встретил её, как любого чужака, бесцеремонно нарушившего покой сонного маленького городка: настороженно и хмуро. И яркая вспышка чужой улыбки только подчеркивала это.
 *
Он полз вперед, прячась в лесах и замирая в темноте у шоссе, никем не замеченный. Красная пелена голодом застилала глаза. Иногда удавалось поймать мелкую зверушку или птицу, и он вгрызался в хрупкое тельце острыми зубами, разрывая на части и глотая теплую кровь.
Люди на вкус куда как лучше. Он чувствовал их по запаху — притягательному, сладковатому, и понимал, что их кровь и мясо понравятся ему гораздо больше. Только сил схватить их, вцепиться в них не было. Пока что не было. Подпитываясь крысами, сусликами и мелкими птенцами, выпавшими из гнезд, доверяя своему чутью, он медленно добирался до цели, с которой начнется пир.
Иногда он прокрадывался в машины случайных проезжающих, затормозивших у обочины и находил там что-то съедобное. Напасть на людей очень хотелось, однако что-то внутри шептало, что сначала он должен кого-то найти. Тонкая цепочка кровавых следов тянулась за ним через леса и придорожные колеи.
Он полз и полз, ориентируясь на призвавшую его из тьмы тупую злость и на песню, что пела в его памяти; песню крови и смерти.
И был очень голоден.
========== Глава первая ==========
Комментарий к Глава первая
Aesthetic: https://vk.cc/c6rH2b
Шериф Баддингтауна, Деннис Тейлор — для друзей просто Денни, — ненавидел пончики. Но с утра он проспал работу и остался без завтрака, и теперь он жевал пончик, честно украденный из коробки помощника, и кривился от приторного вкуса глазури на языке. Твою мать, как же мерзко.
Впрочем, кофе, бултыхавшийся на дне кружки, был ещё гаже. Поморщившись, Денни поболтал мутную бурду и одним махом допил — не пропадать же. Виски мог бы сделать кофе чуть лучше, как в целом и это скучное, тянущееся за составлением отчетности, утро. Но с тех пор, как Айрис, выждав для приличия после смерти мужа несколько месяцев, переехала к нему, он бросил пить.
Очень не хотелось становиться похожим на её бывшего, уже покойного, кретина-мужа, допившегося до чертиков и устроившего в Бангоре стрельбу в госпитале. На Айрис и без того смотрели в городе косо, а после того, как её муж съехал с катушек, и вовсе сторониться стали. Разве что держали рты теперь на замке. Попасть в немилость к шерифу никому не хотелось.
Денни отставил чашку в сторону и вернулся к отчетам. Ещё прошлой зимой вокруг Баддингтауна расхаживал чокнутый, проснувшийся раньше времени гризли, сожравший одного из местных школьников, а ещё двое — Сэмюэль Рикс и его племянница Рейчел — пропали без вести, но с Рождества странные преступления как отрезало.
Жизнь постепенно входила в колею.