Обнимашки с мурозданием. Теплые сказки о счастье, душевном уюте и звездах, которые дарят надежду

Два моллюска лежали на дне моря. Что бы ни случилось, один из них всегда бурчал:
– Море какое-то холодное! Вода какая-то мутная! Рыбы бесят, носятся туда-сюда!
Все ему было не так, все не эдак. Даже когда мимо проплывал чудесный морской единорог и махал ему радужным хвостом:
– Привет, сосед!
Хмурый моллюск молчал в ответ и старался еще плотнее закрыть створки.
– А то плавают тут всякие! Дует!
В паре метров от него, у раскидистого кораллового рифа, лежал другой моллюск. Каждое утро он начинал с моллюсковой медитации и благодарил море за все, все-превсе:
– Спасибо, моречко дорогое-любимое, за волны, за песочек, за водоросли и за то, что я есть на свете.
– Опять затараторил: «Спасибо за то, спасибо за это!» Держал бы ты рот закрытым, а то песок попадет, – говорил ему хмурый сосед.
– Но я люблю песок, – отвечал ему благодарный моллюск.
– Это ты зря.
Но благодарный моллюск не слушал бурчания. Он продолжал радоваться мелочам вокруг и распахивал створки пошире. Так моллюски улыбаются этому миру.
– Если я закрою створки, как я увижу, что море такое прекрасное?
И вот однажды поднялся шторм. Хмурый моллюск спрятался в своей пещерке и как следует закрыл вход. А благодарный моллюск сначала тоже спрятался, а потом не удержался и выглянул:
– Жуть как охота на настоящий шторм полюбоваться! Ух ты, какая красота!
Тут ему в рот песка-то и намело. Целую горку.
– Тьфу, тьфу! – стал плеваться моллюск.
И потом еще после шторма весь вечер кашлял.
– А я тебе говорил, – бубнил хмурый моллюск. – Видишь, что жажда красоты наделала? Счастье моллюсков в том, чтобы держать рот плотно закрытым и не высовываться.
– Кто это сказал? Кхе-кхе… тьфу! – спрашивал благодарный моллюск.
– Прабабушка моя. Мудрая была. Хотя почему была? И сейчас есть. Просто она так редко открывается, что теперь даже мы, ее родственники, не знаем, она это или какой-то камень.
– Нет, я не хочу быть как камень, кхе-кхе, тьфу.
Как ни плевался благодарный моллюск, но весь песок ему так и не удалось выплюнуть. Одна песчинка в нем осталась. Сначала от нее кололо в боку, но благодарный моллюск продолжал каждое утро раскрывать створки:
– Привет, море, любимое-дорогое! Хорошего вам дня, соседи. Пусть сегодня у всех будет прекрасный день.
– И тебе того же! – отвечали ему соседи. Все, кроме хмурого моллюска.
– Как там своя песчинка? – интересовался хмурый моллюск. – Еще не проела тебя насквозь?
– Нет, я ее почти не чувствую, – улыбался благодарный. – Наверное, морские волны промыли меня и песчинка исчезла. Как хорошо, что я всегда стараюсь быть открытым.
– И не надейся. Скоро внутри тебя будет целая пустыня. И это будет тебе уроком. Держи рот закрытым, не высовывайся.
Шли дни.
И вот однажды утром благодарный моллюск, как обычно, открыл рот, чтобы начать свою утреннюю медитацию, и все ахнули.
– Что это?
– Как красиво!
– Смотрите все на моллюска, у него внутри сюрприз! – сказал морской единорог.
– Браво! Браво! – восхитились соседи.
Всем хотелось подплыть поближе и полюбоваться. Ведь внутри нашего моллюска сверкала и переливалась перламутровая нежная-пренежная жемчужина.
– Это моя благодарность за увиденный шторм, – сказал благодарный моллюск.
– Идиот. Теперь он непременно ей подавится. Или его ограбят, – пробурчал хмурый моллюск из своей темной пещерки.
Некоторых не переделать.
А если у вас сейчас в душевном боку застряла песчинка и мешает вам глубоко дышать и радоваться жизни, положите прямо на центр боли свои теплые ладошки и начните благодарить Вселенную за все, что у вас есть сейчас. Представьте, что песчинка прокрывается слоями прекрасного перламутра и превращается в жемчужину.
Бабуля Космос собирает такие бусины и носит над сердцем ожерелье из наших бывших песчинок.
 
– Дай подую. Пусть твой бочок скорее заживет, – говорит она и улыбается.
Да здравствует перламутр наших душ. Не притворяйся камнем, открой свои створки навстречу новому дню. Штормы проходят, души заживают, что бы ни случилось, делай из этого свою маленькую прекрасную жемчужину!
  
Мальчик и жоба
 
 
Это было на самом деле.
 
Однажды летом мой сын орал на жабу, а она на него.
 
А я написала маленькую сказку.
 
Грейтесь дальше.
 
(С любовью самому лучшему мальчику на свете. От мамы)
 
– Мама, там жоба! – заорал кудрявый мальчик и побежал к пруду, почти высохшему от жары. Там в зеленой тине сидела крошечная, но очень уверенная в себе лягушка и квакала баритональным басом.
Снаружи она была «тьфу, что такое». Так себе, мелочь пузатая с холодными лапками.
Но внутри было ТАКОЕ Э-ГЕ-ГЕ-Е-ЕЙ!!! – будто в кишочках лягушки могло разместиться три рояля, КамАЗ и еще местечко, чтоб кофеварку приткнуть.
Мальчик и «жоба» были друг от друга в полном восторге:
– Сам ты «жоба»! – заорала в ответ лягушка.
– Мама, она обзывается! – обрадовался мальчик.
– Залазь сюда!
– Вылазь!
– Залазь!
– Вылазь!
– Залазь!
– ВЫЛАЗЬ!
– ЗАЛАЗЬ!
И так они орали до потери голоса, и мальчик уже практически прыгнул в пруд, чтобы возглавить лягушачье войско, но бдительная мать успела схватить за шкирку.
– До завтра! – крикнул мальчик.
– Приходи! – квакнула лягушка.
И было самое начало лета.
И солнце опять перед сном стирало свои линючие трусики в голубой-голубой воде. И шли сумасшедше-розовые разводы по всему небу.
И люди задирали вверх свои замороченные уставшие бошки и вздыхали:
– За-а-акат!
  
Воробьиное дерево
 
Дело было так.
Однажды летел ветер над городом, летел куда-то по своим делам. То ли облака гонять, то ли уткам в хвосты дуть. А так как ветры большие шалуны, то в карманах у него было полно всякой всячины: немного мусора, немного разноцветных птичьих перьев, немного семян, немного камешков и даже одна крошечная лягушка. Хорошо быть крохотной, можно путешествовать бесплатно. Я вам про лягушеньку попозже расскажу, хорошо? Только напомните мне, а то Сказочницы большие склеротики. Нам просто приходится постоянно в голове много всякой информации держать, так что там у нас еще похуже, чем у ветра в кармане, ага.
Стал ветер что-то в кармане искать, то ли ключ, то ли жвачку, опля – из кармана соринка какая-то выпала. Такая неприметная была, что ветер не заметил пропажи и полетел дальше, насвистывая что-то веселое.
Упала соринка на землю, смотрит вверх на небо и думает:
– Ну здрасте. И что мне дальше делать? А главное, что я есть такое?
Как известно, лучший способ понять, что дальше делать, просто посмотреть по сторонам. Стала соринка головой вертеть, смотрит, рядом забор, за забором сад, в саду всякие растения.
– Буду за ними повторять, – решила соринка. – Вряд ли у меня получится, но я попробую.
Зажмурилась и представила, что из нее начал расти корешок. Тоненький-тоненький, почти прозрачный. В тот же миг у соринки страшно зачесался бочок.
– Ой, что это? – удивилась соринка и открыла глаза. Смотрит, а из нее и правда торчит корешок! – Ну дела! Вот они, чудеса визуализации. Выходит, я семечко. Или букашка с одной ножкой, хе-хе-хе. Остановимся на версии про семечко.
И стала соринка расти дальше. Отрастила себе длинные корни, а потом взялась за стебель с листьями.
Так возле забора вдруг появилось странное дерево. Ни на что не похожее, с тонкими кривыми ветками, коричневым стволом с серыми и черными пятнышками.
– Какое ты странное! Какой ты породы? – спрашивали ее садовые растения.
– Ой, а я не знаю, – отвечало им дерево. – А это важно?