Счастье за грош (СИ)

— Им? — не поняла Настя и на всякий случай глянула, как там подруга.
Та не подавала признаков осмысленной жизни.
— Так куда везти, хозяйка? — продолжил игру Волоцкий.
— В таком виде Светку домой никак нельзя. Родители у неё с принципами, могут не так понять, когда на пороге незнакомый мужчина, а на руках у него их пьяная дочь.
— Тогда можем забросить к тебе, до утра проспится, — предложил Олег и притормозил на светофоре.
«Вот еще чего! Дома бардак. Светка-то ладно, ей всё равно…» — прикинула Настя, но вынужденно впустить Олега в своё убогое жилище она бы постеснялась.
— Нет! — отрезала Настя. — Поехали сразу за Эдуардом!
— А Светлана?
— Да пусть здесь и спит, если ты у нас сегодня извозчиком для одноклассниц, — передразнила она.
— Хорошо, пускай лежит, — кивнул Олег и покосился на Светкино тело.
— Э-э! Ты лучше за дорогой смотри! — усмехнулась Настя.
— Слушаюсь и повинуюсь, — отозвался Волоцкий.
По навигатору получалось, что ехать им не больше двадцати минут по трассе, а потом надо было свернуть на просёлочную дорогу. Наверное, укатанную, в противном случае легковушка с Ленкой и Эдом на борту едва бы там прошла при наших то нынешних февралях. Впрочем, повалил снег. «Дворники» за лобовым стеклом работали, как двое из ларца.
Настя рисовала себе в воображении сцену, как нежится её натуральный блондин в объятиях брюнетки, и тут входит она, вся такая красивая и, ни слова не говоря, подходит, целует и …
Стоп! А как они в дом-то попадут? Кто же им откроет? А если там ворота?
Да ладно! Волоцкий снова чего-нибудь придумает. Как тогда, в детстве — котёнок высоко-высоко на дерево забрался, два дня там сидел и хныкал, никто пожарных не вызывал — пустяковый вроде повод. И только лишь Олег, едва узнал, каким-то образом его оттуда снял и унёс с собой, чёрного, тощего, голодного, орущего навзрыд на всю округу. Кстати, каким?..
А всё же, если эта дама из вагона не надула, и каждый её поцелуй, стоит только накрасить губы, парализует волю мужиков, точно взгляд медузы Горгоны, почему же стерва-Ленка увела любовь всей жизни у неё прямо из-под носа?
— О чём ты думаешь? — окликнула она Волоцкого.
— Думаю, куда ты денешь своего Эдуарда, когда до него доберёшься.
— Только бы добраться. Знаешь, похоже, это мой последний шанс.
— Весьма откровенно, — усмехнулся Олег и свернул с шоссе на узкоколейку.
Вскоре фары выхватили из сгустившейся ночи табличку с названием дачного товарищества. И, скорее всего, нового. Хотя полосатый шлагбаум и преградил им путь, но и справа и слева от него Настя не заметила ни сетки рабицы, ни более серьёзных ограждений. На своём внедорожнике, подумала она, Волоцкий легко бы перевалил и через придорожную канаву. Но проще оставить машину здесь и пройти дальше своим ходом.
Ни того, ни другого не потребовалось. Шлагбаум вдруг начал приподниматься, освобождая проезд.
Олег благодарственно кивнул охраннику в бушлате, который выбрался из своей будки поглядеть, кто это там. Оценив на взгляд мощь подъехавшей машины, тот, должно быть, решил не задавать лишних вопросов крутому мужику за рулём.
Когда миновали это мнимое препятствие, навигатор сообщил, что до конца маршрута триста пятьдесят метров. Олег сбавил ход.
— Может быть, скажешь, как нам попасть в дом?
— Элементарно. Сотрудник «Дежавю» привёз забытый смокинг, — отшутился Волоцкий.
— Здорово! — похвалила она. — И как я не догадалась!
— Да вы, девчонки, никогда не отличались догадливостью, — язвительно отметил Волоцкий.
— Ого! Прям обобщения пошли. Несчастная любовь что ли? И тапочки по почте? Да кто же пустит в дом среди ночи незнакомого мужчину под таким смехотворным предлогом?
— Когда ты исследовала мои пальцы, разве там было кольцо, или даже застарелый след? — парировал Олег. — Разве кто вспомнит в такие волнительные минуты страсти и упоения, оставил он в карманах забытого пиджака какие-то важные предметы, типа бумажника, документов, ключей, телефона… или нет?
— Не вспомнит, — грустно согласилась она. — А ты наблюдательный. С чего бы это?
 
— Жизнь заставила. Но… мы, по всему видать, приехали, — сообщил Волоцкий и притушил фары, да и свет в салоне погас. Лишь с фонарных столбов над длинным забором сквозь запорошенные окна внедорожника внутрь проливались тусклые лучи.
Воспользовавшись моментом, она окунула руку в обычно бездонную дамскую сумочку и извлекла оттуда заветный тюбик. Отточенными, сноровистными движениями, наугад, ни разу не промахнувшись, подправила тонкие, но чувственные губы.
Уловила, несмотря на полутьму, насмешливый взгляд Олега в зеркале над сидением водителя. Отвернулась. И умелыми мазками довершила приготовления.
— Куртку там сзади передай, — попросил Волоцкий.
Она пошарила и вытянула из-под похрапывающей Светки то, что ему было нужно.
Приняв одежду, пояснил:
— За смокинг вполне сойдёт в чёрно-белом спектре, если там камеры наблюдения.
— И предусмотрительный… — в третий раз подряд похвалила она.
— Я первый. Сиди в машине, смотри внимательно, я махну тебе, как откроют дверь. А там — врывайся следом и делай, что хочешь, — проинструктировал Олег, и она не поняла, шутит ли одноклассник, или он это всерьёз. — Мои обязательства почти выполнены. Вы встречаетесь вновь, а я омываю руки.
— Как это «врывайся»? Вызови его на улицу перекурить, перетереть, блин… как это у вас там называется! А тут я.
— Не курю, и он, по-моему, тоже. И что же мне его из тёплой постели на стрелку вызывать, какую-то тряпку вернуть? Дел с такими отродясь не имел. Словом ничего общего, — продолжал то ли сердиться, то ли подсмеиваться Волоцкий.
— И даже до города не подбросишь, Пилат ты наш одноклассный?!
— А поцелуешь?
Она опешила от предложения, что ещё и этот очкарик, хотя не такой уж, если посудить, некрасивый, даже в чём-то обаятельный, решил поторговаться на ровном месте. Да у него в салоне Светка. Не выкинет же в снег. По любому развезёт всех по домам.
В собственных чарах она сейчас почему-то ничуть не сомневалась, только бы до Эдика добраться. Может, неожиданный вопрос Олега, уж от кого-кого, а от него не ожидала таких поползновений, придал ей лишней уверенности? Или помада испускала какие-то особые флюиды — любви…
— Зачем тебе это?
— На прощанье, — ответил Волоцкий и, не дожидаясь нового вопроса, выскочил из кабины в снег. Потом, придержав дверь, обернулся и успокоил. — Хорошо, из дома я его тоже выманю, просто неохота мне что-то Эдуарда, если он в одних трусах, затем через все посты ДПС везти. Репутация дороже, — сказал и двинулся к калитке, но потом вдруг остановился и поднял указательный палец к мрачному небу.
Настя сбросила с плеч шубку и подалась вперёд, уставившись сквозь стекло с притихшими «дворниками» на улицу, что бы не упустить момента, когда спутник подаст условный знак.
Завидев этот сигнал, приоткрыла дверь и зашептала:
— Чего там?
— Разве не слышишь? Нас встречают с музыкой.
Глаза уже привыкли и к мельканию тусклых уличных фонарей, и к мерцанию пороши. За выкрашенным в кирпичный цвет почти двухметровым стальным забором Настя рассмотрела верхнюю часть «особняка», что, впрочем, громко сказано. На втором этаже горел свет, хозяева не спали.
И точно, блюзовая мелодия проникала сквозь стены и сайдинг, растворяясь в мокром нерусском феврале.
— Переспали и теперь пьют шампанское, — буркнула Настя и захлопнула дверцу, не желая, чтобы затейливый мотив проник и в салон. — Ну, только попадись мне, Ленка! Все косы повыдергаю! А Эда просто насмерть зацелую!! — решила она.
 
Олег между тем приподнялся на цыпочках и принялся ладонью наугад шарить по ту сторону калитки в поисках щеколды или задвижки. Ему это удалось! Настя с трудом сдержала громкое: «Yes!» и ограничилась лишь тем, что потрясла в воздухе сжатым от восторга кулачком.
Но вопреки её ожиданиям Волоцкий проявил благоразумие и, снова приподнявшись, вернул задвижку в исходное положение.