Счастье за грош (СИ)

— Так чего же подсел? — не выдержала Настя.
— Мне показалось, что может понадобиться моя помощь, — ответил Олег, снимая несвойственные для него в прежние годы очки, и, наконец, не пряча взора, встретился с ней взглядом.
Она вздрогнула и, наверное, даже побледнела, потому что узнала эти бездонные глаза.
  
ГЛАВА 4
 
«Бред какой-то! Быть того не может!» — решила Настя и, набравшись смелости, ещё раз посмотрела на Волоцкого, который аккуратно протёр платком линзы, и снова напялил «окуляры».
Должно быть, и полный переживаний день и количество выпитого сыграли с ней злую шутку. Из-за тонированных стёкол на неё насмешливо взирали самые обычные и, увы, трезвые Олеговы очи.
Валентин, чей пронзительный голос так и не утихал в соседнем зале, в прежние времена имел привычку подпаивать более крепких, чем он сам, ребят, да и подружек. Деньги у него водились шальные. А вина были изысканными, словом, не «палёнка». И даже Эд не погнушался пару раз поучаствовать в этих хмельных посиделках, после которых крутили «бутылочку», а те, которым выпал жребий, целовались.
Олег так и не купился на щедрость будущей эстрадной звезды, а к презрительным девчачьим словечкам, типа «трезвенник», отнёсся с показным равнодушием.
После школы его потеряли из виду, где учился, угодил ли в армию, нашёл ли вторую половину — всё это никого особо не интересовало, хотя многие друг про друга знали и не такое.
— А ты, не иначе, из МЧС? — продолжила уже совсем весёлая Светка, роняя бокал с крошевом льда на пол.
Но шлёпнуться к удивлению Насти он не успел. Олег был столь проворен, что подхватил сосуд в воздухе и вернул на стол.
— Если не из МЧС, тогда фокусник! — предположила она и сделала вид, что аплодирует.
— Допустим, у меня сегодня просто хорошее настроение, и я готов просто так сделать людям приятное. Итак?
— Хорошо, — согласилась Настя. — Только это вряд ли удастся.
— А ты попытайся.
— Где-то час назад отсюда в неизвестном направлении уехал наш общий знакомый Эдуард. Его нужно найти и привезти! — изрекла она. — Или хотя бы меня сопроводить туда, где Эд сейчас находится.
— Ах, Настя, Настя! Кому нужно? Тебе? И кто ещё пять минут назад говорил с металлом в голосе, что «второе явление Эдуарда за день…»
— Лучше сразу признайся, что такое не по силам. Я не обижусь, — всхлипнула она, всем своим видом давая понять, что обидится непременно.
— Понимаю. Ты, конечно, хотела бы вернуть ему смокинг? — не без иронии спросил Волоцкий.
Настя с удивлением воззрилась на Олега, а тот, прочитав изумление на её лице, успокоительно добавил:
— Извини, просто я по обыкновению зашёл в здание не как все, и стал невольным свидетелем.
Затем, не позволяя тем самым вступить с ним в перепалку, Олег поднялся и сказал:
— Посидите тут минут десять. Доставить обратно его бренное тело не берусь, но куда отправился — легко узнаю.
С этими словами Волоцкий развернулся и быстро зашагал прочь по какой-то ломаной линии, ни разу не ошибившись, однако, и не споткнувшись в интимном полумраке «Дежавю». Насте показалось, что в руке Олега возник гаджет, и что одноклассник буквально летает кончиками пальцев по невидимой ей виртуальной клавиатуре.
— Роза без шипов! Есть в этом что-то символическое, — вдруг нарушила молчание Светланка, погружая цветок в очередной бокал мохито, точно в вазу.
— А может, я тебе такси вызову? — предложила Настя.
— Пожалуй! Но сперва я хотела бы избавиться от всего выпитого! — сообщила подруга шёпотом и, покачиваясь, поднялась из-за стола.
— Надеюсь, не прямо здесь? Давай-ка и я с тобой.
— Нет! — махнула рукой Светка. — Сиди тут! И никуда не уходи! — она погрозила пальцем. — Олег хотя и зануда, но ты понимаешь, он настоящий.
— Что значит «настоящий»? — захотела было уточнить Настя, но одноклассница уже не слышала.
Светланка сосредоточилась на единственной, занимающей её сейчас цели, и с шутками-прибаутками пробиралась кое-как меж кресел и столиков к выходу.
«Боже правый! Так это что получается? Он меня там, на заднем дворе, видел в таком затрапезном виде? Вот стыдоба!» — подумала Настя и ощутила, как огнём пылают уши. Достав зеркальце из сумочки, она бегло осмотрела себя, и, хвала небесам, не нашла на лице никаких изъянов за исключением разве тонких и невыразительных губ.
 
Решив, что хуже не будет, умелыми движениями она снова подвела уста злополучной помадой, поскольку Светкина, даже если попросить, явно не годилась, то есть совершенно не попадала под тон её вечернего фиолетово-сиреневого платья.
В задумчивости Настя обратилась к айфону и визитке. Гаджет лежал безмолвный и недвижимый всё время, пока здесь был Олег, хотя она не выбирала для этого специальный режим. Но вот с визиткой… возникло ощущение, что Волоцкий нарочно всучил ей розу, кстати, ничуть не потерявшую в свежести и лежавшую поперёк столика, дабы прочитать имя и адрес. Когда принимала цветок и вертела его в руках, наслаждаясь благоуханием, у этого очкастого было достаточно времени при всей его проницательности, чтобы приподнять завесу над их женской тайной, поскольку одноклассницы так и «не раскололись».
— О, нет! Только не это! — воскликнула она, углядев на том конце зала Светку и до коликов знакомую фигуру нечаянно зачарованного Валентина. Бережно придерживая одноклассницу, он неотвратимо приближался, бросая Насте томные взоры. За всем произошедшим девушка и не заметила, как смолкло пение.
— Вот! Получите и распишитесь! — светило молодёжной субкультуры усадило совершенно расслабленную Светланку на стул, где прежде восседал Олег, а само уселось ровно напротив Насти, где ранее угощалась коктейлями её подруга.
— Спасибо, Валя! Я о ней позабочусь! — пообещала Анастасия, и демонстративно стала складывать в сумочку косметичку, помаду, айфон, визитку, словом, всю мелочёвку, показывая всем своим видом, что вот-вот уйдёт. И даже кнопку вызова официанта вжала в стол со всей силы.
— Настенька! Милая моя! А обо мне ты не позаботишься? — выдал Валентин. — Ведь я же с первого класса, да чего там, с самого детского сада… с самых пелёнок, если уж быть совсем точным, писаю от тебя кипятком.
— Чего? — она уставилась на зацелованную разными барышнями физиономию одноклассника, лихорадочно соображая, ёрничает ли одноклассник, поскольку жаргон оставлял желать лучшего.
— Ну, конечно! Конечно, всё было не так… — обнадёжил Валентин Настю и тряхнул крашеными патлами. — Ты прости, я сейчас буду нести чушь, ересь, и слог мой не то, что у некоторых знакомых нам дипломатических работников.
Вытащив розу из практически полного мохито бокала, он громко прихлебнул оттуда для храбрости, и водрузил цветок на место.
— Так! Продолжаю! Светка сказала, — он кивнул в сторону обездвиженного тела, — что с Эдом у тебя не сложилось.
«Растрепала!» — зло подумала Настя.
— А выходи за меня замуж! Чего тянуть кота за хвост?
Она так и подпрыгнула на месте и начала озираться по сторонам в поисках подмоги.
— Настюха! Хочешь — верь, а хочешь — нет, дозволь слово молвить! — Валентин грянулся коленями на пол и, огибая стул, где полусидела Светланка, пополз-пополз к Насте пред светлые очи.
Вскочить не успела, Валентин уже ухватился правой ладонью за платье, а вместе с ним и за ногу, левую прижал к собственной груди:
— Когда вдруг сегодня увидал вас с Эдуардом, во мне что-то оборвалось! Ты, такая хрупкая, ранимая, уточнённая натура и рядом с этим хамелеоном в смокинге.
— Дался же вам всем его смокинг! — только и вымолвила она.
 
— Рядом с холодным земноводным…
— Рептилией, — поправила Настя.
— Вот-вот! Я и говорю, ящерица он поганая. Хвост отбросит — другой отрастёт. Настя! Девочка моя! Он же на тебя никогда не смотрел так, как я! — перешёл Валентин в наступление, исподволь поглаживая ей сквозь платье ногу повыше лодыжки.
— Да, может, именно потому, что не смотрел, он мне дороже прочих? — то ли спросила вслух, то ли констатировала она, двигая ногу под стул, что бы избежать касаний.