Господин наследник, вы все еще приемный. Том 2 (СИ)
— Госпожа Линнет, это честь познакомиться с вами! — слышу мужской голос.
Брюнет. В дорогом костюме, а на золотой печатке эмблема какого-то животного.
Твою мать, чё, серьёзно, с первой же минуты⁈ Мою Линнет⁈
Девушка вежливо здоровается в ответ. Я стою. Не вмешиваюсь. И… оказываюсь прав! Он лишь поздоровался, сделал комплимент, пожелал вечера, и пошёл к остальным.
Она аж на меня облегчённо посмотрела. Ох, а я-то как рад, Линни!
Мы пошли к столу с закусками, девушка не без удовольствия съела пару канапешек. Ещё с мордой такой довольной жуёт, ну вы гляньте! Знаете… а она ведь действительно весьма милая, когда… ну… ведёт себя как человек. Удивительно даже.
К нам тут же снова кто-то подходит, в этот раз низенькая блондиночка в чёрном платье.
— Линни, ну сколько лет! — она полезла обниматься.
Они оказались давние подружки, будут вместе учиться. Чёрт, а её реально многие знают, ха?
Ну, тогда и я канапешку сожру, раз опасности нет.
— Ой, здравствуйте! — подружка меня наконец заметила, — А вы…
— Телохранитель, — отвечает за меня француженка.
— О как, — она на пару секунд подозрительно замолкла, — А он у тебя хорошенький.
Наши взгляды встретились. Девушка стрельнула глазками и заигрывающее улыбнулась.
— Ой, Линни… — подружка потёрла кончики волос и перешла на шепот, — Линни, а не дашь контакты? Меня тоже… охранить надо, хе-хе, — она снова взглянула на меня и улыбнулась, махая пальчиками, — Приве-е-ет.
Повисла какая-то странная атмосфера. Я такую… с любовницами ощущал. Те самые интонации, взгляды и намёки, когда оба понимают, что скоро у нас будет продолжительный и страстный секс.
А можно не надо?..
— Так, ну всё! — не выдержала Линнет, — Пожалуйста, подруга, телохранителя ne pas distraire! Не отвлекать! Ра-бо-та! Arrête de le coller! (Хватит к нему клеиться!)
— А, ой! — она опомнилась, — Ой, и впрямь, что это я. Просто… хах, ну знаешь… ну ты понимаешь! Мы же девочки! А так отвлекать не буду, конечно же, — она собралась уходить, но в последний момент развернулась и снова мне подмигнула, — Конечно же…
И на этом девушка ушла. Мы с Линнет переглянулись.
— Ну что? — смотрю на её злое лицо и вздыхаю, — Что ты так на меня смотришь? Что в этот раз не так?..
— Подойди ближе! Плохо охраняешь! Не отходи! Хмпф! — она отвернулась и резко пошла к диванчикам.
Эх, как я устал… Променяю женщин на ковры и огромный меч…
— Виктор, — подошёл Фредерик, — По нашему делу. Лилия здесь. Я уже завёл диалог, но без тебя смысла это обсуждать нет.
Ох, ну наконец! Я уже начал скучать!
К Линнет как раз подсела очередная девчонка, и сейчас они о чём-то болтают на французском. Отлично, десять минут у нас есть.
Я кивнул Фредерику, и мы пошли. По пути ещё отправил квазита к девушке.
Лилия, та самая учительница с доступом к Архиву, стояла недалеко. Стояла одна, с бокалом шампанского в руке. Она с интересом рассматривала очередной экспонат в виде чёрной чешуйчатой перчатки.
— Госпожа Лилия, знакомьтесь. Это телохранитель моей дочери — Виктор Князев. Я о нём говорил.
Она медленно поворачивается и смеряет меня взглядом. Таким… неприятным, сука. Снисходительным. Будто её насильно заставили на меня вообще посмотреть, не то что поговорить.
Это была уже взрослая женщина, с немного выступающей сединой. В очках, и со строгой причёской. В прошлом — явная красавица, но годы уже брали своё.
И от неё зависит моя главная цель в этом мире.
— Виктор, значит?.., — он посмотрела мне в глаза.
— Здравствуйте, — почтительно киваю, — Рад с вами…
— Не утруждайся, мальчик. Я тебе уже отказываю.
Даже приветствие… я не успел сказать даже приветствие! Сраное «здравствуйте»!
Это что, шутка? Я что, клоун, которого можно просто выдернуть, посмотреть, и сказать иди нахрен, пытай счастье в другом месте?
— Н-но госпожа Лилия, вы же сказали… — вклинился Фредерик.
— Я сказала, что посмотрю. Я посмотрела. Мне не нравится его взгляд, — училка снова на меня посмотрела, — Это взгляд не созидателя, а разрушителя. Не вижу причин допускать его к столь ценным знаниям, кем бы он не приходился вашей дочери, хоть трижды мужем.
— При всём уважении к вашему опыту и знаниями, госпожа Лилия, но как так судить о человеке лишь по одному взгляду? Он ведь и слова не…
— Пха… пха-ха! — я аж хохотнул.
Они на меня медленно повернулись.
Ай, ясно. Ну и пошла ты нахер, старая манда! Отказываешь? Да и ладно! Такая тупица как ты в принципе решения правильного принять не сможет! Я просто вашу академию снесу через месяц, и ничего вы мне уже не сделаете.
— Я сказала что-то смешное, молодой человек? — в её голосе появилась такая сталь, какую я у мужчин в этом мире не слышал, — Я что, дала повод надо мной смеять…
— Да. Да, ха-ха! Глупее противоречия я в жизни не слышал! Ну как такое можно было сказануть?
Фредерик всеми силами, всем видом говорил мне заткнуться. Он показывал глазами на выход. Показывал на людей, которые нас услышали! «Заткнись, Витя! Ты не представляешь, во что ввязываешься!», — наверняка пытался он сказать.
Но не-е-ет, я уже разогнался! И плевать, что все на нас смотрят!
— Глаза не созидателя, а разрушителя? А что есть созидание без разрушения, м, госпожа Лилия? Съедая кусок мяса, вы строите свой организм, но разве вы только что не разрушили чужой? А откуда добыли шёлк для вашего платья? Без разрушения мир переполнится, без созидания исчезнет. Это не плохое и хорошее — это две части обычного. ВЫ, Лилия, так живёте лишь благодаря НАМ! Как и наоборот! И кто считает иначе — просто лицемер!
Фредерик тяжело сглотнул. С каждым моим словом он всё больше жалел, что вообще меня сюда позвал, но…
Знаете, под конец его взгляд стал совсем иным. Он… оказался со мной согласен? Теперь он меня не стыдится — теперь он недоумевает, почему Лилия оказалась такой мандой с такой тупой причиной меня отшить.
И всё потому, что я, сука, прав.
Это же изменения я заметил и в аристократах, нас окружавших. Они закивали и зашептались, стоило мне закончить.
Лилия же заиграла скулами и неотрывно смотрела мне в глаза. Что она пыталась там отыскать? На что она рассчитывала? Я не знаю. И мне плевать. Строишь из себя философа? Любишь попиздеть? Ну давай попиздим, чё, посмотрим как ты переспоришь некроманта с тремя сотнями лет за спиной.
— Что вы думаете об этом артефакте, Виктор? — вдруг, ни с того ни с сего, она указала на чёрную чешуйчатую перчатку, — Это часть брони самого Тэоса Великого. Завораживает, не правда ли?
И что это? Чего она добивается? Впрочем…
— Бред, — ответил я.
— Прошу прощения?
— Это не броня Тэоса. Он бы такое не носил.
— Но археолог утверждает…
— Дебил ваш археолог. Тэос всегда следовал своей философии. Он верил, что святой облик столь же важен, как и святая душа, и святые деяния. Чёрный, чешуйчатый доспех с когтями? — хмыкнул я, оглядывая экспонат, — Бред. Кому как не Тэосу, паладину света, знать о важности обличия и веры.
— То есть, я правильно понимаю… вы называете организатора этой всей выставки… дебилом?
— Да.
— Понятно… — она оглядела перчатку, а затем улыбнулась, — Я тоже так считаю. А значит и выставка теряет ценность, — она отвернулась и пошла, — Увидимся в Академии, Виктор. Не забудьте зайти.
И, ещё раз оглядев экспонаты, она вздохнула, покачала головой, и окончательно скрылась в стороне выхода.
Мы с Фредериком встретились взглядом.
У него в голове явно зрел какой-то ответ, но француз банально не успел — меня тут же обступил честной народ.
— Не буду отрицать, что подслушивал. Но и не могу не восхититься вашим ответом, молодой человек, — ко мне вышел седой мужик и протянул, — Кирилл Огнев, приятно познакомиться.
— Э-э… Виктор. Виктор Князев, — пожимаю.
— Присоединяюсь. На мой вкус слегка резковато, но есть ли разница, если в точку? — ухмыльнулся мужчина помоложе, — Рад познакомиться, Михаил Рубанов.