Уилл (ЛП)

Ее другая рука начинает гладить мой член, когда она кружит вокруг моей дырочки, и я вздыхаю, пытаясь расслабиться.
Я чувствую давление, и ее палец проталкивается внутрь.
Я прикусываю мяч между зубами, хрюкаю, но, когда она выходит, я стону.
— Расслабься, — мягко говорит она. Затем она отпускает мой член и тянется вверх, чтобы вытащить кляп из моего рта, и позволяет ему упасть мне на шею.
Я задыхаюсь, и она возвращается к поглаживанию моего члена, начиная работать пальцем внутри меня.
— О, мой Бог, — стону я.
— Так хорошо?
— Это так… — Без предупреждения она поворачивает свой палец и толкает глубже внутрь, из-за чего голова начинает кружится. — Черт!
— Я так понимаю, это чертовски хорошо.
Она снова прикасается к тому же самому месту, на этот раз осознанно, и я давлюсь словами.
Ее рука скользит вверх и вниз по моему стволу и у меня пересыхает во рту.
— Это твоя простата, малыш. Как ощущения, когда ее гладят?
— Это удивительно, — шепчу я.
— Я тебя не слышу.
— Удивительно! — Я плачу, когда она нажимает на нее. — Я… я… — Черт, я так близко!
— Ты что, малыш?
— Я кончаю. — кричу я, пытаясь предупредить ее.
— Ты так думаешь, да?
— Да, да!
Ее рука, держащая мой член, разжимается, и я остаюсь колеблющийся в ее открытой ладони.
— Блядь! — Я почти плачу от разочарования.
Она обхватывает основание моего члена и сильнее двигает пальцем внутри меня.
— Думаешь, ты можешь кончить без моего поглаживания, малыш?
— Пожалуйста, — прошу я. — Пожалуйста, Богиня.
— Чего ты хочешь, малыш?
— Я хочу кончить, Богиня, пожалуйста.
— Ну, хорошо, — неохотно говорит она. — Надеюсь, ты готов.
Ее рука снова обхватывает меня, и я потрясен. Я никогда раньше не боялся оргазма, но, я чувствую, как он растет во мне, я знаю, что это может сломать меня. Задыхаясь, я сдаюсь и слышу скрип кожи, когда я дергаю за путы, которые меня удерживают.
— Блядь! — рычу я.
  
28
 
Вторник, 8 сентября
Мэгс
— Так тихо, да? — Я поднимаю его руку, переплетая его пальцы с моими.
— Да, прекрасно, — говорит он, поглаживая наши пальцы. — Хотелось бы, чтобы так было все время.
— Для тихой жизни у нас обоих есть безнравственные лучшие друзья. — Я смеюсь. — Ты же знаешь.
— Знаю.
— Может просто бросим их и уедем на необитаемый остров?
Он смеется.
— Я был бы не против.
Хихикнув вместе с ним, я вздыхаю.
— Нам нужно хоть немного личного пространства. — Как только эти слова срываются с моих губ, он, кажется, напрягается. В тишине я слышу, как быстро в его груди бьется сердце. Наверное, зря я это сказала. Прозвучало так, будто нам нужно наше собственное место. Конечно, я не это имела в виду. Я не хочу давить, ведь мы вместе только какую-то пару недель. Я думаю, что признание в наших чувствах было настолько эмоциональным, что этого хватит на некоторое время.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, поднимая голову.
Он обхватывает меня руками и быстро переворачивает на спину, прижимая мои руки к подушке и зависая надо мной с похотливым взглядом.
— Я чувствую себя потрясающе, — говорит он с медленной улыбкой. — Ты потрясающая. То, что только что произошло, было потрясающе. Жизнь… — Он не сдерживает ухмылки, — потрясающая! — Он опускает голову и выглядит готовым поглотить меня, и я жду, готовая быть съеденной. — Я люблю тебя, — шепчет он. — Так приятно говорить это. — Затем он перемещается, и у меня перехватывает дыхание.
— Личное пространство — это именно то, что нам нужно, — говорит он, поднимаясь и перекатываясь с меня. Он падает обратно на подушки, и я сажусь рядом с ним.
— Я просто подумала, что надо организовать нашу личную жизнь не в окружении друзей.
— Согласен. Сейчас мы можем побыть наедине, только если они тоже уединяются. А мне нравится уединяться с тобой.
Я смотрю на него, улыбающегося, с задумчивым взглядом. Возможно, он думает о тех вещах, что мы пробовали до этого, или, может быть, о чем-то, что мы могли бы попробовать в ближайшее время. И то беспокойство, которое я начала чувствовать в последнее время, змеями расползается в моей душе.
 
— Что случилось? — спрашивает он.
— Почему ты думаешь, что что-то случилось?
— Ты стала дышать по-другому. Как будто хотела что-то сказать, но передумала.
— Ты не думаешь… — я морщу нос, сомневаясь, должна ли я это озвучивать.
— Что? — подсказывает он.
— Ты не думаешь, что мы слишком торопимся?
Он быстро садится, на его лице появляется беспокойство.
— Я не имею в виду то, что между нами, — быстро успокаиваю я его. — Я имею в виду всю эту фигню с игрой.
— Почему ты думаешь, что мы торопимся с нашими играми?
— Потому что прошло еще очень мало времени, и мы пробуем все эти штуки. Я не хочу увлекаться и спешить с чем-то, к чему ты не готов.
— Мэгс, послушай меня. Я полностью готов. Я полностью готов для тебя, и я готов к твоим играм, — развратно говорит он.
— Я серьезно, Уилл. Я знаю, что нам очень весело, но я не хочу делать то, о чем ты мог бы пожалеть.
— Хорошо, теперь серьезно. — Он делает серьезное лицо, чтобы показать, что теперь он не шутит. — Я обещаю тебе, что остановлю тебя, если почувствую, что это то, о чем я могу пожалеть, — Затем он убеждается в том, что между нами есть зрительный контакт, доказывая, что он говорит правду. — У нас есть это унылое стоп-слово, и я использовал его, помнишь? Мы все знаем, чем это обернулось. Но, по крайней мере, ты убедилась, что я буду использовать его, если понадобится.
Я улыбаюсь.
— Ну ладно, тогда скажи мне, что ты еще хочешь попробовать.
— Сейчас? — он выглядит встревоженным.
— Нет, не сейчас, глупыш.
— Боже, я думал, ты пытаешься меня убить.
Я смеюсь и снова ложусь.
— Я согласен на все, удиви меня, — он ложится на спину, поворачиваясь ко мне лицом.
— О какой же самой горячей вещи ты сейчас думаешь?
— Ты знаешь о чем, я говорил тебе.
— Я хочу услышать это сейчас, когда ты не просишь разрешения кончить.
— Я хочу, чтобы ты меня трахнула, — уверенно говорит он. Я не вижу ни капли сомнения. — Я думал, ты сделаешь это сегодня вечером.
— Почему?
— Потому что ты заказала ту игрушку.
— О! — смеюсь я, — Это объясняет, почему ты был таким застенчивым.
— Я просто хотел знать, что это за штука.
— Это вибратор. Моя любимая игрушка. — Я тянусь через край кровати и вытягиваю его из кучи отброшенных удерживающих средств, чтобы показать ему.
— Черт возьми! — восклицает он, — Он огромен!
Я передаю его ему, и он взвешивает его, оборачивая свои пальцы вокруг золотой ручки, пока исследует черное силиконовое тело. Он нажимает кнопку на ручке, и он оживает.
— Ого! — Его вторая рука обнимает меня, чтобы он мог коснуться выпуклой головки. Он ставит скорость на максимум и проверяет, как это чувствуется пальцами. — Мы могли бы повеселиться с этим.
— По-моему, мы только что это сделали.
— Мы сделали, — улыбается он, выключая его и бросая рядом с собой, чтобы он мог сосредоточиться на мне. — И мне это понравилось.
— Паниоргазм? — смеюсь я.
— Это было! Блядь.
— Ну, извини, что разочаровала тебя, у меня страпона не завалялось.
— Я понимаю, теперь все ясно. Я рад, что у тебя его нет. Я рад, что ты не делала этого ни с кем другим.
— Именно. — Я глажу его грудь, и мы замолкаем, просто наслаждаясь тем, что нам так хорошо вместе. — Похоже, мне нужно купить игрушек побольше.
— Нам нужно составить другой список? — с намеком спрашивает он.
— О, детка, — я слегка поглаживаю пальцами его волосы и смотрю ему в глаза. Затем решительно дергаю их. — Ты все еще не заслужил мой кнут. Ты злоупотребляешь тем, что я даю тебе бесплатно. Ты ведь знаешь это, правда? — Мой тон настолько дразнящий, что я почти хихикаю.