Уилл (ЛП)

— Но не привыкай к этому, — предупреждаю я его, ткнув пальцем в грудь. — Мне нужен мужчина, который знает, чего он стоит.
— Хорошо, — соглашается он.
Я решаю, что пришло время начать настаивать на большем. Я знаю, это в нем, это возможно даже поможет ему.
— Хорошо, кто?
Медленная улыбка расползается по его лицу, когда он понимает к чему я клоню.
— Хорошо, Богиня.
Я не могу контролировать свою довольную ухмылку, когда вытаскиваю его рубашку из-за пояса и помогаю ему одеться, осторожно натягивая ее на его грудь. Я слегка касаюсь его.
— Не смывай ее. Хочу, чтобы моя метка была на тебе весь день.
— Хорошо, — шепчет он.
— Хороший мальчик. Теперь иди и переоденься. Увидимся позже.
Он выглядит разочарованным. Он, очевидно, надеялся, что я вернусь с ним и помогу унять тот зуд, который у него был с тех пор, как ему пришлось все закончить этим утром, но думаю, что ему будет полезно немного подумать о том, что я сказала. Он наклоняется и легко целует меня в губы, и я шлепаю его по заднице, чтобы отправить в путь.
Беру сумку и возвращаюсь внутрь, не оглядываясь назад, и мой телефон гудит в моей руке от пришедшего сообщения.
У: Мэгс?
М: Да, Уилл?
У: У меня есть важный вопрос, и мне нужно чтобы ты ответила так, как ты думаешь.
М: Ладно…?
У: Куда он хочет засунуть апельсин?
Мой смех вырывается на кухне, пугая одну из девушек, которая спокойно работает. Когда я успокаиваюсь достаточно, чтобы ответить, я вижу, что он печатает снова.
У: Серьезно, если ты думаешь, что я не хочу знать, просто скажи. Несколько лет я имел дело со «слишком много информации», я не могу вспомнить. Я просто озадачен. Это кажется слишком странным, даже для него.
Он смешной. Я могу успокоить его, но играть с ним гораздо веселее.
М: Если тебе повезет, я покажу тебе позже.
У: Это отвратительно.
М: * Хихикает. *
Я кладу свой телефон в сумку, и слышу, как он заводит машину.
— Что смешного? — Спрашивает Джаз, идя с двумя пустыми тарелками.
— Ничего. — Хихикаю я. — Просто переписывалась с Уиллом. Спенсер вернулся на работу?
— Ага, он взял твой обед с собой. Я думала, ты вернешься к Уиллу, чтобы наказать его.
— Нет, мы разговаривали снаружи. Он просто вышел.
— Все в порядке?
— Ага, — я сдерживаю разочарование.
Джаз хмурится, разрываясь между желанием помочь своему лучшему другу и необходимостью вернуться к работе.
— Почему бы тебе не помочь мне сделать партию Темного и Ненасытного? Мы можем поговорить об этом.
— Джаз, не волнуйся, ты занята, мне не нужно…
— Мне нужно. — Перебивает она. — Мне нужно знать, что с тобой происходит. Мне нужно дать тебе совет. Мне нравится это место, и я так счастлива, что ты подтолкнула меня к этому. Но я не хочу, чтобы ты училась справляться со своими проблемами без моей помощи. Я хочу, чтобы ты тоже нуждалась во мне. Я хочу быть твоей опорой, которая поддерживает тебя.
Я хохочу.
— Ладно, ладно, можешь перестать драматизировать. Я приду и помогу тебе, поделюсь своими проблемами. Просто пообещай мне чай и шоколад.
— Могу. — Улыбается она.
Я следую за ней в специально построенную для шоколада кухню, над которой Спенсер неустанно трудился, чтобы вернуть Джаз. Поскольку мы демонстрируем клиентам как работаем, я воздерживаюсь от прыжков на стойку, чтобы наблюдать за ее работой, что, возможно, раньше было моей привычкой. Вместо этого я снимаю фартук с крючка и надеваю его, прежде чем вымыть руки.
— Так что давай, расскажи мне о своих несчастьях, — Джаз ставит чайник, который она держит здесь исключительно для себя.
 
— Это не совсем беда.
— Так ничего и не вышло?
Я смотрю на нее, удивленная тем, что она сказала это.
— Да-а, почему? Все так выглядит?
Она наклоняет голову, изучая меня.
— Я не знаю. Я понимаю, я сбита с толку, но ты выглядела усталой, как будто у тебя тяжелый груз на плечах.
— Я просто осваиваюсь на совершенно новой территории, вот и все.
— О, да брось, ты можешь сделать это даже с закрытыми глазами. Ты все об этом знаешь, ты исследовала каждый его дюйм.
— Да-да, но это не готовит тебя к вступлению в первый раз во что-то подобное с кем то, кого ты…
— Кого ты что? — спрашивает она, наклоняясь, чтобы достать оборудование из шкафа. Когда я не отвечаю, она быстро поднимается, уронив тарелку на стол, с широко раскрытыми глазами. — Мэгс Голдсмит, ты влюблена?
— Шшш! — Я оглядываюсь вокруг, чтобы увидеть, кто из нашего поселка подслушивает, чтобы распускать сплетни, но, к моему облегчению, только немного глуховатая старушка, которая помогает в церкви с цветами, оказывается рядом со стойкой. И она кажется совершенно незаинтересованной.
— Так, да? — Требовательно спрашивает Джаз. Когда я не отвечаю, она продолжает. — О, Боже мой, ты влюблена!
Я не знаю, готова ли я признаться в этом. Я давно такого не чувствовала. В последний раз, когда я почувствовала нечто подобное, я была уверена в этом, а мое сердце было разбито, поэтому я не тороплюсь предполагать это снова.
— Я не знаю, что чувствую. Пока еще рано говорить об этом.
— Чушь. Дерьмо. Ты влюбленная кошечка. Признай это.
Боже, я ненавижу, когда она оказывается права.
— Что случилось с «Кто сказал, что все должно быть настолько серьезно?» Помнишь подобное? Ты сказала: «Может быть, это просто секс. Наслаждайтесь друг другом. У вас впереди целая жизнь.» Тебе напомнить?
— Это должно было заставить тебя сделать решительный шаг. Сейчас сезон открыт. Я называю это Л-Ю-Б-О-В-Н-А-Я влюююблеееннность. Единственное, что будет написано — это приглашения на твою свадьбу. — Она держит кухонное полотенце над головой как вуаль и хлопает ресницами.
— Просто заткнись! — Я нехотя смеюсь, выхватываю из ее рук полотенце и скручиваю его в шар.
— Заставь меня, — насмехается она. — Мэгс и Уильям — жених и невеста, тили-тили-тесто!
Я опускаю руки и наклоняюсь над прилавком.
— Ты как ребенок, и ты, похоже, чересчур вошла во вкус.
— О, и ты не получала удовольствия из-за моих страданий из-за Спенсера.
— Было несколько радостных мгновений, — признаю я.
— Что посеешь, то и пожнешь.
— Что это вообще значит?
— Я не знаю, так говорит мой отец, он довольно стар. Раньше веселилась ты, теперь повеселюсь я!
Я закатываю глаза.
— Ты получаешь удовольствие, ведь так?
— Да-а, — вдыхаю я, чувствуя, как тяжесть снова наваливается на мои плечи.
— Мэгс?
Я поднимаю взгляд и вижу, как веселье сменяется обеспокоенностью в ее взгляде.
— Нет, все нормально. Он просто пытается во многом разобраться, вот и все.
— О?
— Думаю, он чувствует, будто живет в тени Спенсера, и не понимает, что не все в жизни сводится к сравнению с ним.
— Ах.
— Ага.
— Он не должен сравнивать себя со Спенсером. Он воплощение всего, чем Спенсер быть не сможет.
— Я знаю. И ты, и я видим, как он хорош в некоторых сферах, а он видит во всем только провал.
— Боже. Я не знаю, нужно ли это менять. Двух Спенсеров этот мир не выдержит.
— И это ты мне говоришь. — Смеюсь я. — В любом случае, я над этим работаю.
Она ловит мой взгляд, и я невольно заговорщически улыбаюсь ей.
— Похоже, мне потребуется больше деталей.
— Тебе не нужны все детали.
— Давай, расскажи мне что-нибудь.
Я качаю головой, но решаю бросить ей косточку.