Я — твоя Кошка (СИ)

Вместе с единственным, пока еще не рожденным наследником.
Сжимая в объятиях девушку-кошку, он шептал ей все то, в чем признаться великой бессмертной маг так и не смог. Не посмел. А она ему верила. До тех самых пор, пока не увидела свое отражение в чашке с водой. Все поняла сразу и... промолчала.
Такая любовь может даже заставить молчать.
Мне кажется, это ее чувств хватило тогда на двоих. Я в этом уверена. Даже если бы старший из рода Котов не солгал ей тогда, Марк родился бы все равно. Мы, женщины, это умеем.
— Знаешь, отец никогда не называл маму по имени. Так повелось, и я только теперь стал понимать почему. Представь: он боялся проговориться. И попробуй вообразить себе, каково было ей: любящей, молодой и бесконечно одинокой. Безымянной... К своему стыду, я только в школе узнал, как зовут мою маму. Мне до сих пор перед ней очень совестно.
— Даже после того, как она заставила вас голодать? — мне не хотелось перебивать его, но я еще не все понимала.
— Конечно. У нее украли одного любимого мужчину, потом меня, — замерев на секунду, Марк громко вздохнул и сгреб меня на колени обратно. Так, словно, держа меня крепко в руках, он чувствовал себя намного спокойнее. Судя по ощущениям, так и было. Я и не возражала, устроившись поудобней у него на руках, но допроса не прерывая. — А ведь она имела право хотя бы на снисхождение. В столкновении с бессмертными азеркинами мы проигрываем всегда. Они словно мясорубки, перемалывают нас и наши чувства, даже не замечая особо потерь. «Никогда не связывайся с бессмертными», — эту фразу отца я четко запомнил еще с раннего детства. Не получилось, конечно.
Ему было трудно рассказывать мне эту историю. Больно. Я остро чувствовала: посвятить меня в эту семейную тайну для него — демонстрация высочайшей степени доверия.
— Гира — отличный специалист. Оперативник, следователь, профи. Разумная, хладнокровная. Вся история их отношений со смертным Кирьяном Котом была тщательно ею записана, представляешь? Целый архив. Вот его она мне и вручила, когда... — Кот замялся, и я сразу же уловила причину.
— Отношения с сыном Кирьяна перешли в неформальную стадию. Не напрягайся, я не ревнива. И ты — не отец.
Интересно, а протокол отношений с моим уже мужем она вручит кому? Надо будет прижать эту сволочь.
Благодарный поцелуй в лоб, и выдохнув, Марк продолжил:
— Именно там в этом архиве я впервые и нашел упоминание о мимикримах. Отец поступил опрометчиво, прибегнув к помощи запрещенного зелья. В этом весь он: «Вижу цель, не вижу препятствий». Демоница нашла ему этих двоих, а переговоры о приобретении зелья вел он уже сам.
Меня насторожила очевидная нестыковка по времени. Брат и сестра мимикримы выглядели моими ровесниками. Августа и вовсе девчонкой. А прошло сколько лет?
Словно прочтя мои мысли, Марк усмехнулся и вкратце рассказал мне историю запрещенной расы.
Лучше бы он промолчал.
  
10. Бытовушка
 
«Главная семейная наука — уметь чутко слышать друг друга». М. К. Кот «Дневники и записки» 
Словно прорвало невидимую плотину, годами державшую этот поток..
Откровение следовало за откровением, признания текли щедрым потоком.
Это меня муж мой знал, как прочитанную книгу, а я только сейчас начинала его открывать. Эротическо-фантастический триллер с коротким и ярким названием «Кот». Захватывающий сюжет с первых страниц покоряет читателей.
— Марк, а эти твои мимикримы... Тебе не приходило в голову то, что им нужны ваши Звери?
Долгую и тягостную минуту на меня муж смотрел. П потом неохотно признал:
— Знаешь, сейчас я почувствовал себя форменным идиотом. Не очень приятное ощущение. Утешает лишь то, что обставила меня собственная жена.
Сдержать торжествующую улыбку оказалось непросто... Но я справилась. Опытная потому что.
— Повезло тебе! — сделав вид скорбный, призналась ему.
Я давно уже слезла с уютных колен и, вооружившись комплектом из бумажки и карандашика, рисовала свой план. Не в каком-то там инофоне (мой гаджет вот так обзывался), а пальчиками трудолюбивыми. Буду самозабвенно и с наслаждением вить наше гнездо, я так решила. Вот этими ручками, золотыми, (надеюсь) Котовьими, под моим руководством, конечно.
 
Марк смотрел на меня удивленно. Пытался решить, очевидно, чему в его грустной истории жизни могла я еще позавидовать.
— Я ощущаю себя лютой дурой уже несколько лет. Главное не привыкнуть.
Мой муж недоверчиво ухмыльнулся. Не верит, наверное. Или себе признаваться не хочет.
— Кстати, идея о том, что охотится эта наша семейка на Зверя, действительно в голову нормальным людям не приходит. — Я попыталась его убедить. — Просто я неформат.
Это правда. Даже в школе Илона Король все задачки решала своим, личным способом. Ответ правильный, но вот решение... Даже видавших многое преподавателей мои варианты ставили в полный тупик.
— Что-то в этом упорном стремлении к Зверю есть еще, — я поспешила продолжить, пока муж меня слушал внимательно. — Практически маниакально зациклились. Что-то такое, чего мы не видим, о чем не догадываемся. Сам подумай: им ведь достаточно превратиться в любого и получить в свое полное распоряжение таким образом целую кучу помощников. Я же видела, как послушен был Лиас. Зачем убивать, да еще так жестоко?
Марк молча кивнул, снова окинув меня очень задумчивым взглядом. Быстро сунула ему в руки тарелку с нарезанной крупными ломтиками пиццей, буквально только что привезенной с доставкой продуктов. Кот хищно сглотнул и рассмеялся внезапно, заразительно фыркая.
— Хорошо еще, я хоть женился удачно. Но все равно идиот, — и вцепился зубами в кусок.
Правильно. Стрессы лучше всего заедаются.
— Ты просто следовал логике, — стараясь ему не хихикать в ответ, я продолжила: — Все началось с запрещенного зелья иллюзий. Кстати, очень интересно: оно правда имело к ним физическое отношение? Что там они добавили? Плюнули ядом в бутылку? Соскребли с себя грязь мимикрийную? Халтура на выделениях, волосы жгли? Фу, какой бред, — Марк невесело мне усмехнулся, задумчиво пиццу жуя.
— Идея совсем не бредовая. По этому принципу изготавливаются и артефакты и зелья. Но я не нашел никаких образцов этой дряни. Нет даже в секретных архивах, лишь только описание действия зелья и выписка из закона о полном запрете. Кстати, о расе наших чересчур многоликих там не было тоже ни слова. Я с огромным трудом нашел упоминание о законе, чуть ли еще не античных времен.
Я согласно кивнула, похоже, у меня этот жест тоже входит в привычку. Проследив за тоскливым взглядом Кота, отрезала еще пару кусков. Он с благодарностью принял, посматривая виновато.
— Угу. Все это время ты считал, что дело в уникальности дара твоего отца. И все было логично: есть некая достоверная информация о том, что мимикримы узнали, что отец твой — катализатор. Кстати, откуда? В этой нашей истории сведения постоянно просачиваются куда попало, — тут Марк хотел мне ответить, но я не дала, боясь сбиться с мысли. — А потом он исчезает, и ты видишь уже только гроб.
Тут я вспомнила слова Гиры о страшной картине из кожи Кирьяна и замялась. Нет, рассказать это все я пока не смогу. Хватит с Марка.
— Тогда я и понял, что дело нечисто. Тех, кто умер от сердечного приступа, не хоронят в закрытых гробах. Рот открой.
Кот сказал это так быстро, что я даже подумать ничего не успела, послушно выполнив странный приказ. И получила свой вкусный кусочек, осторожно вложенный в рот его пальцами.
— Жуй, ты не ела сегодня еще. Между прочим, я только что понял, что такое творилось со мной.
— М? — жевать и вести умные разговоры одновременно у меня получалось не очень.
— Им нужно два Зверя. Их двое, видимо, дело в этом. Один уже был: они Гиру погрузили в смертельную фазу стазиса, практически умертвив. Носитель им нужен живым, это важно. Видимо, только так получилось его обмануть, Зверя Гиры. А со мной так не вышло.
— Почему? — все еще тупо дожевывая, я спросила, уже догадавшись сама.