Ведьма без ковена (СИ)

— Феня, как думаешь, может быть стоит смотаться в наш мир и купить какое-нибудь платье? Не уверена, что в моём гардеробе будет что-либо подходящее событию, — сказала я, сонно листая гримуар. Заклинание отвода глаз было совсем не сложным, достаточно было мысленно нарисовать руну и напитать её силой (другими словами, сильно-пресильно захотеть, чтобы она сработала). У меня получилось, потому что даже лис нашёл меня не сразу.
— Не думаю, что тебе это понадобится, в коридоре тебя ожидает несколько пакетов, подозреваю твой мужчина позаботился о твоем наряде.
Я бежала так, что растянулась на скользком паркете и с трудом удержав равновесие, пошла более размеренно и степенно. Несколько огромных, глянцевых пакетов с логотипами изысканных, модных домов стояли рядом со входом, к одному из них была пришпилена крафтовая карточка, подтверждающая то, что они от Илаи.
«Позволь мне позаботится о твоем туалете тем более, что общество магов = общество снобов, они гордыню надевают с галстуком тщеславия. Буду в семь.» И.
Я заулыбалась как дурочка и вдыхая запах новых вещей и ароматизированной упаковки, стала с нетерпением разбирать покупки.
Самый маленький из пакетов был от известного бельевого бренда и как только я раскрыла его содержимое — густо покраснела дюжиной оттенков красного, от темно-бордового до алого. То, что предстало моему взору было верхом изысканной эротики. Это белье создано для соблазнения, утонченный, поразительный, комплект, симбиоз кружева, шёлка, лент и вышивки.
Я не удержалась и примерила, хотя до выхода было еще несколько часов.
— Неужели Илья видит меня такой? — спрашивала я у отражения. Бюстгальтер с глубокими чашечками и черной оторочкой по краю, декорированный замысловатым кружевом, пояс из черной сеточки, охватывающий мою талию словно вторая кожа, шелковые ленты, что забавно пружинят поддерживая чулки, трусики, из прозрачной ткани с цветочной аппликацией на стратегически важных местах волшебным образом превращали подтянутую фигуру в соблазнительные формы, смягчали резкие линии тренированного, гибкого тела.
— Роковуха, — лаконично откомментировал лис.
Я шлепнула по торчащему лопоуху и выпнула наглеца из комнаты, лохматый упрямец только что зубами не вцеплялся в паркетную доску, но я всё-таки избавилась от соглядатая, заодно и пол до двери тушкой отполировала.
После грандиозной примерки я провела ревизию взятой на спех косметики, и убедившись, что всего в достатке радостно предвкушая выход в свет, потратила оставшийся день и вечер на то, чтобы соответствовать той роскошной одежде, что преподнес мне тёмный.
К семи я была готова и ужасно нервничала. Черное с серебром платье, сидело словно перчатка, корсетный верх с металлической вышивкой, пышная юбка из фатина и изысканное кружево у горловины выгодно смотрелись с байкерской курткой с массой декоративных эелементов, но и само по себе оно было роскошным. В нем я ощущала себя настоящей ведьмой.
Черные бархатные лодочки и такой же клатч ставили многоточие в моем образе.
— Во истину, женщина — это тайна, покрытая платьем, — засмеялась я, оценив реакцию Фени, показательным было то, что он даже не нашелся что бы сказать, а заткнувшийся лис — это нонсенс. — Ну что тушкой или чучелком?* — спросила я немого погодя.
Тот обреченно вздохнул и обернувшись тонким колечком, скользнул на протянутую руку, устраиваясь поудобнее на пальце и в моих мыслях. Часы пикнули семь раз, и я вышла в туман.
Силуэт терпеливо ожидающего меня инквизитора таинственно выделялся в свете фар и клубящегося тумана, Илья шагнул на встречу и запечатлел на моей щеке целомудренный поцелуй, от которого, впрочем, мои колени подогнулись.
— Ты такая аппетитная, — шепнул мне тёмный.
— Спасибо, — ответила я на комплимент, — а ты…у меня просто нет слов.
Я уселась в автомобиль, Илья закрыл дверь и обойдя машину сел за руль. Сейчас, я взглянула на него по-новому, что-то в инквизиторе изменилось, теперь он походил на спокойного хищника. Он не просто заполнял собой окружающее пространство, казалось комфортный салон элегантного авто s-класса стал крошечным. Он будто был пропитан им, словно занимал каждый дюйм свободного места.
 
Резкие выразительные черты лица, были подчеркнуты элегантным, темно-серым итальянским костюмом, накрахмаленной белой рубашкой и графитовым шейным платком. Этот мужчина был не просто привлекательным — мужественным, сексуальным, притягательным. В обычной жизни, при нормальных обстоятельствах, я никогда бы не рискнула флиртовать с ним, что же говорить о большем.
Мы многозначительно молчали, хотя время от времени тёмный оборачивался и смотрел на меня, сверкая черными глазами. Я сделала музыку погромче и откинулась на эргономичное сиденье, вытягивая ноги и закрывая в блаженстве глаза. Аудио система автомобиля была на столько идеальной, что казалось, нахожусь в центре оркестровой ямы, и я всегда любила Пуччини.
Мои пальцы утонули в пышных складках юбки, Феня вредничал, зацепившись за тонкий фатин и я осторожно освободила его левое ухо из плена ткани, а когда повернулась, улыбаясь и мысленно ругая проказника, то поймала на себе самый чувственный, самый сексуально напряженный, самый голодный взгляд из тех, что доставались мне в течение моей короткой жизни. И это мы только вчера вылезли из постели.
Илья резко крутанул руль, паркуясь на обочине сельской дороги и притянул меня себе, одновременно отстегивая мой ремень безопасности.
Чёрт с ними, с помадой и с идеальной укладкой, я хотела его так же, как и он меня. Невообразимо, алчно, страстно. Мне казалось, не получи я желаемого и на мир обрушатся все кары Египетские, а я тотчас умру на этом самом месте.
Горячие губы осыпали мое лицо, до острой боли зубы прикусили мочку, обволакивая языком жемчужину сережки. Мои руки вновь запутались в послушно зачесанных волосах блондина, и я не желала ни в чем уступать инквизитору, ни в силе страсти, ни в стремлении познать его вновь. Я сама расстегнула ширинку и выпустила на свободу рвущуюся эрекцию, что толкалась мне в ладонь.
Я сама отодвинула влажные трусики, снимать их просто не было времени, да и дрожащие пальцы не желали меня слушаться. Я сама направила его в себя, глубоко насаживаясь и принимая всю немалую длину. Я сама стала двигаться, подниматься и опускаться, в том самом, вечном ритме, объединяющем всех любовников, растворяющихся в объятиях страсти.
Я сама кричала и билась в экстазе, впитывая его оргазм, продолжая движение до тех пор, пока сдержанные конвульсии, не переросли в продолжение, и второй раз последовал за первым, и вновь я воспарила над реальностью, ловя отголоски нирваны и хриплый шёпот «моя».
В ассамблею мы прибыли с опозданием. И хотя приходить вовремя считалось дурным тоном, мы смогли нарушить и эту норму. Церемониймейстер, как в фильмах про викторианскую эпоху, назвал наши имена и принадлежность к кланам, но я так волновалась, что даже не расслышала, к какому именно роду принадлежал Илая.
Его ледяные пальцы переплелись с моими, широкие плечи расправились, а выражение лица стало еще более надменным. Если бы пятнадцать минут назад я не видела бы побелевшие пальцы, сминающие сиденье, пляску кадыка и бешено бьющуюся вену на шее, была бы уверена, что настоящий Илья именно такой, как сейчас — холодный, невозмутимый, чужой.
Десятки пар глаз уставились на нас, разом притихшие разговоры возобновились с удвоенной силой. Высшее общество Шварца получило новую пищу для сплетен на несколько лет вперед — опальный инквизитор и последняя из могущественного рода сумеречных. И я не собиралась их разочаровывать, заиграла мелодия больше всего похожая на вальс:
— Потанцуешь со мной? — спросила я у Илайи.
— Безусловно, Дари, — ответил мне тёмный и повел меня в центр залы, где уже кружилось несколько пар.
Я узнала Виторо с роковой красоткой в паре, и если бы я не знала наверняка, что это его супруга, то была бы уверена, что этих двоих связывает не просто страсть — любовь. Они были словно продолжение друг друга, их движения перетекали из него в неё и обратно, их лица были счастливы, а улыбки освещали залу. Девушка подмигнула мне, а я, никогда не была такой смелой, подмигнула ей в ответ. Она тихо рассмеялась и что-то шепнула кивающему напарнику моего мужчины.