Пробуждение (СИ)

Фокус с замком стал возможным благодаря нанороботам, которые накапливают статическое электричество моего тела, а потом в один миг его выпускают в указанное место. В первый раз было неприятно, а потом как–то привык. Или это нанороботы что–то перестроили в организме? Не знаю, как–то не задумывался над этим моментом, да и местные умники ничего не говорили по этому поводу.
— Сергей, сядь сюда, пожалуйста. — попросил меня один из ученых и указал на стул рядом с креслом.
А вот сейчас будет самая не любимая мной часть экспериментов: будут напрямую подключаться к нейросети и что–то там делать, но при этом у меня такие ощущения словно в моих мозгах кто–то колупается.
Покорно пересаживаюсь на указанное место и даю закрепить на своей голове этакий шлем. Почти сразу же внутри черепа возникло покалывание, которое совсем скоро перерастет в еще более неприятное чувство. Морщусь от накативших ощущений.
Стараюсь отрешиться от происходящего сейчас со мной и пытаюсь подумать о чем–нибудь приятном. Например, о том, что следующим этапом должна идти стрельба из различного оружия. Да уж, как же я офигел, когда мне в первый раз сказали об этом. Я и стрелять! Подумал тогда, что они совсем рехнулись — учат гражданских стрельбе. Но нет, не рехнулись. Как оказалось, им нужно опять–таки снимать какие–то данные с меня, точнее нейросети. Так что стрелять меня научили. Хотя, научили — громко сказано…
Дергаюсь от резкой боли, буквально разорвавшей мой мозг и прервавшей поток приятных размышлений.
— Идиот, ты что наделал?! — слышу чей–то крик, но разобрать кому он именно принадлежит не получается.
Сваливаюсь со стула и чувствую, как ощущения тела снова пропадают. Нет–нет, только не это!
Внимание, внешне вторжение в системы нейросети!
Да вашу ж…
В кабинете Андрея Владимировича в этот раз было двое: сам хозяин, сидящий за своим столом и худощавый седой мужчина, сидящий напротив, с пронзительным взглядом, которым он в данный момент сверил первого. Стоило только ему отлучиться на несколько дней, как в подопечной ему лаборатории произошло такое…
— Андрей, еще раз, что … ты … сделал? — вкрадчиво спросил седой.
— Поставил ему опытный образец.
— И ты вот так спокойно об этом говоришь?! Ты знаешь, что я с тобой должен сделать за это? — взъярился собеседник Андрея Владимировича.
— Ой, заканчивай уже играть роль злого особиста. Мы с тобой знакомы не первый год, так что дай мне все объяснить.
— Ладно, у тебя есть одна попытка. Внимательно слушаю тебя. — откинулся особист на спинку кресла.
— Ты знаешь, что мы катастрофически не успеваем и нам нечего было предоставить кураторам, а новых добровольцев нам не присылали, задвинув наш проект в самый конец очереди.
— Я все это знаю, но это не повод брать первого попавшегося парня с улицы. Я узнал, ты даже досье на него начал собирать уже после того как притащил его сюда.
— Дослушай. Моя дочь попала в аварию: сбойнула машина на пару с барьером, ограждающим трассу, и в итоге вылетела она как раз на этого парня.
— Я все это знаю. В отличии от тебя, я первым делом собираю информацию. — укоряюще произнес седой мужчина.
— Ну раз знаешь, то какого хрена меня здесь сейчас мучаешь?!
— Надо же тебя вздрючить, чтобы ты еще раз не попробовал такое провернуть. — с доброй улыбкой ответил тот.
В ответ Андрей Владимирович лишь махнул рукой.
— Что думаешь дальше с ним делать? Со своей стороны я прикрою тебя и задним числом сделаю нужные бумаги — это не проблема, тем более что ты все в целом правильно просчитал и нашел нужные лазейки в указах, правилах и прочей куче нормативных документов.
— Что делать, что делать… Базовый пакет документов он подписал. До собираем сейчас нужные нам данные, полностью протестируем нейросеть и отпустим его на все четыре стороны, заблокировав почти полностью ее функционал.
— А получится?
— Что? — не понял Андрей Владимирович.
— Заблокировать функционал.
— Вполне, сетка откликается на управляющий порт, так что проблем не должно быть.
 
— Ладно. Поверю тебе. А что по самой нейросети, какие результаты?
— Все даже лучше, чем мы рассчитывали. У парня поразительные показатели. А ведь он даже не солдат и не проходил никаких модификаций тела, не считая тех что мы внедрили чтобы сеть работала. И это не говоря про специальную подготовку, которую проходят все военные. Мы только сейчас начали давать ему некоторую базу, чтобы можно было более–менее объективно отследить показатели.
— Какой твой прогноз?
— Наша модель превосходит все текущие нейросети по основным показателям минимум раза в четыре, а то и больше, ведь мы в нее заложили возможность развития.
— Я доложу по своей линии.
— Со своей стороны кураторам первый отчет я отослал, но там были общие данные, достаточные чтобы нас просто не закрыли. А вот новый отчет, который я сейчас делаю… он буквально взорвет то осиное гнездо. Так что готовься, скоро нас будут пытаться разорвать на части и отжать проект.
— Понятно. — погрустнев ответил собеседник Андрея Владимировича.
Внезапно дверь в кабинет распахнулась и в нее вбежал Алексей.
— Беда! — только и смог он произнести, переводя дыхание.
— Что случилось?
— Сергей, он…
Не дав договорить своему помощнику, Андрей Владимирович выскочил из–за стола и бросился в лабораторию, где сейчас должен быть тот о ком идет речь. Особист же бросил задумчивый взгляд ему в след, но все же остался сидеть на прежнем месте.
Пронесшись по коридорам ураганом, начальник ворвался в лабораторию и застал там печальную картину: главный подопытный лежит на полу без сознания, а рядом с ним растеряно крутятся двое ученых подскакивая то к компьютеру, то к нему, проверяя пульс.
— Что случилось? — задал Андрей Владимирович тот же вопрос, что совсем недавно своему помощнику.
— Мы попытались подключиться к ядру нейросети, следуя плану.
— Ну? И? — поторопил он, подскочив к компьютеру и начав быстро просматривать там информацию.
— И ничего. Прошли внешний уровень, как и все разы до этого, без проблем, а при подключении к ядру связь разорвалась, парень же рухнул на пол. Новое подключение установить не удается.
— В реанимацию его. Живо! — закричал их начальник, быстро снимая с головы парня все датчики. Подчиненные же побледнели прямо на глазах, но бросились выполнять отданный приказ.
В миг рядом оказалась каталка, появившись непонятно откуда, на которую тут же был водружен Сергей. И вот по коридорам уже несется группа людей, снося всех со своего пути. Ворвавшись в медицинский блок, бесчувственное тело было быстро переложено в реанимационную капсулу, а дальше в действие вступила автоматика самой капсулы.
Стоило крышке закрыться, а индикаторам замигать, показывая, что их подопытный все еще жив, как все облегченно выдохнули.
— А теперь еще раз. Что было до того, как подключение разорвалось? — убедившись, что в данный момент Сергею ничего не угрожает, спросил у своих подчиненных Андрей Владимирович.
— Все шло штатно. — начал рассказывать один из двух ученых, которые непосредственно в тот момент возились с нейросетью. — А потом, только подключились к ядру, как нас сразу же выбросило из него. Ничего на это не намекало и никаких сбоев не было.
— Странно… — задумчиво протянул Андрей Владимирович, смотря на капсулу с парнем и ломая голову над произошедшим.
Прихожу в себя снова в совершенной темноте и не чувствуя тело. Я умер? Первая мысль как обычно после аварии стандартная. И все же, надеюсь, что нет. Я все еще думаю, так что буду считать что жив. Но что произошло, все же было нормально?
 
Пытаюсь вспомнить, но память работает со скрипом, не желая предоставлять нужную мне информацию. Точно! Просто сидел и ждал, когда эти ученые закончат что–то там делать с нейросетью. А потом боль… и все. Они сломали мою нейросеть?
Нет, помнится та вывела мне странное сообщение про вторжение в ее системы, перед тем как я отключился. Хм-м, так может ничего страшного не произошло и это просто сработала какая–то ее защита? Ага, и именно поэтому я сейчас в таком состоянии. Что–то явно пошло не так.