Герои подполья. Выпуск 1

Часто подпольщикам достаточно было переслать военнопленным план побега и маршрут дальнейшего движения, и беглецы группами и в одиночку, направляемые в пути подпольщиками и населением, прибывали в зону действия партизанских формирований.
Среди подпольщиков было немало подлинных энтузиастов своего дела — организаторов побегов и проводников жителей Витебска и военнопленных к партизанам. Много инициативы в организации побегов витебчан и военнопленных проявил, например, подпольщик Я. Валькович. Однажды в подпольном горкоме партии его в шутку спросили:
— Когда ты пойдёшь в партизаны?
— Когда выведу к ним сотни три, тогда и сам пойду, а пока и здесь много боевой работы.
Подпольный горком партии был тесно связан с партизанами. Были установлены надёжные явки и пункты встреч, через которые в бригаду Героя Советского Союза М. Ф. Шмырева, в бригады М. Ф. Бирюлина, Д. Ф. Райцева переправлялись патриоты, желавшие с оружием в руках бить захватчиков, а также разведывательные данные и разного рода документы врага. Только в августе — октябре 1943 года в бригаду М. Ф. Бирюлина было переправлено из Витебска более 100 человек. В свою очередь партизаны снабжали подпольщиков газетами и листовками, оружием, минноподрывными средствами [119].
Обеспокоенные положением в городе, фашистские власти наряду с усилением репрессий в отношении населения систематически укрепляли оккупационный режим. Вход в Витебск и выход из него гражданскому населению разрешался только по специальным пропускам. Неоднократно производилась перерегистрация паспортов: вначале в паспорте делалось описание примет его владельца, затем через некоторое время проставлялся штамп «Проверено». Осенью 1942 года во время очередной перерегистрации делались отметки «Просмотрено». Согласно полицейскому часу появление гражданского населения на улицах запрещалось под страхом расстрела с 17 часов вечера до 5 часов 30 минут утра. В это время нельзя было посещать даже соседей: каждый житель должен был находиться только у себя дома. Приезжие могли ночевать у местных жителей лишь с разрешения полиции. Почти каждую ночь в домах, а днём на улицах, базарах и т. д. происходили массовые проверки документов и облавы. Подпольщиков на каждом шагу подстерегала смертельная опасность, но побеждали мужество, беззаветная преданность Родине, делу партии.
Подпольный горком постоянно ориентировал подпольные организации и группы на расширение боевой деятельности. Диверсии, уничтожение оккупантов и их прислужников, сбор разведывательных данных о противнике приобретали всё более широкий и организованный характер. Вот несколько примеров этой деятельности.
В октябре 1942 года группа подпольщиков во главе с Щукиной заложила мины на железной дороге Витебск — Орша. Взрывом были разбиты паровоз и 32 вагона с продовольствием и разным имуществом. Вскоре на участке железной дороги Витебск — Залучье подпольщики также подложили мины. Гитлеровцы обнаружили их. При разминировании произошёл взрыв — шесть вражеских солдат были убиты. В этом же месяце на мины, заложенные подпольщиками недалеко от городского вокзала, наскочил воинский эшелон с горючим — в воздух взлетело 30 цистерн с авиационным бензином.
Почти с первых дней вражеской оккупации Витебска активно действовала комсомольско–молодёжная группа, в которую входили В. Богданова, А. Гогуля, его сестра Ольга, П. Гурии, И. Ерофеев, А. Иващенко, О. Иотко и её брат Ваня, В. Лопухов, его сестра Ганя, М. Тарасов, К. Шутов и другие. Возглавлял группу рабочий Ф. К. Мехов. Работая под руководством спецгруппы НКВД БССР «Неуловимые», молодые подпольщики вели агитацию среди населения города, собирали данные о движении поездов и грузах, перевозимых врагом по железной дороге. А. Гогуля и К. Шутов выкрали у важного фашистского чиновника оружие и очень ценные документы.
До встречи с группой Мехова А. Гогуля действовал в одиночку. Он выслеживал вражеских военнослужащих и убивал их. Частым «исчезновением» солдат и офицеров были крайне обеспокоены оккупационные власти. Озадачены были и подпольщики. Они‑то знали, что в большинстве случаев это не их рук дело. И когда руководитель подпольной группы познакомился с отважным патриотом А. Гогулей, стало ясно, почему так часто «пропадают» гитлеровцы. «К сожалению, это никакая не организация, а я, я один давлю гадов, — с грустью признался Андрей Мехову. — Что подпольная организация есть, об этом я догадывался. Из листовки, поднятой на улице, узнал. Был момент, когда, кажется, на след напал, да не зацепился… Вот и стал драться, как могу».
 
В декабре 1942 года большинство членов группы были схвачено гитлеровцами и расстреляно.
Избежавшие ареста Ф. Мехов, Д. Тарасов, И. Иотко и некоторые другие члены группы продолжали наносить оккупантам ощутимые удары.
Отважно действовала группа подпольщиков, ядром которой были коммунисты И. К. Оскер, Киршин, Любченко, Торопин, Михайлов и Федотова. Подпольщики привлекали к своей деятельности комсомольцев и несоюзную молодёжь. Еще в ноябре 1941 года члены этой группы подорвали мост через реку Витьбу, в результате чего движение по нему было приостановлено на несколько дней. Группа вела большую работу по сбору сведений о расположении войск противника в городе. Она дважды, в январе и октябре 1943 года, составляла подробный план Витебска с нанесением на него всех вражеских военных объектов, дислокации воинских частей и т. д. К последнему варианту плана было дано подробное (на 80 страницах) описание военных объектов и частей противника, расположенных в городе и его окрестностях. Оба плана подпольный горком партии передал находившемуся в советском тылу Витебскому обкому КП(б)Б.
Гестаповцам удавалось наносить тяжёлые удары по подпольной группе. Ими были схвачены и после зверских истязаний расстреляны коммунисты Михайлов и Федотова. Но их боевые друзья продолжали действовать. Те, кому угрожал арест, уходили к партизанам. А на их место становились новые патриоты. В 1942 году группа насчитывала до 20 человек.
Постоянным местом встреч витебских подпольщиков в 1942 году был дом № 6 по 17–й Городокской улице, в котором жила Е. И. Тичинина. На квартире этой смелой и мужественной женщины подпольщики организовали курсы по изучению минноподрывного дела.
Гестаповцам удалось нащупать эту явку. Но не дремали и подпольщики. Предупрежденные об опасности, они успели скрыться за полчаса до прихода фашистов. Последним досталось лишь 20 килограммов тола.
Незаметным, как бы обособленным на берегу Западной Двины, стоял домик по 7–й Куйбышевской улице. Никто не подозревал, что под крышей этого дома собирались подпольщики. Хозяйка этого дома 68–летняя А. С. Стоякова была одним из активных бойцов подпольной группы. Не раз она спасала жизнь многим связным, не боялась ни днём, ни ночью выполнять самые сложные задания. В корзине с огурцами или капустой переносила по городу мины, доставляла в условленные места газеты и листовки. Нередко под такой маскировкой корзина заполнялась взрывчаткой. В конце концов фашисты выследили отважную подпольщицу. Они жестоко издевались над ней, избили до полусмерти. Но Анна Степановна стойко перенесла пытки. Она погибла от рук гестаповских палачей, которые так и не добились от неё показаний.
За мужество и стойкость в борьбе с гитлеровскими захватчиками А. С. Стоякова посмертно награждена орденом Отечественной войны.
Тщетны были усилия гестаповцев лишить подпольщиков приюта у населения. Патриотов, готовых пойти на смертельный риск — предоставить свои жилища для нужд подпольщиков, в городе было много, После провала явок на Городокской и Куйбышевской улицах подпольщики обосновались на Городокском шоссе в доме Леонида Чистобаева.
Подполье росло. Появлялись новые группы. Одна из них состояла из медицинских работников. Возглавляли её К. С. Околович, Р. Ф. Махнов и М. Л. Мурашко. Медики–подпольщики спасли жизнь тяжелораненому начальнику штаба стрелкового корпуса полковнику П. Н. Тищенко, танкисту К. А. Галасьеву, лётчикам Шоторашвили и Лагунову. Пренебрегая опасностью (за ранеными был установлен строгий надзор), подпольщики перехитрили оккупантов. Выздоравливающих советских воинов они снабдили необходимыми документами и переправили к партизанам.