Двойное похищение (ЛП)

Бракс нахмурился.
— Я не понимаю твоего выражения. Но, если ты намекаешь, что мы откажемся от тебя, тогда я обижаюсь. Ты принадлежишь нам.
— А у меня есть выбор?
Бракс и Ксарн обменялись взглядами, за которыми последовало пожатие плечами и мужская ухмылка, от которой у нее внутри все перевернулось.
— Нет, — синхронно ответили они.
Бракс погладил ее по щеке, глядя ей в глаза.
— Нам объяснили, что привязанность и уважение, которые мы испытываем к тебе, имеют человеческое слово «любовь».
Ксарн повернул ее голову и пожирал ее своим напряженным взглядом.
— Мы действительно любим тебя и хотим, чтобы ты была нашей парой, что для нашего вида означает навсегда.
— А если я скажу «нет»? — спросила она с дразнящей улыбкой. Не то чтобы у нее было какое-то намерение отказываться, она любила этих больших идиотов. Но все же она не могла не подразнить их.
— Думаю, она просит нас убедить ее.
— Совершенно определенно, — ответил Бракс, откидываясь назад и хлопая рукой по стене. Кабина, которая, как она предположила, была чем-то вроде лифта, остановилась.
— Что ты делаешь?
Как обычно, они не ответили, они показали ей.
***
Бракс узнал в ее дразнящей улыбке то, чем она была — любовь. Во время напряженного путешествия, во время которого они выслеживали ее похитителя, у него было много возможностей поговорить с Эйли, матерью Ксарна, Меган и даже со своими двоюродными братьями. Он узнал несколько вещей, которых раньше не понимал, например, что ему нужна Луиза, и кое-что, о чем он вроде как догадался, но, как идиот-самец, которым он был — по словам Меган — так и не удосужился ей сказать.
Люди, особенно самки, нуждались в подтверждении, нуждались в том, чтобы знать, что самец испытывает к ней сильную привязанность.
Действия сработали, но, как ни странно, для того, чтобы по-настоящему поверить в это, требовалось реальное устное произнесение слова «любовь».
Человеческим самкам также, по-видимому, очень нравились грандиозные спасения. Меган сравнила это с воином, спасающим женщину от какой-то гигантской крылатой ящерицы, которая дышала огнем. Браксу было все равно.
Как только он увидел Луизу на этой сцене, одинокую, испуганную, на которую косятся мужчины, которые должны были бы ослепнуть, он бы сразился с целой армией, чтобы оказаться на ее стороне. Чтобы обезопасить ее. Чтобы сделать ее своей.
И он знал, что Ксарн чувствовал то же самое. Вместе они спасли женщину, которую любили. И теперь они будут показывать ей, снова и снова, если понадобится, что когда они говорили «пара», они имели в виду навсегда.
Только одно заставляло трепетать его закаленную в боях психику — тот факт, что она еще не сказала, что тоже их любит.
***
Ксарн мог прочесть эмоции, промелькнувшие на лице Бракса, потому что он тоже их чувствовал. Облегчение, что они спасли свою женщину. Радость, что она была невредима. Трепет, что, хотя они хотели ее как пару сейчас и навсегда, она еще не признала, что тоже хочет их.
Во время погони за Луизой он потратил слишком много времени на разговоры с парой своего двоюродного брата. Меган с большим удовольствием рассказала ему, как женщины ее мира наслаждались выбором того, с кем они будут, нуждаясь в любви для счастья. Это был не слишком обнадеживающий разговор, особенно когда он понял, что Луиза никогда не говорила, что любит их. На самом деле, она проводила много времени, раздражаясь на них и говоря им, чтобы они уходили. Эйли сказала, что это потому, что она испытывала к ним привязанность, и она знала это точно, потому что чувствовала то же самое к Джаро. Но Ксарн беспокоился.
Когда-то он был самым беззаботным из холостяков, но сейчас идея не иметь Луизу в его жизни, с ее едкими комментариями, лукавой улыбкой и простым присутствием, казалась невыносимой. Для воина его калибра мысль о неудаче любого рода была невыносима. Если им с Браксом придется сражаться за ее сердце, то они сделают это так, как им лучше всего известно — вместе.
 
Пусть она попробует отрицать свою привязанность к ним, когда они заставят ее кричать от удовольствия.
И если борьба за ее любовь займет больше одного раунда, то так тому и быть. Пусть никто не говорит, что он не пожертвовал бы собой и не сделал бы все возможное, чтобы угодить своей паре.
***
Луиза не была уверена, что промелькнуло в сознании ее пурпурных красавчиков, хотя ей показалось, что она распознала привязанность, облегчение, легкое сомнение, а затем тлеющую решимость.
Их признание в том, что они любят ее, застало ее врасплох, и она чуть не сказала те же слова в ответ, но она не хотела говорить их просто так
Она хотела «особого момента». И ей повезло, судя по тому, как они зажали ее между собой, их руки блуждали по ее телу, скользили под шелковистую материю ее платья, они дали бы это ей.
Бракс поцеловал ее первым, его объятия были мягкими и уговаривающими, растопляя ее нежностью, пока она не начала задыхаться у его рта. Когда она хотела потребовать большего, ее язык искал его, он отстранился, и тогда Ксарн завладел ее губами с неистовой страстью. Он смело засунул свой язык ей в рот, покоряя ее, соблазняя ее, в то время как руки Бракса скользнули под ее платье, чтобы обхватить ее груди. Проводя большими пальцами по ее соскам, он прошептал ей на ухо, от его теплого дыхания по ее спине пробежали мурашки.
— Я скучал по прикосновениям к тебе, мой милый варвар. Скучал по твоим крикам удовольствия. Скучал по ощущению твоей шелковистой кожи.
О, как она тоже по этому скучала.
Она обнаружила, что снова оказалась в кольце рук Бракса, теперь его рот был тверд на ее губах, принимая то, что она предлагала, и требуя большего. Она застонала от его страсти, затем задрожала, когда Ксарн обнял ее, его большая ладонь обхватила ее лоно через шелковистую ткань юбки.
Дыша, он уткнулся носом в мочку ее уха.
— Сексуальный варвар, дразнящий нас. Ты так идеально подходишь нам, Луиза. Сильная, красивая и энергичная. Как твои пары, мы будем поклоняться этим качествам, как мы поклоняемся твоему телу.
Они снова закружили ее, по очереди делясь поцелуями, пока ее губы не распухли от страсти, а тело не загорелось от их возбуждающих прикосновений. И все же они все еще были в одежде. Она хотела ощутить прикосновение кожи к коже, обжигающий огонь, который могли разжечь только они. Она потянула за рубашку и, окутанная мягким мужским смехом, исполнила свое желание, одежда упала на пол, обнажив пурпурную кожу, которую она так полюбила.
Тонкая ткань платья, которое было на ней, развевалась вниз, когда две пары рук быстро справились с ней. Обнаженная, она громко застонала, когда они прижались к ней, тепло их кожи было таким декадентским по сравнению с ее собственной.
Рука скользнула вниз по ее телу к промежутку между бедер, толстые пальцы скользнули по ее влажной киске. Она вцепилась в плечи Бракса, когда вторая пара пальцев присоединилась к ним, играя с ней, дразня ее влажные складочки и танцуя на ее клиторе.
— Дайте это мне, — взмолилась она, настолько возбужденная в этот момент, что не думала, что сможет вынести еще какую-нибудь чувственную пытку.
— Дать тебе что? — ответил Бракс, прежде чем пососать ее нижнюю губу.
— Трахните меня. Грубо.
Она лишь частично получила то, что хотела, Ксарн засунул два пальца в ее канал, в то время как Бракс быстрее поглаживал ее клитор, сворачивая ее удовольствие в тугой клубок, который отчаянно хотел взорваться.
— Скажи нам, чего ты хочешь, — сказал Ксарн низким и хриплым тоном.
— Скажи нам, что тебе нужно.
— Вы нужны мне оба, — выдохнула она, ее бедра подергивались в такт движениям пальцев. — Мне нужно, чтобы вы были внутри меня, наполняли меня. Мне нужно, чтобы вы прикасались ко мне. Любили меня.