Молот империи 3 (СИ)

Где-то в нашем корпусе тем временем заряжался новый снаряд. Система зарядки у нас почти такая же, как на боевых кораблях. Но нужно время, пока тяжёлое орудие снова будет готово к выстрелу.
— Огонь по мелким риггам! — приказал я. — А то окружат.
Наводчик взялся сразу за два пульта. Это закреплённые на груди Ищейки пушки, чтобы отбиться от бронетехники. Наши залпы через броню почти неслышно, но попадания в нас раздражают.
Стреляли ригги, стреляла артиллерия, палили сторожевые корабли.
Каждый снаряд, прилетевший в нас, звучал так, будто кто-то бил трубой по каске, надетой на мою голову. Такова участь Исполинов. Появился, так по тебе будут стрелять все, кто тебя видят. А видят такую махину издалека.
— Сменить позицию, — сказал я. — Пока они не навели большие пушки.
— Принято, — Валь взялся за рычаги управления.
Корабль тем временем начал оседать набок. Несильно, но достаточно, чтобы экипаж бросил целиться и занялся пробоиной. Такую посудину потопить сложно, но сейчас это не было нашей целью. У нас другая задача.
Кабина опустилась, мы спускались с холма, чтобы залезть на другой. Приходилось держаться, а то я почти повис на ремнях. Но нужно осматриваться даже на ходу.
— Склады на одиннадцать часов, — я взглянул в перископ. — Уничтожить!
— Есть!
Пушка ещё не зарядилась, но экипаж подготовил ракеты. А их у Ищейки пара десятков. Хватит, чтобы сравнять с землёй половину города.
Громкое шипение вылетающих Преисподних слышалось и в кабине. Густой дымовой след скрыл всё, в оптику ничего не видно. Но сильный ветер с моря быстро всё разметал.
— Цель поражена, — доложил канонир.
Вдали начались взрывы, но не было того, что хотел я. Это не топливные склады. Игниум, когда он в больших количествах, взрывается иначе.
— Ещё один склад, — сказал я, когда мы отошли. — На один час, дистанция два километра. С главного калибра.
— Есть!
Валь нацелил зарядившиеся орудие. Снова щелчок в ушах. А следом взрыв попадания.
Не просто взрыв.
Если бы мы были не в Исполине, мы бы оглохли. А то и вообще бы умерли.
Над неприметным зданием у самого моря поднялся густой столб дыма, серого, как цемент. А потом игниум рванул.
Ярко-оранжевый огненный столб вырос до сотни метров в высоту почти мгновенно. Он тут же скрылся в облаке дыма и пара от воды. Я даже увидел, как взрывная волна разошлась в стороны.
Донёсся грохот взрыва.
Постройки рядом снесло почти сразу, транспорт разрывало, даже опрокинуло несколько Уланов. Паладин устоял, но с него сорвало броню. Поднявшая на море волна залила сторожевые корабли.
Ищейку тряхнуло, когда волна дошла до нас. Но мы устояли.
Над местом взрыва поднялся густой чёрно-оранжевый дым и пламя где-то в глубине эпицентра. Дым поднялся так высоко, что наверняка это увидят даже на Челюстях. Гул взрыва слышался ещё долго. А вонь тухлого яйца будет стоять там до завтра.
Хорошо, что мы не подорвали склад топлива в городе. Погибли бы тысячи.
— Склад игниума поражён, — заключил я. — Отходим. Работа сделана.
— И всё? — удивился Валь. — Но ещё корабль…
— Отходим, — приказал я. — Сначала в Челюсти для осмотра. Потом переход в Нерск, на полной скорости.
Гул от взрыва ещё стоял в воздухе, а мы уходили. Ушли до того, как гарнизон и армия смогли дать нам бой. Короткая операция, которая сильно подорвёт возможность их наступления.
Как я и хотел. Сделал всё, дальше пусть отбиваются наши пушки. Тем более, целей для них осталось меньше.
* * *
Лучше бы я прилетел в Нерск на крылолёте. Но машин у нас осталось всего три. И четверо пилотов к ним. Раненый капитан Ермолин остался в госпитале Восточной провинции.
Меня не было всего несколько дней, но кое-что здесь поменялось. Враг по-прежнему не делал попыток лезть на нашу оборону, потому что усилились морозы.
Озеро Айнала сковало настолько толстым льдом, что Ищейка могла идти прямо по нему. Не просто идти, даже бежать, не опасаясь провалиться.
Морозы вот-вот закончатся и потом спадут до первого рассвета после Ночи. Всё равно будет холоднее, чем на всём континенте зимой, но лёд в озере не расстает до самой весны. Иногда он не тает до конца даже летом.
 
С одной стороны, это упрощало нам жизнь, караваны снабжения могли теперь снабжать войска по прямой дороге, а не объезжать озеро. Но если враг прорвётся, он так же быстро достигнет Нерска, нашей последней точки обороны.
В сам город, заполненный беженцами и эвакуированными жителями Мардаграда, я входить не собирался. Хотел провести инспекцию на ремонтных заводах.
Вокруг города скалы, войти можно только с юга. К северу есть проход. Заводы здесь повсюду, от небольших до огромных комплексов. К небу тянулись здоровенные кирпичные трубы, которые постоянно чадили.
Поэтому жить в этих местах сложно, зато именно здесь произвели почти все ригги и всех Исполинов. Так что в запчастях недостатка нет.
Ищейку оставили во дворе самого большого завода. Неподалёку к боевому походу готовили Ужас Глубин. Толстый Исполин стоял на открытом воздухе, а механики доделывали последние работы.
С помощью крана меняли орудие. Во многих местах работала сварка. Вокруг Исполина крутится человек пятьдесят и каждый занят делом. Поход будет долгий, машина вернётся нескоро.
Небожитель уже на юге, вместе с Яном. Это одна из причин, почему враг не атакует своими Исполинами. Пушки Небожителя — не то, с чем можно шутить.
Да, они смогли бы победить, выйди все Исполины в бой разом. Но они боялись рисковать. Против нас не единый враг, а несколько Великих Домов. Если кто-то из них потеряет своего Исполина, Дом сильно ослабнет в будущем. Да и полноценный ремонт такой сложной техники возможен только в Нерске.
Мне нужно было осмотреть заводы и оценить подготовку к обороне. Потом проверить Ужаса и свой шагоход, который дожидался моего возвращения здесь.
Но вместо этого сначала официальная часть. Я главнокомандующий с необычно огромными полномочиями и правами. Но даже у меня были обязанности.
Так что первым делом я быстро помылся, переоделся в парадный мундир, но не успел побриться. Пора нанести кое-кому визит.
Будущую императрицу разместили в особняке Риггеров, самое охраняемое и крепкое здание в округе. Вокруг него разместились почти вся уцелевшая гвардия.
Хотя особняк — это сказано громко, дом вообще одноэтажный, но длинный. И построен из брёвен. Из низкой крыши торчали многочисленные печные трубы. Самое то для этих зим.
Гвардейцы на входе открыли мне толстую деревянную дверь, оттуда сразу вырвалось облако пара. Внутри тепло, натопили печку. За столом сидели люди. Как только поднялась девушка во главе, встали и остальные.
— Генерал Загорский, — Катерина Громова приняла на себя официальное выражение лица. — Рада вашему возвращению и поздравляю вас с очередной победой. И приглашаю вас к обеду.
— Благодарю, Ваше Императорское Высочество, — ответил я, подходя ближе.
Ожидал, что увижу здесь Яна. Но он, наверное, на оборонительных линиях, самой западной, и самой укреплённой. Вместо него за столом сидел Наблюдатель Риггер и несколько министров Огрании.
Такие же старики, как и военные. Некоторые, похоже, метили в имперский совет. Тем более что никто из имперских министров на север не приехал.
— Я бы хотела поговорить с генералом Загорским наедине, — сказала Громова.
Сановники гурьбой повалили к выходу, чтобы напялить на себя шубы. Я отошёл подальше, чтобы с ними не ручкаться. Хотя одному я сам протянул руку.
— Наблюдатель Риггер, — сказал я здешнему хозяину. — Мне бы хотелось поговорить с вами позже.
— Разумеется, генерал, — бородатый здоровяк в военной куртке крепко стиснул мою ладонь. — Я вам столько всего покажу. В столице было так, развлекаловка. А вот мои заводы работают на полную! А там, в горах, такое есть. Не поверите!
Он вышел, остальные следом. Последними вышли два гвардейца и крепко закрыли дверь. При виде их чёрных нагрудников и дробовиков вспомнилась недавняя атака их соотечественников под рёв волынок.