Взлет Андромеды (СИ)

Когда японские дьяволы убили наших родителей, мы нашли еду и кров в доме госпожи Минчжу, нашей дальней родственницы. За это она учила нас «правильному поведению и подобающим манерам», приказывая бить бамбуковой палкой за самое малое нарушение. Мы близняшки – и потому, если госпожа Минчжу не могла узнать, кто из нас провинился, то била нас обеих. Тогда та из нас, кто первой попадалась ей на глаза, стала признаваться – «я это сделала», чтобы спасти от избиения другую. Так мы поняли, что в этом жестоком мире можем положиться лишь друг на друга.
Война не прекращалась, пришел и голод. Госпожа Минчжу выгнала нас как собак – сказав, что не может больше кормить, хотя мы ели совсем немного. И мы пошли куда глаза глядят – туда, где любой встречный мог безнаказанно нас убить. Что мы пережили за тот год, рассказывать не будем. И чем мы зарабатывали на чашку риса – тоже.
Нам повезло, что мы не успели потерять молодость и красоту. Иначе – наш Повелитель прошел бы мимо в тот день. Когда в деревню вошли солдаты – без различия, чьи! – мы уже знали, что будет, и в этот раз решили, что нам лучше умереть. Мы схватили палку и нож, и стояли спиной к спине, окруженные десятком солдат – ждали, что сейчас нас убьют. Но наша жизнь тогда стоила дешевле пыли – даже для нас самих. И нам казалось, что лучше конец, чем ее продолжение!
И тогда явился Повелитель. Он сначала грозно спросил, принадлежим ли мы к классу эксплуататоров, или к трудовому народу. Услышав наш ответ, сказал солдатам – народная армия с народом не воюет, убирайтесь, пока не получили наказания! Затем достал из сумки шоколад и отдал нам. Мы прежде ели шоколад лишь один раз в жизни, в большой праздник в родительском доме. А Повелитель даже не потребовал, чтобы мы после шли с ним – накормил нас просто так!
Мы будем называть его так, в своем рассказе – потому что не можем найти подобающих русских слов. Русские женщины не называют так своих мужчин – но мы воспитаны, что муж должен решать главное, а жены поддерживать хозяйство и дом. Госпожа Анна, когда услышала это, сказала, «как капитан и механик на корабле». Но нам непривычно звать своего мужчину – «капитан».
После был бой с американцами. И мы в этот раз страстно желали, чтобы «наши», те кто пришли в деревню – победили. А когда солдаты уходили, Повелитель предложил (не приказал) нам идти с ним. Мы согласились – потому что нам нечего было терять. У нас почти не было вещей – и Повелитель указал нам переодеться в солдатское, и спрятаться в его машине. Потому что главный в отряде, это большой русский начальник (тот, которого мы после звали Учитель Кун И Цын), хозяин над жизнями всех тут, и он может рассердиться, если увидит нас.
Так мы приняли участие в «Великом Походе Ли Юншена». Хотя всего лишь ехали в его командирском «додже», ну еще помогали на кухне поварам – и конечно, заботились, чтобы Повелитель был сыт и отдохнувший. На нас налетали самолеты, обстреливали и бомбили, а при переправе американский корабль стрелял в нас из пушек – но нам не было страшно, все казалось как сказка или сон. Убьют так убьют – если в смутное время бояться смерти, то легко можно сойти с ума.
А Учитель Кун И Цын оказался вовсе не страшным. Узнав о нас, он лишь усмехнулся и сказал – сестры? Ну так в бумагах и запишем – поздравляю, товарищ Ли Юншен, с обретенными сестричками. И еще после нас проверяли, не являемся ли мы гоминьдановскими шпионками, это было немного неприятно.
А после Повелитель взял нас собой, учиться в Москву. Где мы, ничтожные, вдруг оказались приближены к самому Императорскому Двору – знаем, что у советских эти слова непопулярны, но как назвать собрание тех Великих, кто правят? Мы стали подругами самой Госпожи Анны (ее чин можно назвать – «младшая Императрица»?), и даже один раз видели вблизи (и были ему представлены) самого Великого Императора Сталина (правящего половиной мира). Нас включили в круг «фрейлин двора», мы учились в той самой Школе Власти, что и Госпожа Анна. Мы жили как принцессы, ели досыта, ходили в шелковых платьях и с большими яркими зонтами (в Китае размер и цвет зонта указывает на ранг владельца). О чем еще можно было мечтать?
 
Но мы не забыли, что было с нами раньше. И – раз судьба подняла нас вдруг столь высоко, то завтра может и уронить? Чтобы этого не случилось, мы вынесли урок: каждый человек стоит столько, сколько стоит он сам! То, что он умеет, какой вызов может принять. И мы учились – пользуясь выпавшим нам шансом. Всему, что умела Госпожа Анна – от чисто боевых умений (оказалось, что женщина может владеть оружием не хуже мужчин!) до искусства повелевать людьми.
Школа Власти – там учили будущих русских Правителей. Как вести свою страну к процветанию – и как разрушать процветание стран-врагов (русское слово «политтехнологии»). С практикой на старшем курсе – когда нам поручали быть судьей в какой-то ситуации (пусть и самого малого масштаба) – и такие, как Госпожа Анна, внимательно следили и оценивали. Быть человеком Власти легко – вовсе не надо самому быть великим мудрецом во всех областях, достаточно приказать тем, кто сведущ. Быть человеком Власти трудно – потому что надо разбираться в людях, оценивать их умение и лояльность, проверять исполнение, награждать за усердие и наказывать за грехи. Ты стоишь ровно столько, сколько умеешь – сам, или через тех, кем правишь. Хороший правитель не станет окружать себя ни преданными ничтожествами, ни умными интриганами. Второе все же лучше – ибо глупцы и бездарности не годны ни на что, умные же полезны, если их держать под контролем.
Пока наш Повелитель учился быть Мастером Войны – мы учились быть Мастерами Власти. Учитель Кун И Цын среди прочих великих достоинств имел дар к музицированию – помним его песню, где были слова, «не надо прогибаться под непостоянный мир – а надо гнуть его под себя». Что и есть отличие Мастера Власти – от обычных людей.
Советские верят в коммунизм – «свобода, равенство, братство». Но можно ли считать равными всех людей? Из практики мы поняли другое. Есть товарищи по Партии, по Идее – те, кто относились к нам, как высокородные к высокородным – это истинные люди, наш круг. Есть те, кто служит коммунистической вере, не разделяя ее – это ценный рабочий материал. И есть враги (или бесполезные) – это не-человеки, которые гнали нас как собак, били и грабили – значит, и для нас их жизнь и процветание не стоит ничего. Это про них сказал Император Сталин – «для врагов у нас есть одно право: им сдохнуть, сработавшись на благо страны и народа».
Вот почему, когда наш Повелитель получил приказ вернуться домой, мы последовали за ним. Хотя прежде подали прошение о гражданстве СССР – было очевидно, что те, кто учились в Школе Власти, взлетят высоко, ну а где еще искать лучшего будущего, как не при самом высоком Дворе? Но Повелитель был нам дорог – слова Госпожи Анны и Госпожи Лючии, «если весь мир против моего мужчины, я буду стоять у него за спиной и подавать ему патроны». И в Москве мы были бы одни из многих – а у себя дома… Ну и конечно, теперь, когда мы поднялись высоко – настала пора вернуть долг таким, как госпожа Минчжу, кто нас бил и унижал – и это будет не просто месть, а восстановление Порядка, указать недостойным их место!
Нас хорошо учили – в новом Великом Походе, около Повелителя не оказалось равных нам! Нет, мы не вмешивались в его дело войны – но что касаемо Власти, стали его ближним кругом. И после, в Шанхае – присланные из Пекина чиновники были перед нами, как котята перед тигром, никто из них не учился там, где мы! Было даже забавно смотреть, как их неумение приводило к еще большему беспорядку – тогда уже мы мягко брали вожжи, отстраняя глупцов. Это ведь азы Власти – давать поручение не одному, а нескольким, чтобы следили друг за другом. Сравнивать мнение разных мудрецов. И не оставлять безнаказанным ни один случай неповиновения.
Результат – в Шанхае стал налаживаться порядок: на улицах спокойно, исчезли не только грабители, но также праздношатающиеся и нищие, открылись лавки и мастерские, работали электростанции, водопровод, трамвай. Все это считалось заслугой Повелителя – мы скромно стояли в тени за его спиной. Ибо тому, у кого подлинная Власть – вовсе не обязательно быть на виду.