Огненный князь (СИ)

На миг у меня перед глазами мелькнула картина, как она в постели со Степой, и меня передернуло от ненависти и ревности. Влюбился, что ль? Вроде нет. Или это мое чувство собственника взыграло? Или то, что она у меня была, по сути, первой, та, что отдалась мне просто из чувства. Чувства чего, долга?!! В жопу всех — и ее туда же! Пусть я веду себя как маленький, но я обиделся.
Откинувшись на кровати, я смотрел в потолок, думая ни о чем и обо всем сразу. Сегодня я хотел начать восстанавливать источник, но после вспышки этого делать было нельзя. Да и состояние мое было не самым лучшим. Не стоит рисковать, подожду до завтра. А пока, пожалуй, начерчу схемы точек, которые мне надо задействовать. Просто так лежать было тоскливо, надо было отвлечься.
Бездумно я щелкал по клавишам пульта, листая каналы. Развлечения, спорт, политика... Император то, Громовы се, посетил выставку, наградил участников...Елизавета Романова — Громова открыла музей прекрасных искусств.
Задержавшись, я посмотрел, как красивая девушка рассказывает, как важно нам помнить и хранить нашу культуру. Она вещала, а я пытался найти в ней общие черты с Хранителем. Определенное сходство было, особенно в манере говорить. Несмотря на улыбку, было в ней что-то печальное. Да уж, раз даже принцессы грустят, что уж говорить про обычных жителей.
Расположившись за столом, я достал лист бумаги и принялся чертить схемы. Всего точек было семь и начинать следовало с той, что начнет формировать стенки моего источника. Но вот какое дело — точка Лу Хань находилась в углу глаза и воткнуть ее надо было строго на полтора сантиметра в глубину, причём под определенным углом. Другому я бы сделал это с легкостью, а вот себе... Боль будет адская, сразу потекут слезы, мешая видеть, а еще если промажешь, можно остаться слепым. При этом продержать иглу там надо было ровно две минуты, не моргая.
У меня заранее руки начинали потеть, когда я представлял себе это. Но деваться некуда, надо делать. Остальные точки простые и с ними проблем не возникнет. Потеряв счет времени, я и не заметил, как пришло время ужина.
— Господин, вас ожидают, -услышал я голос служанки. При взгляде на нее меня опять охватил гнев, который я тут же задавил в себе. Ее вины ни в чем нет, это я как дурак позволил себе надумать лишнего. Не стоит забывать, что это худший сценарий моей жизни, а значит, доверять нельзя никому.
Ужин прошел в полном молчании. Иногда я ловил на себе задумчивые взгляды Насти и злобные Степки, но не обращал на них внимания. Разыгравшийся аппетит мне этим точно не испортить.
После ужина я позвал их в кабинет отца, в котором, собственно, и хотел поговорить с ними, ну, или провести переговоры. Сначала его не хотели открывать, но поймав мой взгляд, все же открыли. Согласно законам, наследник рода практически равен его главе. И в отсутствии последнего вся ответственность лежит на первом.
Ни для кого уже не было секретом, с какой целью их прислали сюда, а значит, на мне лежит ответственность за их жизни, как у старшего представителя рода. И в случае чего спрашивать тоже будут с меня. Не с охраны, не с управляющего, а с меня. Поэтому будем жестить, ведь любой лишний шум мне сейчас абсолютно не нужен. И несмотря на обоюдную нелюбовь к друг другу, нам как-то придется уживаться под одной крышей. И надо постараться сделать это максимально комфортно. Постараюсь донести до них эту мысль, ну, а не поймут, что ж, найдем другие способы убеждения. У меня богатая фантазия. Улыбнувшись так, что они вздрогнули, я начал...
 Глава 13 
Глава 13 
— Итак, дорогие родственники...
Вольготно развалившись в кресле, я смотрел на них. Степка возмущенно открывал рот, Настя выглядела задумчивой, а мне... Мне было пофиг.
— Раз уж мы вновь оказались под одной крышей, то у меня есть несколько правил, которые вам придется соблюдать. Первое — ни шагу из поместья. Сидите тихо и не высовываетесь. На меня это правило не распространяется, потому как если я и сдохну, никто из вас не заплачет, а если подохнете вы, то плохо будет всем, включая меня. Второе — слуг не бить и постараться быть с ними максимально корректными. Настроите против себя, предадут и тогда за сохранность ваших задниц я не дам и рубля. Не все они находятся под родовой клятвой, имейте это в виду. Ну и последнее, и самое главное — попробуете напакостить лично мне, месть моя будет страшной, потому как терять мне нечего. Больше никаких каверз и жалоб. Постарайтесь хоть немного побыть семьей, без ругани и гнева. В конце концов, если на нас нападут, вряд ли мы выживем, так что хоть напоследок станьте людьми, а не теми кусками дерьма, которые я знаю.
 
Если согласны с моими требованиями, дружно говорим «да» и расходимся, если нет, я их повторю, но на этот раз не буду таким вежливым.
— С чего бы нам тебе подчиняться? -Степа явно уже для себя все решил. —Ты правильно сказал, что если ты помрешь, никто о тебе плакать не будет, а вот за нас тебе будет плохо. Так, может, ускорить процесс? Мы выйдем наружу, ты кинешься нас спасать и погибнешь, отдавая свой сыновий долг. Ну, а мы, конечно же, выживем, да и не факт, что нас захотят убить. Наследник — это одно, а мы, думаю, никому не интересны.
— Вперед, -махнул я рукой в сторону выхода, — плохо не значит смертельно. Так что рисковать собой ради ваших глупых задниц я не буду. Не хотите облегчить себе и мне жизнь — ваше право. Но пока отца нет, тут все будет по-моему. А поэтому, если не подчинитесь, за каждый ваш промах буду спрашивать сурово и максимально болезненно. Кто ж ещё, кроме старшего брата научит жизни младшего... -усмехнулся я.
— Это с каких это пор ты стал таким разумным? -сощурилась Настя. — Раньше был балбес балбесом, что ни дня не мог прожить без драки, а сейчас рассуждаешь так вроде и логично, и по-взрослому.
— Время, проведенное в инвалидном кресле, заставит кого хочешь повзрослеть. Хочешь, и тебе организую?
— Я, пожалуй, откажусь. И мы, наверное, примем твои условия, но и у нас они тоже будут.
Быстрый взгляд на Степу и его незаметный кивок. Точно что-то задумали.
— Раз уж мы играем в семью, ты займешься нашими тренировками. И мне, и Степе надо подтянуть боевку. Да, мы хотим, чтобы этим занялся именно ты. Мы видели, что ты сделал со своими одноклассниками. И как бы сильно мы тебя не любили, это произвело впечатление не только на нас. Так что лучшего тренера нам не найти. Второе — это лично мое. Ты сходишь на свидание с моей подругой. Я ей кое-что должна, и она мне мозг вынесла, болтая о тебе. Ну, и раз уж Перун троицу любит, мы вместе посетим прием Меньшиковых, когда это все закончится. И ты будешь играть роль прилежного сына и знакомиться с теми, на кого тебе укажут. Последнее согласовано с отцом.
— Ну, и зачем это вам? Нет, насчет подруги все понятно. Сходить несложно. Тренировки тоже, хотя я сомневаюсь в их эффективности. Вы слабы и знаете это. Но шанс надавать вам по задницам я не упущу и поэтому с удовольствием вас погоняю. Но меня с раннего детства гоняли, а вы только сейчас начали постигать азы. Хотя, это ваше дело и поэтому с удовольствием принимается. Но на прием-то зачем? Нелюбимый сын, по сути, калека — источник-то у меня сейчас слаб, как ты видишь. Перспектив никаких. Не открою великую тайну — отцу нужны деньги Багряниных, которые он не получит. Более того, он об этом знает. Так в чем подвох?
— Никаких подвохов. Ты сейчас очень популярен в Москве. Небось, даже свою страничку в ГИСе не проверял. Зайди и ждет тебя большое удивление. К тому же, ты не урод, и многие девушки находят тебя привлекательным. На этом можно хорошо сыграть.
— А не боитесь, что я решу сменить команду?
— Не-а, не боимся. И отсюда будет дополнение к третьему условию — ты женишься на мне.
От ее последних слов я едва не свалился с кресла.
— Жениться на тебе? Да я лучше на змее. Тогда у меня хоть будет шанс выжить. И как я уже тебе сказал, ты меня как женщина не интересуешь. Понимаю, что инцест — дело семейное, но не в моем случае. Так что поищи себе мужа на стороне. И вообще, что-то слишком много встречных требований. Мои-то попроще будут, а вот ваши уже за гранью.