Единственная для принца. Книга 2 (СИ)

    Фу! Мерзкая двуличная скотина!
    Только матушку почему-то жалко. У неё такие были мечтательные взгляды, когда она маленькой Раде рассказывала об отце… И маленькая Рада только по этим взглядам, по мягкой улыбке матери, с которой она расписывала достоинства самого лучшего мужчины, представляла, что отец - огромный сильный воин, с суровой внешностью и добрым сердцем.
    Только такому её мать могла подарить свою любовь!
    Так она думала, пока после самой страшной потери в своей жизни не узнала, кто же на самом деле её отец…
    Так что подгадить отцу – чем не мотив? Представила, как он будет надуваться от негодования, багроветь...
    Потом - орать.
    Но её-то не будет в это время рядом. Ха-ха!
    Жаль, если он не узнает. А если её всё же вернут отцу (о, как же не хотелось об этом даже думать!), он не сможет больше торговать ею как какой-нибудь вещью.
    Не простит, не спустит ей. О нет! Никой надежды на это!
    Спина прямо заполыхала, когда Рада осознала это со всей ясностью, и болезненная гримаса скривила губы. Но она быстро поднесла ко рту кружку с горячим узваром, и впечатлительная Ариша ничего не заметила, да и другие девочки, что сидели с ней за одним столом, не обратили внимания.
    Не спустит. Горький смешок удалось сдержать.
    Накажет.
    Накажет так, что вряд ли Рада выживет, но и только, ничего он не сможет поделать. И гримаса сменилась злобным оскалом, который Ариша всё же заметила.
    - Рада, ты что?
    Рада сглотнула эмоцию, взяла себя в руки и спокойно ответила:
    - Всё хорошо. Просто подавилась.
    Ариша ещё какое мгновенье не спускала с неё внимательного взгляда, а потом вернулась к завтраку. И Рада вновь отпустила свои эмоции. Да, прекрасная идея! Стоит заняться ею всерьёз.
    ***
    Задача была сложной, поэтому стоило подготовиться к ней основательно.
    Для себя Рада решила, что, во-первых, вполне хватит и одного раза, чтобы факт её порчи – ха-ха! – стал реальностью с одной стороны, а с другой - это же отвратительно, и страшно, и мерзко, и больше одного раза она и не выдержит. А во-вторых, парня она должна выбрать сама. И выбирать нужно так, чтобы он не вызывал отторжения и чтобы она ему нравилась.
    Ну что ж, с самым важным определились.
    И Рада стала присматриваться.
    Пару дней она внимательно рассматривала окружающих и прислушивалась к себе.
    Парней на их втором курсе общей магии было немало, но почему-то никто не задевал её чувств. Более того, даже просто рассматривать как приятный для глаза объект, ей никого не хотелось.
    Неужели так может быть?
    Это показалось странным, и Рада решила посоветоваться со знающим человеком.
    - Слушай, Аришка, - шепотом спросила соседку по комнате, которая была также соседкой по парте, – а как правильно выбирать парня?
    Аришка оторвалась от своего конспекта и круглыми глазами уставилась на Раду.
    - Что?!
    - Ты забыла, что ли? Ты мне ночью сказала, что нужно завести парня.
    Понимания во взгляде подруги не прибавилось.
    - Я такое говорила?
    Рада бросила косой взгляд на увлекшегося спором с каким-то адептом преподавателя и продолжила шепотом:
    - Ну неважно. Ты мне просто скажи – как выбрать парня?
    Ариша задумалась лишь на какое-то мгновенье:
    - Выбирать надо сердцем! – и глянула с упрёком, так, будто это самая очевидная вещь в мире.
    - Ну не знала, подумаешь. Потому и спросила.
    - Я тебе уже говорила, что ты странная, Рада?
    - И не однажды. Но я думала, что выбирают, чтобы умный был или красивый. Благородный?
    Это уже было сказано с заметным сомнением. Она могла точно сказать только каким он не должен быть.
    Вспомнились горячее тело за спиной, горячие наглые и жестокие руки, хриплый шепот, гадкие слова…
    Рада передернулась.
    Парень точно не должен быть навязчивым, наглым, подавляющим. Ещё не должен быть жестоким и самовлюбленным.
    - Не любишь благородных? – неправильно поняла её подруга.
 
    - Дело не в благородстве, - Рада вспомнила мать, которая по меркам многих не была благородной. Возможно, по происхождению да, не была. Но все эти благородные вокруг неё, кто не стоил и ногтя её мизинца… - Дело в том, какая у человека душа. А как оценить душу, если ничего не знаешь о самом человеке?
    Ариша сидела, подперев подбородок рукой, и смотрела мимо Рады.
    - Нужно поговорить, пообщаться, какое-то дело общее провернуть, чтобы понять какой он.
    От кафедры послышалось зычное:
    - Продолжим лекцию!
    Рада слегка улыбнулась и расправила плечи, приготовившись писать – она не могла себе позволить пропустить хоть что-то, что вело её к мечте. А мечтала она стать магом.
    К разговору о парнях вернулись в обед, когда второкурсники заняли почти четверть столовой в свою вторую обеденную смену – теснота не только заставляла уплотнять общежития и классы, но и прием пищи.
    – А знаешь, - тихонько проговорила Ариша, чтобы их не было слышно соседям по столу, - я думаю, что сначала ты должна зацепиться взглядом за человека, а потом присмотреться. Как иначе выделить из всего вот этого многообразия?
    Подруга повела рукой по забитой до отказа столовой.
    И уже доедая второе, заговорила опять:
    - Или знаешь, что ещё? Нужно видеть знаки судьбы!
    Рада глянула на подругу холодно.
    - Вот терпеть не могу, когда ты так смотришь… - фыркнула она.
    - Как?
    - Как рыбина – холодно и невидяще.
    - Ой, ой, можно подумать…
    Но Ариша уже ничего не слышала, а глядела в пространство и размышляла вслух:
    - Да, сначала взгляд зацепиться должен, а потом – подсказки судьбы. Даже могу представить, что ты почувствуешь, - она мечтательно прищурилась.
    Рада только вздохнула тихонько. Она тоже не любила, когда подруга вот так отключалась и уходила в свои мысли. «Жить рядом – терпеть и прощать», - говорила мама. И была права. Вот и терпела, и прощала – кроме Ариши, не пойми почему решившей, что должна принять участие в судьбе, никого рядом не оказалось в тот самый момент, когда было очень нужно.
    ***
    Когда она, счастливая, что все сложности, будто волшебным образом, закончились, открыла дверь в комнату общежития, куда её отправила комендант, остолбенела. Ей тогда показалось, что внутри маленького пространства не меньше десятка полуодетых девиц мечутся, сбивают друг друга с ног, скандалят и ругаются, и всё это в каком-то то ли дыму, то ли клубящемся паре.
    Кто-то заметил её, злобно крикнул:
    - Что надо?!
    Рада молча смотрела на мелькание голых рук и частично обнаженных плеч, реяние растрепанных волос, мелькавших из-под нижних рубашек ног. Казалось, что девичьи тела переплетены в каком-то диком, сумасшедшем танце, и Раде нужно было сделать над собой усилие, чтобы спокойно ответить:
    - Мне сказали, что у вас есть свободное место.
    Дикий танец мгновенно остановился, замер. Все лица, и их было не десять, а всего лишь четыре, обернулись к ней. И были они совершенно разные, но объединяло их одно – выражение. Все как одно были злы.
    - Что? Ещё одна?
    - Сколько ещё можно воткнуть в эту тесноту? – возмутилась блондинка с тонкими чертами лица.
    Остальные злобно зашипели, забормотали, запричитали и опять пришли в движение, отчего танец полуголых тел в туманном мареве возобновился. Рада чуть наклонила голову к плечу – она пыталась понять, что же все таки происходит в этом котле, где кипят женские сердца.
    Девушки продолжали зыркать, а вновь прибывшая адептка пыталась понять есть ли в этой тесной комнатушке место для неё или нет.
 
    Откуда-то сверху послышался голосок:
- Девы, вы же не злобные ведьмы! Ей сказали сюда, вот она и пришла. Или вы думаете, что специально на вас нацеливалась и мечтала именно каждую из вас стеснить ещё больше?