Лгунья (СИ)
- Я могу понять Владимира, но не тебя, - ответила Снежана, вздохнув. – Казачья слобода, дом. Глупо браться за проект только потому, что тебе хочется все снести к такой-то матери. Тем более этот. Он хорош, но мы не уверены, что все чисто. А вдруг он Гребенкина?
- Если бы не рисковал, то не построил бы ничего.
Алексей хотел добавить еще что-то, но в зал пресс-конференций вошла делегация, состоящая из Владимира Скалова, двух инвесторов и их юристов.
Люди поприветствовали друг руга, обменялись деловыми рукопожатиями, сели в кресла.
- Начнем. Нам осталось подписать бумаги. Давайте посмотрим промо-ролик и, если ни у кого нет вопросов, подпишем договор, - произнес Алексей, обводя собравшихся недовольным взглядом.
Зал погрузился в полумрак, на экран вывели мини-фильм о самом крупном в Сибири парке развлечений для детей и взрослых. Предполагалось, что парк даст приток туризма в город и, по мнению экспертов, увеличит его минимум в три раза. Город получит новый вектор развития и точку притяжения.
Алексей же думал о словах Снежаны и о том, что лежит в ее кожаной папке. Возможно, скоро он найдет Ника. Когда он так близок к тому, чтобы снести все на Казачьей слободе. Можно будет возвести что-то новое на месте, полном страхов, кошмарных мучительных воспоминаний и обид. На месте, где не будет больше детских рыданий, а только смех и радость. Столько лет поисков, архивов, ложных встреч. И снова шанс. Шанс на воссоединение семьи.
Ник совсем молод, всего несколько лет, как закончил университет, если закончил. Возможно, у него есть дети. А возможно он, как Владимир, женился довольно поздно или вообще не женился, как Алексей. С Владимиром у них общие отцы, а с Ником нет. Оставалось скрестить пальцы и терпеливо ожидать окончания встречи, после которой все прояснится.
Вспыхнул свет, возвращая его в зал, и присутствующие открыли буклеты.
- Как видите, подобного объекта нет ни на территории Сибири, ни на Урале, ни на Дальнем Востоке. Город привлечет дополнительные средства в бюджет, привлекательный якорь для туризма, а наши капиталовложения будут возвращены по прогнозам в течение двенадцати лет. После этого парк целиком выйдет на стопроцентную окупаемость, - резюмировал Алексей, зная, что на самом верху решения приняты и осталось только поставить подписи.
- Насколько нам известно, у вас окончательно оформлены права на земельные участки, которые указаны в презентации. Они являются культурным наследием города. Как вы обойдете эти препятствия?
Слова принадлежали одному из директоров городского фонда развития строительства. Алексей раздраженно посмотрел на младшего брата. И кто бы мог подкинуть такую информацию инвесторам в последний момент? Тот, кто не хотел застройки в этом месте.
- Так же, как обходили, когда строили метромост, - в его голосе появились стальные нотки.
- Сколько у вас имеется в собственности?
- Восемьдесят процентов. Некоторые собственники колеблются, не хотят продавать. Думаю, в течение месяца-двух мы договоримся. Казачья слобода – лакомый кусочек. Хотя это ближе к Новослободскому форштадту и к улицам Омской и Мичурина. Местные сети требуют реконструкции, мы уверены, город не откажется от такого вложения и сложностей там мы не предвидим. К тому же ветхие дома не подлежат реконструкции, - продолжил Алексей. – Вы ознакомились с отчетами оценщиков и экспертов по всем конструкциям. Их легче убрать, чем восстанавливать.
Мужчины закивали, стали доставать дорогие ручки. Сегодня игрался последний аккорд в решении участи инвестиционных вложений от фондов. И первый в проекте «Русская зима». Поставили подписи. По залу расплескалось ожидаемое снижение напряжения.
После этого секретарь увела их в юридический отдел, оставив Скаловых и Снежану наедине.
Много лет назад они жили в одном доме. Самые счастливые мгновения из детства, что мог припомнить Алексей. Год съема квартиры в обветшалой четырехэтажке, где напротив, по соседству жили военные, родители Снежаны, и ее бабушка. Алексей не знал до этого, что можно жить так. Что в мире есть семьи, где на ночь читают сказки. Детей ласкают, как котят. Детские воспоминания, смешанные со спокойствием чистого дома Снежаны и ее бабушка в самошитом переднике с оборками, они были самыми наилучшими и дорогими его сердцу.
- Не томи, - Владимир развалился в кресле и сверлил взглядом то Снежану, то папку. – Уже пять, темнеет. Я обещал быть дома вовремя.
- Кейт ждет?
Алексей завидовал счастью брата.
- Тебя она тоже ждет, - улыбнулся тот. – Сегодня пятница, семейный ужин, не забыл?
Алексей усмехнулся.
- Не забыл, но меня не будет.
Кейт ввела пятничные ужины в тот момент, как узнала о Елене. Чтобы познакомиться поближе с Леночкой, как называли ее все, кроме Кейт и Снежаны.
Прекрасная девушка. Очень породистая, заботливая, покладистая, но на этом ее положительные качества в глазах невестки заканчивались, как только Кейт осознала, что Леночка очень хочет стать госпожой Скаловой и даже репетирует свадебную церемонию. А вот ее деверь не желает жениться, да и вообще обременять себя какими-либо обязанностями, помимо постельных.
- Кейт как раз сегодня намерена рассказать о твоих шестерых оболтусах.
Лицо Алексея вытянулось лишь на секунду, а затем приобрело прежнее спокойное выражение.
- Я не против.
Владимир хохотнул.
- Представляю, какой будет удар, когда она узнает, что ты многодетный отец. Хочешь, я запишу на видео? Выложу на ютуб.
- Спасибо. Я потом тоже запишу, как ты подгузники Егору меняешь. Все в компании узнают, какие стоны умеет издавать заместитель президента.
- Сексуальные…
Снежана смотрела на них и думала, какие они все же в душе мальчишки.
- Ладно. Я, кажется, его нашла, - сообщила она с трепетным выдохом, мгновенно прервав обмен вежливостями.
Оба брата подались вперед, наблюдая, как она открывает папку и достает фотографии.
- Макс Гиванов. Уверена, это он.
С фотографии на братьев смотрел приятный шатен с яркими горящими глазами. Совсем молодой парень.
- Из-за множества усыновлений он попал в свою нынешнюю семью только в четыре года. И не поверите, он пожил в Москве, Сочи, в Якутии и только потом осел. И где? Здесь, в Омске.
- Лицо знакомое, - Владимир попытался вспомнить, где его видел.
- Я его точно видел, - согласился Алексей, пытаясь найти хоть что-то схожее между ними, но не находил.
- Конечно, видели, он работает на вас, - сообщила Снежана. – Поверить не могу, насколько в жизни бывает вот так. Он закончил университет в этом году. И работает с вами уже два месяца, на испытательном сроке.
- Сразу не поступил? – Алексей взял в руки анкетные данные.
- Семья с очень средним достатком. Родители живут в деревне. Мать доярка, отец комбайнер. Так что парень мог учиться только на бесплатном факультете. У него отличные характеристики. В деревнях с образованием не сильно.
- Красный диплом, м-м-м. У меня синий, - Владимир отложил фотографию и довольный улыбнулся.
- И техникума, - заметила, улыбнувшись, Снежана.
– Это точно он?
– Думаю, он. Мы взяли образцы ДНК при медосмотре. Жду результатов.
- Что будем делать?
- Присмотримся к нему, пусть привыкнет. А затем скажем, - предложил Алексей, не сводя глаз со снимка. – Как показал опыт, лучше такие новости сообщать после некоторого знакомства. И давайте его привлечем к проверке утечки данных по проекту. А там, глядишь, подружимся.
Всем троим припомнилось, как Владимир воспринял новости о поисках Алексея. И если Макс ничего не помнил, ему был год, когда их всех отправили в детский дом, то Владимир не забыл. Помнил и не хотел встречаться. Требовалось время, чтобы принять такое. Требовались силы, чтобы заглянуть в глаза прошлому, такому, где ты слаб, бессилен и от тебя ничего не зависит. А все, что ты можешь – чувствовать боль и горечь разочарования.
- Раз затронули семейную историю, может обсудим Слободу? – предложил Владимир.