Лгунья (СИ)

И все-таки это не фокус с зайцем из цилиндра. Устроиться в компанию, получить доступ к проекту, найти и проверить ошибку. Или внести изменения. Все сложно. Не так легко, как звучит на словах. Но сумма, которую озвучил брат, поможет покрыть долги и обеспечит на какое-то время их мать. Год или два. А там они что-нибудь придумают.
Гребенкин не сводил глаз с лица девушки.
- Хорошо, - Забава взяла в руки салфетку с номером.
И все-таки невольно поморщилась.
- Что-то не так? Говорите сразу, я готов и открыт для обсуждений.
- Хотелось бы, чтобы все было верно.
Мужчина смерил ее взглядом, обнажил зубы в улыбке.
- Э-э, этически?
- Да.
- Простите меня, но вы не похожи на хорошую, - он запнулся, - девочку.
Заявление довольно провокационное, но Забава красноречиво улыбнулась.
- Поясните.
Гребенкин чуть подался вперед, оперся локтями на стол, и черты лица приобрели бесстыжее лукавство.
- Вы яркая и красивая. Красота ваша не скромная, - он понизил голос до пошлого шепота. - И все-таки вы не походите на агрессивных женщин-вамп. Я вас представлял такой, когда шел на встречу.
Она ухмыльнулась и сделала глоток вина.
Гребенкин продолжил:
- Оно к лучшему. Плохая девушка быстрее достигнет результатов, чем завоевательница. Льстивая борзая лучше рычащей. Это на войне и в битвах они хороши, в интригах и хитростях нужны более тонкие соблазнительницы. А вы точно красавица.
Забава чуть повела бровями, дивясь его наглости. И в некоторой степени правоте. Да, она никогда не отличалась хорошим поведением. Ей нравилось играть не по правилам и нарушать их. Но чтобы вот так, в лоб, заявить, что она выглядит, как «плохая девочка». Ей показалось вызывающим, непристойным.
- Если не найдется оснований, никаких изменений в проект я вносить не стану, - отрезала она, наблюдая, как Гребенкин оставил поползновения и снова посуровел.
- У вас они будут, - твердо пообещал он, вставая. – Спасибо за встречу. Я хочу встретиться еще раз. После того, как вы устроитесь в компанию. Расскажу о людях, что знаю.
- Это лишнее, - ответила Забава, отказываясь. – Подобные встречи ни к чему.
Мужчина отмахнулся и улыбнулся совершенно очаровательной улыбкой.
- Я хочу участвовать. Я намерен помогать вам, За-ба-ва. Не отказывайтесь. К тому же у вас в Омске совсем нет знакомых. Где вы остановились?
- Я не встречаюсь с клиентами. Так что не стоит, - ответила она туманно, тоже поднимаясь.
Она позволила Гребенкину проявить галантность и помочь надеть кашемировое белое пальто.
- А деловой ужин? К чему недоверие?
Забава кивнула, решив, раз согласилась попробовать, то почему бы и нет.
В дверях показался Шаров с сотовым в руках. Он извинился за отсутствие. И когда девушка покинула бар, хмуро кинул взгляд на партнера.
- Как обманчива внешность, - заметил он. – Как прошло?
Гребенкин, сощурившись, довольно цокнул.
- Редкая сука в обличии овечки. Знаешь, сколько таких у меня было?
- Когда взвилась из-за вопросов, у меня колом встал. Прожигающе смотрела. Вылитая ведьма! С такими-то глазищами. Рыжая. Все думаешь, какая она там внизу?
- Самые п#@#%тые, самые действенные. А эту хоть в отбеливателе купай, все равно лучше не станет.
Они вышли на улицу, и Гребенкин скрипнул зубами. Грозно посмотрел на краешек здания на Щербанева, выдвинутый в небо, видимый из этой точки города. Туда, где располагались окна президентского кабинета компании «Дом».
- Осталось подождать. Даст Бог, не пройдет двух лет, и это сранье перестанет существовать.
  
Глава 2
 
Забава вышла из бара и не спеша пошла вдоль улицы Гагарина. В туманной осенней мгле моросил мелкий дождь. Серый асфальт с окружением казались мрачными. В воздухе расползалась сырость. Город замер в ожидании большей непогоды.
Ей хотелось обдумать встречу. Решить, что сказать брату. Она в жизни не представляла себя в роли шпиона. От одной мысли о том, что придется каждый день ходить на работу, лгать людям, становилось не по себе. Получалось, она будет шутить, улыбаться, а потом?
 
Несмотря на сочувствие Гребенкину и то, что она должна помочь собственной семье с деньгами, так не хотелось разрушать чужие судьбы. Быть причиной перемен. Как сказал бы Тимур «Ни один коллектив не заменит семьи. Это публичная жизнь, не путай ее с личным, детка». Отец внушал им, что у людей есть два лица и два тела. Одно, социальное, для публики и второе – личное и интимное. И чем четче они будут разделять эти понятия, тем лучше в жизни станут устанавливать границы. Как и пращурам, ей придется выбирать между интересами долга перед семьей и совестью.
Она шла, поглощенная размышлениями, ничего не замечая. Спустилась к Омке, а затем к туннелю под Юбилейным мостом. Забава бросила взгляд на возвышающееся здание из желтого кирпича по эту сторону реки. В нем располагалась компания «Дом». Обернулась, не заметив машину, выезжавшую из туннеля.
Шофер резко ударил по тормозам. Колодки «Ауди» завизжали, оглушая. Капот оказался резко у ее бедер. Ударил. Опрокинул ее, запаниковавшую, навзничь, в подтаявшую кашу, оставшуюся от шедшего накануне снега.
Из машины вылетел мужчина средних лет. Подскочил к ней, наклонившись.
- Вы целы?
Затем сел на корточки, встревоженно оглядывая ее, пытаясь определить, насколько сильно она травмирована.
Забава дышала неровно, по-шальному перепуганно вытаращившись на него. По бедру разливалась ноющая боль. А ткань брюк и безнадежно испорченного белоснежного пальто стремительно пропитывалось грязной, талой водой.
- Можешь сесть?
Она кивнула, пытаясь подняться. Голова кружилась от падения и удара.
- Откуда взялась?
Девушка раздраженно моргнула, поморщившись. Сидеть в луже становилось невыразимо мерзко.
- Из пены морской, - огрызнулась она, ощущая себя отнюдь не Афродитой, а скорее болотной мегерой.
Мужчина усмехнулся, поддерживая Забаву, помог подняться на ноги.
- Как твое имя? – спросил он, разглядывая ее, растрепанную и перемазанную в слякоти. – До машины дойти сможешь?
- Зачем?
Забава уставилась на него. Высокий блондин с голубыми глазами. Одет в джинсы и куртку.
- Думаю, тебя стоит осмотреть врачу. Здесь недалеко есть травмпункт, - сообщил он, настойчиво беря девушку за талию и ведя к машине.
- Я вроде бы целая.
По внутренним ощущениям Забавы все было в норме. У нее скорее дольше будет болеть вывих на ступне, чем ушибленное бедро.
- Удар был несильным. Я сама виновата, не смотрела, куда шла.
Мужчина улыбнулся и открыл заднюю дверь.
- Я все понимаю, но ты попала в ДТП, и я настаиваю на осмотре врачом.
Забава замерла, разглядывая незнакомца. Настаивает? Тот фиксировал одной рукой дверь приоткрытой, а другой прижимал ее. Она подумала, что он весьма привлекателен. И довольно настойчив.
- Надеюсь, тебе есть восемнадцать? – спросил он. – Может нужно позвонить родителям?
Вопрос выбил из ее колеи. И она, обдумывая, стоит ли ехать с человеком, который только что сбил ее, усмехнулась. На лице, на руках и на пальто столько грязи, что, наверное, сложно разглядеть сколько ей лет? Не зря бабушка всю жизнь убеждала окружающих в том, что грязевые маски чудесно помогают сохранить возраст. Теперь Забава заподозрила, что возможно та имела в виду замаскировать его совсем. Жаль, что при этом страдала обольстительная функция.
Забава бросила взгляд в салон, заметила детское кресло и решила, что зря паникует. Вон, у человека детское сиденье для безопасной перевозки детей. Скорее всего, он вовсе не маньяк, который сбивает жертв, а потом везет в лес добивать.
- Я совершеннолетняя, - сообщила она, понимая, что так и стоит у машины.
- Ну, слава богу. Я подумал, придется объясняться с твоими родителями.
Забава сняла пальто. С помощью поддержки надежных рук села в машину. Она ощущала, как от каждого движения ноет бедро. Незнакомец потянул ремень безопасности, пристегнул.