Далекие друзья (СИ)

Закончив наблюдать за пересменой водителей драконьей туши, Олег перевел взгляд на такие знакомые окрестности Стяжинска, предаваясь легкой ностальгии и размышлениям о всяких пустяках, вроде возможности нанести визит в свой собственный старый дом или попытки найти в гарнизоне знакомых санитаров или солдат, с которыми раньше служил, но отнюдь не дружил, и немного над ними поиздеваться, не нарушая рамок приличия, но в то же время демонстрируя свою магическую мощь и достаток всеми возможными способами. Занятия эти были бы абсолютно бессмысленными, но ведь такими приятными…Ну, а еще он наблюдал за разбитым под стенами города военным лагерем, пусть даже без особого интереса. Во-первых, чародей нечто подобное видел не раз, а во-вторых, не так уж и много сил собралось на зов архимагистра. Выстроенные по линеечке ровные ряды палаток, явно подготовленных заблаговременно, приняли в себя рядовой состав, которому представился возможно последний в жизни шанс как следует отдохнуть, поесть вкусной горячей еды и спустить жалование на жриц продажной любви. Офицеры либо разместились в самом населенном пункте, либо были приглашены в башню архимагистра с её роскошными гостевыми покоями, давно уже приведенными в полный порядок после японского нашествия. Чародей тоже мог бы там обосноваться, но не пошел. Не захотел. Пусть в том досадном происшествии с шулером, которого кстати не первый раз ловили на подобных махинациях и били за них до полусмерти, разобрались моментально, однако прислуживающие Савве волхвы и старшие офицеры Возрожденной Российской Империи не казались Олегу теми людьми, рядом с которыми он сможет отдохнуть и расслабиться. Уж лучше ютиться в относительной тесноте капитанской каюты «Тигрицы», с куда как более приятной компанией. Да и не было ничего на самом деле интересного в общедоступной части башни, а в тайную, оставшуюся не то от царства Кащеева, не то вообще со времен Гипербореи, Савва все равно не пустит.
Дальневосточная Армия, вернее её воздушные силы, к которым добавились все чародеи и элитные бойцы, которых архимагистр на подведомственной ему территории только смог собрать без катастрофических последствий для восточного побережья страны, должна была выдвинуться в поход вскоре после смотра, проведенного в один день с аналогичными мероприятиями в других частях страны. Но «вскоре» — понятие очень растяжимое, особенно в условиях Возрожденной Российской Империи, собравшей в себя, наверное, все самые худшие пороки феодального строя и бездушной бюрократической машины. Прошло уже больше пяти суток с тех пор, как чародей предстал перед архимагистром и показал ему свою небольшую личную эскадру и полтора десятка привезенных на продажу кораблей, однако пока еще никто никуда не двигался. Тормозили собратья по оружию из центральных и западных регионов, которые тоже должны были сесть на летучие корабли и отправиться воевать за родину в дальние края, ведь у генералов имелось так много задач: распределение имеющихся сил по находящимся в наличии кораблям, поиск потеряшек и уклонистов, не явившихся к месту собрания сил, тайные жертвоприношения на капищах древних богов, дабы увеличить шансы на выживание и победу, торжественные и публичные молебны в православных храмах, где к высшим силам взывали с теми же самыми целями нередко те же самые люди, заполнение трюмов заранее собранными припасами, попытки скрысить со складов лишнее либо же отыскать стибренное интендантами и по бумагам вроде имеющееся, но в реальности напрочь отсутствующие…В общем, административные хлопоты грозились растянуться на полмесяца если не больше. И лишь после того как вся эта кутерьма будет закончена, собранные со всей России силы одновременно выдвинутся на юг, чтобы уже за границами страны слиться в единый карающий кулак, остановить который станет не так-то просто.
— Дорогой, ты выглядишь каким-то задумчивым, даже более того, печальным. Тебя так расстроило то глупое происшествие в Башне? — Раздался за спиной чародея голос супруги, а после рядом с ним прямо на палубу плюхнулась и сама Анжела, которая практически в ультимативном порядке потребовала взять её с собой на войну, ведь свой маг астрала, кровно заинтересованный в наиболее качественной работе коллег по ремеслу и не дающий им филонить ради наибольшей сохранности собственного мозга, на борту «Тигрицы» будет нужен позарез. Их дочь все еще оставалась грудным ребенком…Но с заботами о крепкой и здоровой девочке, пока еще умеющей толком лишь кушать и пачкать пеленки, должны были без малейших проблем справиться нянечки и кормилицы из семейства Полозьевых. Да и Игорю в их доме вместе со сверстниками явно интереснее будет, чем одному в почти пустом доме с кем-нибудь из прислуги, и за безопасность детей у родственников Стефана переживать не стоило. Умрут, но врагов к малышам не пропустят. А скорее уж жестоко убьют любых гипотетических злоумышленников, достаточно глупых, дабы связываться с несколькими десятками защищающих свой дом сибирских татар, а также их ручными монстриками, без проблем способными толпою разорвать пару сотен простых солдат или найти невидимку по звукам и запахам.
 
— Не говори глупости, Анжела. Ну, подумаешь, устроил большой переполох и маленькую драку прибывший из столицы младший магистр, у которого крыша подтекает. В том, что ловить следует не меня, а злостного шулера-рецедивиста, который уже раз сорок попадался на аналогичных преступлениях только в этом веке, разобрались секунд за тридцать. — На взгляд Олега страсть к азартным играм и желание неприметно в них выигрывать были относительно невинным психическим отклонением на фоне возможных альтернатив. По крайней мере, невиновные люди от действий дальнего родственника нового командующего воздушными силами Дальневосточной армии пострадать вряд ли могли…А вот сам он от своего сумасшествия получал проблемы на регулярной основе. Во-первых, репутация данного одаренного везде кроме совсем уж глухой провинции вроде Дальнего востока находилась на уровне плинтуса, во-вторых, когда ловят, то бьют и иным образом наказывают, а в-третьих, малость поехавший аэромант постоянно делал глупости, когда дело касалось его маленькой слабости. Так использованный им для создания ментально-дымовой завесы одноразовый артефакт стоил около пятидесяти тысяч рублей, фактически как небольшой летучий корабль. И это притом, что вира за совершенное преступление и в самом худшем случае не превысила бы десятки, ибо общая стоимость поставленного на кон банка вряд ли достигала даже одной единственной тысячи рублей — играли то волхвы и другие офицеры больше на интерес, и регулярные карточные махинации нанесли им урон главным обрезом моральный. — Меня тревожит другое. Раньше мы воевали с солдатами вражеских армий, ну если нежить и демонов не считать, а сейчас армия Возрожденной Российской Империи идет мстить и никто не скрывает этого. Да, с османами очень даже есть за что расквитаться…Но я не хочу участвовать в сожжении деревень и разрушении городов. Не думаю, что какой-нибудь крестьянин, портной, лавочник или брадобрей имеет к преступлениям своих султана и его сатрапов большее отношение, чем мы к политическим решениям Льва Первого. И выгоды он с налетов людоловов тоже получал ноль целых шиш десятых.
— Если у него есть невольник, привезенный из наших земель и купленный на рынке рабов, то очень даже имеет и очень даже получал. Если он продавал хлеб янычарам, обшивал армию султана или просто платил налоги, на которые создавались отряды людололовов, то тоже не так уж и невинен. И справедливо будет призвать его к ответу как минимум за невмешательство. — Олег поморщился от слов супруги. Жену он любил, но она все-таки была истинной дочерью этого сурового мира, и подчас шокировала своей холоднокровной практичностью и готовностью со спокойной душой принять любую жестокость, пока страдает кто-то другой. — Впрочем, не переживай. У тех осман, которые о собственных невольниках и мечтать не могут, не так уж много шансов пострадать в этой войне. В нищих крестьянских халупах или городских трущобах взять все равно нечего, да и низкосортным живым товаром летучие корабли забивать никто не станет, так что под удар попадут только беи, ну или как там называется восточная знать. А еще — не хочешь воевать с мирными жителями, так не воюй. Уверена нам и слова никто не скажет, если после уничтожения всех вражеских вооруженных солдат мы будем отдыхать или штурмовать лишь хорошо защищенные поместья аристократов, которых и ограбить можно, и покарать за былые грехи, уложив труп рабовладельца поверх целого кладбища померших от истощения жертв менталистики.