Я тебя найду

– Зачем? – Из меня опять полезли шипы.
– Я привез сестре и матери подарки, милые сувениры для слуг, но о твоем существовании понятия не имел… Поэтому тебе достались конфеты. Хороший шоколад. Надеюсь, тебе понравится.
Небольшая коробка была обернута золотистой бумагой и перевязана лентой, украшенной настоящим жемчугом. Еще одно напоминание, насколько мы из разных миров. Я жила в крупном городе и знала, что у богатых леди такие вот ленты принято выбрасывать вместе с упаковкой. А потом в мусоре копаются мальчишки из бедных кварталов, и одной такой найденной ленты хватает, чтобы кормить семью из нескольких человек пару месяцев.
Разные реальности, которые пересекаются весьма специфическим образом.
– Ладно. В смысле спасибо.
Очаровательно улыбнувшись, чем усыпил мою бдительность, Тьен шагнул ближе и быстро коснулся губами моей щеки. И раньше, чем я опомнилась, вышел за дверь.
Моргнула. Поймала себя на том, что трогаю «пострадавшее» место.
– Эй, стой! Книга!
– Пожалуй, я ее возьму. – Он весело подмигнул мне через плечо.
– Зачем?!
– Интересно узнать, что тебе нравится.
А мне интересно, осталась ли у меня еще какая-нибудь часть тела, которая не покраснела сейчас?
Без этого мага в поместье жилось куда спокойнее.
Утро жужжало голосами слуг, обсуждавших что-то явно захватывающее, и, судя по застывшему в воздухе напряжению, темой было уже не возвращение Себастьена Керрингтона – чтоб ему там спалось до обеда! – в родные края.
Незримые грозовые тучи я почувствовала еще на середине лестницы.
Тварг, ну что у нас опять происходит?!
По привычке я встала рано, правда, теперь не могла найти себе работу. Покосилась на немного потертую штору в гостиной, нахмурилась на пятно на вязаной салфетке… Загвоздка состояла в том, что это теперь не моя ответственность. Энни же хорошо себя чувствует и во мне особенно не нуждается.
Газеты и журналы стопкой высились на столике у двери, предназначенном для корреспонденции.
– Бедная девочка… – охнула сердобольная помощница повара.
– И не говорите, – почему-то именно тихий и серьезный голос Сандры заставил мою руку замереть в воздухе. – Всего месяц назад совершеннолетие справляли. Талларе закатили праздник не по средствам…
– Стоило старшей наконец вернуться домой, как с другой дочкой случилось несчастье.
– Леди Райсон убита горем. А ее Холли вообще слегла.
– Ох, говорят, все случилось прямо у нее на глазах!
Стоп. Небольшим усилием я заставила себя отрешиться от голосов и вместо «Имперского вестника» вытащила из стопки местную газету. Сердце неприятно кольнуло. Первая полоса пестрела магическими снимками лестницы в пятнах крови. Эмоциональный текст рассказывал, что вчера днем младшая дочь некой леди Райсон упала с лестницы… и все. В семье Райсон теперь только одна дочь. Холли, которая накануне вернулась из пансиона для благородных девиц.
Женщина, расспрашивавшая меня у ворот, не представилась, но, помнится, упоминала об ожидаемом возвращении старшенькой после учебы. Видимо, это и была леди Райсон.
А вот снимок Холли имелся: точеное личико с большими голубыми глазами, идеальная осанка, модный, но скромный костюм. Несколько месяцев работы в магазине готовой одежды оставили мне некоторый опыт, и теперь, глядя на снимок, я могла сказать наверняка, что эта семья коробки с конфетами драгоценными ленточками не перевязывает и кое-кого будут пытаться выгодно пристроить замуж. Тем более что рядом как раз появился холостой почти герцог. Впрочем, не думаю, что этот «кое-кто» станет сильно возражать.
Траур, конечно, им все испортил. Как не вовремя.
Я тряхнула головой, отгоняя прочь тучи скорби, и вернула газету на место. Там же, на столике, заметила несколько приглашений на разные мероприятия. Скучать Тьену точно не дадут.
Почему-то это раздражало.
Слетелись, как коршуны. Того и гляди брачные ловушки начнут расставлять. Дали бы хоть человеку перевести дух после учебы и службы.
– Брина! Доброе утро. – Сандра толкнула в плечо Риту, которой, похоже, уже дала какие-то распоряжения, и та скрылась в столовой, а сама подошла ко мне. – Вот, держи. Служитель передал, когда узнал, что ты заболела. Ты ему понравилась. Он хорошо о тебе говорил.
 
Что хорошего обо мне можно сказать, я не знала, и потому посмотрела на большую конфету в яркой обертке с подозрением.
– Спасибо, наверное.
– Не бойся, он у нас нормальный и к магам относится спокойно. Доставать не станет, но если обратишься, постарается помочь. Представляешь, он нескольким мужикам, которые жен поколачивали, головы вправил. Больше они ни-ни. – Под эту болтовню она обняла меня за плечи и увлекла на кухню. – Идем кофе пить. Я тоже еще не завтракала.
Слугам здесь перепадало то же, что готовили для хозяев, но на простой посуде и без эффектного выкладывания блюд на тарелках. Лично меня это более чем устраивало. Однако позволить я себе могла только кофе, потому что все равно придется садиться за стол вместе с Керрингтонами. Сандра сказала, что насчет меня были вполне четкие распоряжения. На этот раз от самого будущего герцога.
Я невежливо закатила глаза.
Хотя бы от комментариев она воздержалась. По ней даже не определишь, подумала ли что-то эдакое.
В остальном часть утра, проведенная на кухне, прошла приятно. Игривое утреннее солнце било прямо в окно, заставляя щуриться, а перед ним набухла почками старая яблоня. Сандре пришлось разок цыкнуть на служанок, налетевших на меня с вопросами про городскую жизнь и парня, который у меня обязательно должен был быть. Потом повар по-простому на всех наорал, и все оказались пристроены к работе. Я сама с легким недоумением обнаружила, что размешиваю творог для утреннего пирога. Вот кому следовало стать домоправителем!
Закончив, все же сказала Сандре про шторы и салфетку. Не то чтобы меня это касалось, но знание чесалось внутри и требовало порядка.
А потом на меня налетел ураган по имени Энни…
– Не пропадай никуда, Тьен сказал, что за завтраком нас всех ждет серьезный разговор.
В незабудковом платье, с волосами, перехваченными одной скромной лентой, она казалась сказочной принцессой. Все же есть в этих аристократах что-то, делающее их черты почти идеальными и придающее особую плавность движениям. Сомневаюсь, что подобного можно добиться одним только воспитанием. Как говорят, золотая кость.
Неуместно вспомнился рельефный пресс Себастьена Керрингтона, который я обнаружила под своей щекой, когда проснулась.
Тварг. Резко тряхнула головой, пытаясь избавиться от странных мыслей.
– Уверена, что мне нужно присутствовать? – Да, это была неуклюжая попытка увильнуть. И мне не стыдно. – Я могла бы и на кухне поесть.
– Тьен сказал, тебя тоже касается. Он придумал тебе какие-то обязанности.
– Ага. Чудно.
Страшно в смысле. Аж поджилки трясутся.
– Брось, он хороший!
– И тебя не смущает, что теперь порядки в доме поменяются? – осторожно зашла с другой стороны я.
– Тьен плохо не сделает! – горячо возразила Энни.
Ладно-ладно. Понятно уже, что брата она обожает. Мне же приятно оказалось воочию убедиться, что у кого-то есть такая любящая семья. До Керрингтонов я работала в двух домах, и нигде так не было.
Собиралась поднять руки, демонстрируя, что сдаюсь, но тут на лестнице появился будущий герцог.
– Леди. – Забавно, но он и меня имел в виду. Сестру поцеловал в щеку, а она в ответ повисла у него на шее и громко чмокнула в отросшую щетину. Такие счастливые улыбки нельзя подделать. Пока же я наблюдала, будущий герцог поймал мои пальчики и нарочито медленно поднес к губам. – Позвольте мне отвести вас в столовую.
Пошел бы он к тваргу со своими безупречными манерами! Не дождется, не покраснею!
Энни прыснула.
Будущий герцог подхватил нас обеих под руки и чинно провел в столовую. Каждой помог усесться. Затем уделил внимание вошедшей матери.
– Как ты себя чувствуешь, Брина? – Направляясь к своему месту, пока еще во главе стола, герцогиня мягко тронула меня за плечо.