Лжепринцесса для Драконов

Пить розовый, уже начавший обжигать пальцы огнем отвар совсем расхотелось. Боже, почему напиток продолжает до сих пор набирать температуру? Вот-вот ошпарит пальцы.
Заклинание ведь всего раз сказали. Или еще несколько раз повторили про себя?
— Ай! — вскрикнула я, выронив стакан на прекрасный яркий ковер. Жаль такую тонкую работу.
— Что? Обожглась? — спохватилась брюнетка, стараясь выглядеть искренне обеспокоенной. Однако мне казалось, что именно этого она и добивалась. Интересно, зачем? — Ты не остановила заклятие прогрева?
— Я должна была его остановить? — поинтересовалась я. То есть меня чуть не обварили, но виновата я сама?
— Конечно. Я ведь не знаю, какую температуру ты предпочитаешь, — объяснилась брюнетка.
Не зря она показалась мне напрочь лживой с самого начала. Нужно было верить тому пугающему взгляду, а не улыбке, последовавшей за ним.
— Листьера, — едва слышно зашипела на нее Селена, но тут же сникла от одного короткого взгляда. Точно так же, как сникают перед Софией ее подданные. Выходит, родственница рипт Резоль имеет тут какую-то власть?
— Извини, я не хотела, честно, — все же сказала брюнетка, и ее попытка казаться искренней портилась из-за вырывающейся из-под контроля неприязни к моей персоне.
И что-то подсказывало, что дело вовсе не в том, что я инзанийка. У нее была ко мне совсем иная, пока еще непонятная мне претензия.
— Ничего. В следующий раз буду знать, — заверила я, не желая начинать жизнь в АДу со скандала, и кивнув драконшам на прощание, просочилась в огромные двери, которые тут же захлопнулись за моей спиной.
Слишком громко!
— София! — раздался взволнованный голос Тьюдо. А говорил, что до ужина я его не увижу. Зря обнадежил.
— Что с твоим платьем? — уставился он на подол, окроплённый брызгами. Ничего не ускользнет от острых темных глаз.
— Розовый отвар.
Господину Маршу требовалось больше объяснений.
— Уронила его случайно. В комнате Селены.
— Уже заводишь знакомства с драконами? — повел он бровью. Это хорошо или плохо?
— Вы ведь велели быть вежливой и учтивой.
— Но не нужно особо сближаться, — предупредил учитель.
— Поняла.
— Отлично, — кивнул Тьюдо. Говорить нам, вроде, больше было не о чем, но он не спешил уходить. — Отойдем?
Плохое начало. Если Марш хочет уединенной беседы, значит новость может застать врасплох даже ту, кому не положено переживать эмоции.
— Сегодня за ужином тебя представят наследникам королевской семьи, — сообщил он, отведя меня в закуток коридора.
От его пронзительного взгляда и тихого, туманного голоса стало еще более тревожно.
— Хорошо. Я знаю, как себя вести, — уверила я в очевидном.
— Хочу убедиться, что бы не отступишь от правил, что бы ни случилось, — взгляд впился в меня сильнее.
— Разумеется, нет, — заверила я, не добавляя, что в противном случае, мне ведь крышка.
Тьюдо намеревался сказать что-то еще, но подозрительно покосился на магический переводчик, прикрепленный на моей груди. Думает, что у этой волшебной штучки вовсе не одно предназначение?
Поняв ход его мыслей, я кивнула. Буду думать, что говорить, пока на мне эта вещица.
— Мы хотели придержать эту новость до определенного времени, но слухи уже мало-помалу разошлись. Поэтому о намерении провести Вашу помолвку с одним из принцев Эдэрха я решил сообщить тебе сейчас, — поведал он с абсолютно равнодушным видом.
Что, простите?
Так и знала, что эта поездка вовсе не ради обмена опытом, а прикрытие для каких-то более мерзких планов. И боюсь, помолвка Софии с драконом еще не конец. Софии ведь? Не меня?
Интересно, а самой принцессе сказали бы об уготовленной участи заранее или тоже же окатили бы ведром серной кислоты, когда бежать уже некуда?
— София, — обратился ко мне Тьюдо, и я смиренно кивнула.
Надеюсь, он не прочел всех этих мыслей по моему лицу, как делал это обычно. Его дурацкая привычка хозяйничать в чужой голове (не в прямом смысле, а образно) дико раздражала.
Ой. Что это я? Зеркалам ведь не положено раздражаться.
— Ваш наказ принят, учитель, — слегка склонила я голову, стараясь выглядеть невозмутимой, а внутри зарождался нешуточный страх.
 
Еще бы! Стать невестой дракона! Да это худший кошмар!
Я слышала тысячу историй тех времен, когда драконы еще общались с инзанийцами, и что происходило с их человеческими женщинами, в случае если те доводили чешуйчатых мужчин до обращения в гневе. Кто-то таял, как уголь, а кто-то выживал и оставался калекой на всю оставшуюся жизнь. Или до следующего приступа бешенства дракона.
Слава Инее, те связи давно запретили. И вот опять разрешили, судя по всему.
— Прекрасно, — кивнул главный и, развернувшись на каблуке, пошел прочь, а меня пробрало дрожью до кончиков пальцев. Так трясло, что даже сжать кулаки толком не получалось.
Я с трудом оторвала налившиеся свинцом ноги и поползла в комнату.
Дэйра наряжалась, будто шла на выдан, а мне, напротив, хотелось завернуться одеяло и плакать. Или сигануть с того самого балкона, который запечатан. Стук в дверь не позволил сделать ни одно, ни другое.
Стоявшие на пороге женщины из числа инзанийских кураторов вошли в нашу комнату, а следом за ними заплыли по воздуху огромные чемоданы.
— Ваше Высочество, нам приказано подготовить вас к выходу.
Мда, знала бы я в тот момент, что произойдет на ужине, ни за что бы не пошла….
  
Глава 4. Принцы
 
Приготовления к ужину заняли не больше полутора часа, но меня измотали так, что хотелось просто рухнуть и отключиться. Желательно, на целый год. Но нет, спать нельзя и показывать усталость тоже. Эдэрх возьми, как тяжело быть особой королевской крови.
Ровно в половине седьмого у дверей, как и обещала, нарисовалась Селена, а вместе с ней и Эльбо. Тьюдо видно не было. Такой дружной драконо-магической делегацией мы двинулись по коридорам общежития.
Дорога к залу, где должен был проходить приветственный ужин вновь шла через двор. На улице уже темнело, и потому дорожки освещали клубящиеся туманом огненные желтые шары, медленно блуждающие из стороны в сторону и прибивающиеся к тем, кто ближе, чтобы осветить их путь.
У самого входа в помещение, за которым по словам Селены, находился нужный нам обеденный зал (самый большой, на минуточку), стояла кровавая дамочка. Однако теперь этот цвет отражали лишь сверкающие глаза и волосы, похожие на сушеную солому. А объёмные бока скрадывало черное строгое платье с бардовыми вставками на рукавах и высоким до самого подбородка закрытым воротником.
— Прекрасно выглядите, принцесса София, — отозвалась она, помня, что одна из адептов Инзании все же королевской крови.
— Благодарю госпожа… рипт Ала-Сер, — склонила я голову в легком кивке, как подобает местным традициям, и женщина из дипломатических соображений, но никак не по желанию, последовала моему примеру. Щёлкнула пальцами, и огромные двери отворились, открывая перед нами мраморный подиум с белыми балюстрадами на границе.
Подойдя к перилам, можно было окинуть взглядом огромный светлый зал, заполненный ярковолосыми драконами, обращающими свои головы одну за другой в нашу сторону.
— Идемте, принцесса, — шепнула Резоль, и я тут же, засунув испуг куда положено, выпрямив и без того ровную спину, ступила к лестнице, идущей вниз.
Минуя одну ступень за другой, глядя вперед, думала лишь о том, чтобы не упасть, хотя никогда не грешила неловкостью. Но мерцающие взгляды так нервировали, что ноги обращались в вату.
Наконец, мы спустились в зал, где нас уже поджидал ректор Диргар в безупречном на от раз темно-синем фраке и Тьюдо по правую руку от него.
— Минуту внимания! — произнес Рап Эль вовсе не повышая голос, но так громко, что шушуканье стихло в ту же секунду.
Толпа, с которой, на первый взгляд не совладать и сотне профессоров, тут же послушно выпрямилась и обратила все внимание к ректору.