Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

– Ты что-то заметил? – едва не подпрыгнул Арно. – Что?!
– На пятках он шел, иначе не выходит. Господин капитан, а не мог малой со страху эфекту устроить?
– Что-что?
– Да подумалось-от… те-о-ре-тически так. Дитю любая поня за Бабочку сойдет, а тут в темнотище да спросонья. Может, не такой он и долгий, гад наш?
– В том-то и дело, что Питер не спал, читает он ночами. Насчет роста уверен, говорит, гость был выше Валентина, вот лица он не видел, но, похоже, гад в маске явился.
– То есть как это?
– Питер видел только спину, но горел ночник, на стене была тень, и у этой тени за головой болталось что-то вроде завязок.
– Ишь ты… – в голосе капрала звучало уважение и как бы не зависть. – Такое не всякий разглядит. Одно слово, брат бригадиров, и книг вдосталь, а книга, она мозги обустраивает.
– Ты про следы говорил, что он на пятках ходит, но зачем?
– Если с ростом мало́й не напутал, то для инкогниты. С ногами у него что-то приметное, вот и крутит… То ли хромой, то ли еще какая напасть, да вы сами гляньте.
– Я уже два раза глядел: ночью с бригадиром и вот сейчас с тобой. С ростом понятно было, а про пятки до нас не дошло. Значит, ловим высокого, с необычной походкой.
– И чтоб по окнам лазить мог, – напомнил Кроунер. – Эх, снежку маловато… И все одно худым наш зепляр выходит, что твой скелет. Вы с бригадиром пониже его будете, а я и вовсе, а следы у нас глубже, у всех у троих.
– Точно! А мы ведь на всю ногу наступаем. Хороший у нас портретик выходит: худой, длинный, ловкий, в арбалетах понимает… Может, из лесных сторожей кто? Тут королевская охота со стороны парка сразу за стеной начинается, вполне мог оттуда заявиться! Хотя дом он знает, не отнимешь.
– Может, подружка у него здесь? Вроде как у нашего Луи. Господин капитан, убраться бы нам, а то дислокация уж больно приметная выходит. И лучше бы нашим свистнуть. Это я все больше в библиотеке сижу, а парни-то времени не теряют, кто по женской части пошел, кто попить-покушать наладился, а оно обхождения требует. Если охотничек тут болтается, кто-то его с такими приметами да запомнил, и потом мало ли… Гад-от ядовитый выходит, как сам скорпиён, таких в одиночку лучше не гонять.
5
Чашки опустели, и Арлетта велела вторую порцию сварить со специями. Камеристка собрала посуду и вышла, неслышно затворилась дверь. Так говорить или нет? Вернее, говорить сейчас или настоять на немедленном отъезде без обедов и объятий, а потом отправить в Васспард Райнштайнера с бергерами и мэтром Инголсом?
– Если я найду арбалетчика, сударыня, – вернулся к своей мысли Придд, – я найду либо убийцу Юстиниана, либо его пособника. Но для этого нужно понять, кто был намеченной жертвой.
– Хорошо, давайте понимать. Допустим, вы правы, тогда нам нужен обитатель замка, который находился здесь во время убийства вашего брата. Искомый негодяй прекрасно стреляет из пистолета, разбирается в медвежьих арбалетах и способен лазить по водостокам, но почему он взялся за дело лишь с вашим приездом? Если, конечно, он не приехал вместе с нами?
– Я думал об этом. – За ночь Валентин увязал всё, что мог, но о Магдале Эпинэ он не знал. – Мой теперешний конвой набран из людей Альт-Вельдера, никто из них не ориентируется в Васспарде так хорошо, как убийца, собственно говоря, они здесь вообще впервые. Когда стало очевидно, что нас рано или поздно доконают, отец начал собирать отряд, способный в случае необходимости пробиться в Гаунау. Муж Ирэны выразил готовность помочь, но действовали они очень осторожно.
– С мэтром Инголсом герцог Вальтер «рассорился» тогда же?
– Да. Никто из моих людей… Из моих теперешних людей не может иметь касательства к убийству Юстиниана, но любой из них мог упомянуть о судьбе Эмилии и Эдуарда, что и стронуло лавину. Отец не зря опасался слежки в собственном доме.
– Итак, – уточнила все еще не принявшая решения графиня, – вы пришли к выводу, что успевший привыкнуть к безопасности негодяй заметался и принялся убивать, причем так, что никто ничего не заподозрил. Завтра вы уезжаете, а уцелевший нежелательный свидетель остается, так почему бы не выждать и не подстроить затем очередное несчастье? Откуда эта наглость? Зачем арбалет, испорченные замки и звонки? Либо убийца сошел с ума, либо у него была очень веская причина изменить свой стиль, либо вчерашнее покушение устроил кто-то другой. Но если так, то были ли две первые смерти убийствами?
 
– Думаю, что да.
– И я склонна с этим согласиться. – А ведь у него есть ответ, когда пришел, не было, а сейчас появился и, кажется, неприятный. – Но если мы считаем смерть ментора убийством, то у нашего злодея должна быть хорошая отрава, и у меня на этот счет имеется пара догадок.
– Вы можете ими поделиться?
– Почему бы и нет? – О подлостях Кары лучше не говорить, да и Рудольфу она написала зря. Спасибо хоть Капотта о совершенных его гиеной убийствах умолчал, зато Колиньяра несказанно занимало кольцо с красным камнем, сейчас это очень кстати.
– Сударыня, я не вправе настаивать…
– А я не вправе молчать. Не хочется напоминать вам про Багерлее, но вас не могли не спрашивать о кольце с шерлой. В день четверной дуэли оно было у Рокэ, это видели все, присутствовавшие на пресловутом завтраке у Штанцлера.
– Да, нас спрашивали об этом кольце, но ни я, ни мать о нем ничего не знали.
– Если бы вы его видели, вы бы не были столь категоричны. За исключением камня, кольцо с ядом, которое Рокэ отобрал у Окделла, – копия того, что столь своевременно пропало в вашей церкви.
– Кольцо Маргариты-Констанции? В нем действительно есть тайник, граф Альт-Гирке заставлял супругу его показывать чуть ли не на каждой семейной встрече. Помнится, Альт-Вельдер с дядей Штефаном, предыдущим графом Гирке, заключили пари, соль там или сахар.
– Маргарита-Констанция – урожденная Борн, а змей следует искать в Борне. Манера дарить девицам к свадьбе кольца с ядом несколько своеобразна, но не более, чем ритуалы с песьей кровью.
– Сударыня, вы знаете о кольце с шерлой от герцога Алва?
– И от него тоже, но больше от Эпинэ. Окделлу этот милый пустячок достался от Штанцлера, по своему обыкновению навравшего. Дескать, яд для эории из дома Молний – последний шанс защитить свою честь. В известном смысле так и было, Каролина Борн-Ариго расплатилась кольцом за помощь. – А вернее, старый ызарг после смерти Магдалы отобрал у дуры улику. – Не представляю, где эта пакость сейчас, но отравы в ней не осталось.
– Эта… помощь как-то связана с судьбой графа Ариго?
– Скорее всего.
– А о свойствах яда вы узнали от Монсеньора?
– Да. – Не забыть бы сказать об этом Росио! – Отрава довольно редкая. Если у человека слабое сердце, его смерть покажется естественной.
– Она показалась. Маргарита-Констанция заметила пропажу довольно быстро, но кольцо уже успели подобрать. Преступник или находился в церкви с самого начала, или, что вероятнее, вбежал вместе со слугами, когда началась суматоха. Вы ведь знаете, что граф Лукас сразу же заподозрил убийство. Единственный из всех.
– Я даже знаю, что он обвиняет управляющего. Это несерьезно.
– Полностью с вами согласен. Отец забрал господина Альбрехта в Васспард после гибели на дуэли графа Гирке.
– А чем этот достойный человек занимался прежде?
– Управлял столичным особняком и ближним поместьем, где в день смерти Юстиниана и находился.
– Вы проверяли?
– Не я, Альт-Вельдер. Он пытался найти того, кто привез Юстиниану поддельное письмо ее величества. Теперь это предстоит мне.
6
Увы, спехом собранные «фульгаты» оказались бессильны. Ни отвергнутый младшей горничной Луи, ни спевшийся с васспардскими конюхами Барсук, ни блаженствовавший в обществе поваров и кухарок Раньер не смогли припомнить ни единой длинной и худющей колченогой скотины.
 
– Пошли, – решил Арно, – еще разок глянем. Все вместе.
Они таращились на следы, как на задачу по геометрии, в голове было пусто, и в придачу становилось холодно, но с недосыпу так всегда бывает.