Гибель пилота

– Ну, вот и все, – заключил инспектор, медленно перебрав дело в уме. – Все сходится.
Ему было немного жаль, что дело, над которым он работал, свелось к вердикту, вынесенному на дознании. Но его удовлетворяла мысль о том, что он преподнесет старшему констеблю решение запутанного дела и сможет все объяснить. Хотя не совсем все – остался еще найденный Фэнисом кокаин. В Бастоне были наркотики, как и почему – он не знал, и с этим вопросом еще нужно было разобраться. Вот бы их с Бреем поездка в Глазго решила загадку!
– Инспектор, если больше не о чем говорить, то я должен возвращаться. Там встреча исполнительного комитета бастонского аэрошоу, а меня записали в комитет, – тягостно заметил епископ. 
– Сочувствую, Ваша Светлость, я понимал, что так и будет. Знаю я леди Крамблс!
  
Глава XIII. Интересная газета
 
Брей прибыл в аэропорт Ле-Бурже. Фургон подъехал к ожидавшему их красно-желтому биплану, два пропеллера которого вращались с тихим гулом. У биплана стояла знакомая фигура в кожаной куртке и серых брюках. Подойдя ближе, Брей узнал ее. Это была та же женщина-пилот, от которой Крейтон пытался спрятаться в Санкпорте. Как смог припомнить Брей, ее звали мисс Сакбот. Она смотрела на него, в то время как водитель фургона объяснял, что Брей отправится с ней на самолете. Затем она обратилась к новому пассажиру:
– Кажется, я где-то видела вас прежде?
– Мне так не кажется, – ответил Брей, надеясь, что узнавание не было взаимным.
– Забавно, а я думаю, что да. Где полетите: впереди или в задней кабине?
– Сзади, – не колеблясь, ответил Брей, а мисс Сакбот не возразила ему.
Фургон был разгружен. Брей внимательно наблюдал, но в самолет не занесли ничего, кроме пакетов с газетами. Это и была «партия»? Он почувствовал себя сбитым с толку, испугавшись повторения фиаско, случившегося при путешествии в Глазго.
Тем временем Салли заговорила:
– Я уже второй раз из-за Гонтлетта начинаю полет в такую рань. Прошлой ночью Торндайк разбил машину в Париже. Вот везунчик, верно? Мне всегда кажется, что в таких случаях на меня перекладывают роль ангела-хранителя. Не знаю, почему Гонтлетт сам не получит лицензию «B» для таких случаев? Летного опыта у него достаточно.
– Какая ожидается погода? – вежливо спросил Брей.
Салли присмотрелась к рассвету на восточном горизонте. Слои пара витали в воздухе, словно дым из печной трубы.
– Боюсь, будет немного парко. Такая рань, да и погода – фуфло. Но я все равно пересеку пролив. Компас неплох, да и двигателям я доверяю. – Она взглянула на часы. – Сейчас нам лучше подняться…
Брей забрался в кабину. Сиденья были сняты, чтобы освободить место для газет, но Брей сложил пачки друг на друга и сел на них.
Грохочущий скрип шасси растворился в рокоте двигателей, газон промелькнул мимо, качнулся на уровне крыла и пропал из виду. Они взлетели над полями Франции, все еще находящимися во власти ночного тумана.
Примерно через час стала виднеться береговая линия, окантовывающая пролив серебром и золотом теперь уже взошедшего солнца. Но Брею было не до того. Он осторожно вскрыл пакеты с газетами и осматривал их содержимое. Он сидел спиной к пилоту – на случай, если она посмотрит на него через окошко позади собственной кабины.
Он раскрыл один из пакетов и с трудом перевел дыхание…
Он взял две или три газеты, осторожно свернул их и спрятал в свой внутренний карман. Затем он снова связал пакет, из которого вынул их.
Тем временем Ла-Манш остался позади, а вслед за ним и холмы Кента. Едва успев осознать свое открытие, Брей обнаружил, что смотрит на буквы «Санкпорт» у аэродрома, а самолет описал круг и приземлился, и они направились к таможне.
Теперь Брей заинтересовался и принялся наблюдать. Вышли двое таможенников и, поверхностно осмотрев груз, выписали бумаги. Брей внезапно понял, что пренебрегал очевидным. Конечно, нужна всего пара сообщников, а до их смены можно и подождать с прохождением таможни… Брей поблагодарил Салли за путешествие и прошел в зал ожидания, чтобы вызвать такси до ближайшей станции. Он позавтракал у железнодорожного вокзала «Виктория» и прогулялся до Нового Скотленд-Ярда. Там его ждало сообщение с пометкой «Срочно»: нужно было немедленно зайти к суперинтенданту Лерою. Пометки о срочности использовались в Скотленд-Ярде не часто, так что Брей, не медля, отправился к суперинтенданту.
 
Суперинтендант Лерой был обеспокоен. Брей еще никогда не видел его в таком нервном состоянии. Такую панику могли вызвать только «верхи». Так и оказалось.
– Брей, что это за расследование криминального прошлого Валентайна Гонтлетта? Ваш человек, Финч, вынюхивал на этот счет. Он сказал, что это вы велели ему разузнать.
– Да, это были мои инструкции, сэр, – удивленно ответил Брей. – Пока я расследовал линию, которая завела меня в Париж, у меня появились свидетельства, вызвавшие подозрения против Гонтлетта. Вот я и телеграфировал об этом.
Суперинтендант издал шипящий звук, и его седые усы едва не оторвались от губ:
– Ну что вы за идиот! Вы понимаете, кто такой Гонтлетт?
– Нет, но теперь по вашему тону я понимаю, что он – кто-то важный, – несколько возмущенно ответил Брей. – Я знаю лишь, что он возглавляет «Аэротакси Гонтлетта».
– Ох, Брей, Брей! – вырвалось у суперинтенданта. – Прочитайте светскую колонку в «Таймс»! Кто знает, в какие неприятности вы можете нас втянуть. Валентайн Гонтлетт – племянник нашего нового министра внутренних дел! А мы тычемся и пытаемся найти его связи с криминалом! Лишь бы начальство не прослышало об этом!
– Племянник министра внутренних дел! – повторил Брей, и суперинтендант увидел реальный, а не деланный страх на лице подчиненного. Брей не связывал лорда Энтуража (бывшего сэра Джозефа Битсона, оплота евангелической церкви, умеренности и борца против азартных игр) с Валентайном Гонтлеттом. Но теперь он смутно припомнил, что сестра Энтуража вышла замуж за какого-то южноафриканского миллионера, чье имя начиналось с «Г». Это мог быть и Гонтлетт.
– Да, это племянник Старика! – угрюмо повторил суперинтендант. – Можете ли вы представить себе менее вероятного кандидата в преступники! Вы понимаете, что его отец оставил ему доверительный фонд в пару миллионов фунтов? А работа, на которой он трудится, показывает, что он не просто богатый шалопай. Я не могу себе представить более невозможного претендента на место преступника.
– Боюсь, что я шокирую вас, сэр, – ответил Брей. – «Аэротакси Гонтлетта» привлекло мое внимание, поскольку я обнаружил, что их самолеты задействованы в доставке французских газет, которые, в свою очередь, связаны с наркобизнесом. У меня ушло много времени на то, чтобы проследить связь, но я сделал это – в Париже. Притворившись членом наркобанды, этим утром я вылетел из Парижа на самолете «Аэротакси Гонтлетта». Из того же самолета я позаимствовал несколько газет. Это просто пример. Но все они такие же.
Едва взглянув на Брея, суперинтендант взял экземпляр «La Gazette Quotidienne». Раскрыв ее, он почти сразу же заметил, что в центре разворота спрятан подозрительно пузатый мешочек из газетной бумаги. Он расправил вздутие пальцами, и вихрь белого порошка рассыпался по ковру в кабинете суперинтенданта. Он взглянул на Брея. Тот кивнул:
– Этого я и боялся. Наркотики! Чтобы удостовериться, отправим их на анализ. Но ошибки быть не может, так ведь?
– Боюсь, что нет, – подтвердил суперинтендант.
– И это еще не все. Кажется, в Бастоне произошло убийство.
 
– Ну и ну! – безотрадно заметил суперинтендант. – Брей, грядет грандиозный скандал! Нам нужно пройти через него, но идти мы будем осторожно. Расскажите мне все, что знаете.
Брей устроился поудобнее.
– Это история о самой сложной международной организации распространения наркотиков, о которой я только слышал. Ее начало, судя по всему, в Париже, но кто стоит во главе, я не знаю. Похоже, это некто Вандайк, и боюсь, что этим псевдонимом может пользоваться Валентайн Гонтлетт. Но, может быть, и не так. Насколько я понимаю, Вандайк может быть всего лишь инструментом в руках кого-то еще.