Чревоугодник (СИ)
— Это правда какое-то чудо, ведь я тоже искал хоть кого-то, кто был при дворе Аккада. Но никого не нашёл. Ай, плевать! Ставь уже на стол, иначе я сам себя сейчас сожру!
Когда Грехи рассаживались за стол, Похоть вдруг спросила:
— А где Лень? Она ведь обещала сегодня прийти. Юбилей брата, как никак…
— Не захотела, — развёл руками Гнев. — Сказала, что ей лень.
Чревоугодие пододвинул к себе тарелку со священным блюдом и вперил в него глаза, больше не замечая ничего вокруг.
— Дождался. Я этого дождался. Спустя три тысячи лет…
Дрожащими руками он поднёс к тарелке свою золотую ложку, и зачерпнул ею пудинг. Медленно поднёс ложку ко рту, и…
Ам!
Кусочек зодиакального пудинга с шоколадным кремом из фонтана Иштар потонул в бездонных глубинах тела Греха.
Вот оно, счастье. Вот оно.
Или…
— Стоп, что за… — Чревоугодие вдруг выронил из руки ложку и вскочил со стула. Схватился за живот. Его начало качать из стороны в сторону, сознание помутилось. Он поднял взгляд на своих родственников и увидел, как те улыбаются. Улыбаются ехидно, злобно, выжидающе. — Какого… — Грех поднял руку, и золотая ложка мигом оказалась в ней. — Да как вы пос…мели… ублюдки. Я же вас всех… любил…
— Да пошёл ты, — цыкнула Похоть и приняла свою привычную форму с рогами и хвостом. — Ты нам никогда не нравился. С тобой даже трахаться неинтересно.
— Я ненавидел тебя всю свою жизнь! — вскочил прямо на стол Гнев. — Ты бесишь меня. Бесишь! Бесишь! Бесишь! — стучал ногами рогатый, а тарелки разлетались на осколки.
— Прости, — прошипел зеленокожий Зависть. — Но ты был непозволительно лучше, чем мы. А терпеть подобное — смерти подобно. Прощай.
— Чур всё его золото я забираю себе, — подняв руку, сказала Жадность, и начала сгребать к себе всю золотую посуду, что ещё не успел раздолбать Гнев.
— Ты всегда был ничтожеством, — подал голос последний из Грехов. Гордыня. — Глупым ничтожеством, которое мнило о себе больше, чем следует. Так подохни же.
— П-хех… — усмехнулся Чревоугодие и харкнул на пол кровью. — Какие же вы все… жалкие. Ну, ничего. — от бессилия Грех упал на спину. Он держался из последних сил, глаза силились закрыться. Он вытянул перед собой золотую ложку, которую уже смутно видел. — Вы ещё за всё поплатитесь. Я вам обязательно… отомщу! — выкрикнул Чревоугодие и совершил последнее усилие. На его ложке вдруг очутилась маленькая зелёная фасолинка, которую он мигом отправил себе в рот.
А через секунду — взорвался, оставив после себя лишь кровавые ошмётки.
* * *Я не могу в это поверить.
Предали…
Братья и сёстры, самые близкие существа во всех Девяти Мирах — предали. Сговорились, подстроив это представление, и отравили меня.
Я ведь и подумать не мог, что они на такое способны. Разве что Гордыня. Но остальные то как? Как они на такое согласились? Неужели Гордыня обманом их к этому принудил?
Ай, да кого я обманываю… Ведь видел своими глазами их реакцию, слышал, что они говорили мне перед смертью. Каждый из них предатель. Каждый! Разве что Лень, возможно, никак в случившемся не замешана. Но она, хотя бы, могла меня предупредить. Или снова поленилась?
В общем, неважно. Теперь я мёртв, и стоит принять этот факт. Мертво моё прежнее тело, но теперь я новом, хотя и более слабом. И поэтому у меня есть шанс отомстить. И я его обязательно использую.
Спасся я благодаря силе квантовой зелёной фасолинки. Её мне удалось раздобыть лет триста тому назад — самую последнюю из оставшихся во вселенной подобных фасолинок. Лакомство это дарует вторую жизнь тому, кто её отведает. Правда вот, её действие совершенно невозможно контролировать.
Да, квантовая зелёная фасолинка даёт тебе новую жизнь, вот только делает это по своему усмотрению.
Нельзя выбрать время, тело и место, куда ты попадёшь. И поэтому мне совершенно не понятно, где я сейчас…
Вокруг какая-то темнота и гнетущая тишина. Лишь где-то вдалеке слышу неразборчивый шёпот и вижу тусклый свет.
Хм, ну, попытаюсь двигаться в ту сторону. Что ещё остаётся?
О, получается! Хоть и медленно, но я лечу на свет. Лечу всё быстрее и быстрее… быстрее и быстрее….
Бам!
На всех скоростях врезаюсь в неизвестное. Свет ударяет по глазам, и я чувствую, будто меня засасывает во что-то маленькое и хрупкое. Когда процесс заканчивается, тут же появляются болевые ощущения. Боль в спине, в коленях, шее, да и голова побаливает.
Разлепляю глаза и вижу длинный, засервированный льняной белой скатертью стол. На нём расставлены узорчатые тарелки, аккуратно разложены блестящие столовые приборы. В глубоких и не очень посудах дымятся ароматные блюда.
Так, мне уже нравится!
У стола, на деревянных резных стульях сидят какие-то люди. Выходит, я на Земле и в теле человека. Непонятно ещё, в какой именно стране (так как здесь их очень много), но факт остаётся фактом.
Каждому из сотрапезников лет по семнадцать. Скорее всего, я такого же возраста.
— Ну, приступим! — произносит толстый парень во главе стола и люди начинают трапезу.
Я опускаю взгляд на свою тарелку и приборы, что лежат рядом. Серебряные ножи, вилки и ложки.
Ха! Ещё чего? Не буду я использовать эту дрянь, не на помойке ведь себя нашёл, в самом деле. Зачем обедать ЭТИМ, если у меня есть золотая ложка? Единственная и неповторимая во всех Девяти Мирах и даже Подмирье. Уникальный предмет, принадлежащий только мне. Наделённый такой невиданной силой, которая и позволила мне добиться успеха, которого я достиг.
Я опускаю руку под стол, чтобы никто не увидел, как использую магию, и материализую золотую ложку. Кладу её на стол, и…
Убейте меня валирской картошкой, почему она такая маленькая⁈ Я ведь приказал ей вырасти до размера обыкновенной столовой ложки. Тогда почему она… такая? Даже не чайная, а ещё раза в два меньше.
Сантиметров шесть в длину.
И, что самое обидное, совершенно не хочет меняться, как бы я не напрягался. Проклятье… видимо, придётся пользоваться такой, пока не восстановлю свои силы. Но они, хотя бы, есть, и я их ощущаю. Пусть и очень слабо.
Ладно. И золотая ложка, несмотря на размеры, всё равно у меня осталась. Так что нужно радоваться хотя бы этому.
Квантовая зелёная фасолинка могла лишить меня всего. Но оставила самое главное. На том ей спасибо.
— Эй, Баринов, это что ещё за хрень? — рассмеялся тот парень, что сидел во главе стола. Большой, с кудрявыми рыжими волосами. На лицо ему кто-то просыпал под сотню веснушек. — Ты откуда эту зубочистку достал, придурок долбаный?
Стоп, это он мне?
Я поглядел по сторонам. Все взоры устремлены на меня, люди молчат. Ну да, точно мне. Даже в памяти что-то отозвалось на эту фамилию. Получается, она моя. А значит…
— Зубочисткой ты в своих жёлтых зубах ковыряешься, жирдяй, а это — золотая ложка, — произнёс я и гордо воздел прибор над собой.
Кажется, я сказал что-то не то. Потому что реакция присутствующих за этим последовала довольно странная. Все заулыбались, кто-то вообще рассмеялся. В общем, поднялась суматоха.
— Охренеть, вот он выдал!
— Что это с ним?
— Жить, походу, надоело…
Вот только рыжий смеяться совсем не хотел. Сначала он опешил и молча глядел на меня секунд пять, а потом состроил такую злобную мину, что, казалось, сейчас веснушки отвалятся от натуги.
— Что ты сказал, мразь… — чуть ли не зашипел жирный и медленно поднялся со своего стула. Два парня, что сидели по бокам от меня — разбежались в разные стороны. Девушки, сидящие напротив, отодвинули стулья. Теперь между мной и рыжим не было никого.
Хм…
Судя по всему, теперь он хочет со мной подраться!
Интересная ситуация, конечно. Я ведь только в новое тело попал, а уже спустя минуту конфликтная ситуация. Мде-е-е…
Ну, чего уж сделаешь? Придётся драться. Судьба, видимо, такая. Потому что по-другому я ответить рыжему не мог, он ведь меня придурком обозвал, а великий артефакт — зубочисткой. А мне что, терпеть?