Живая вода (СИ)
— Эвона!.. — восхищался за спиной оборотня Кистень. — Глядишь — вроде кусты. А присмотришься — так там целый дворец! Ишь как оно! Да… слов не подобрать.
— Это ты верно говоришь, штурман, — отвечал ему Ранжисона. — О Форелях слава далеко идет, но словами такое не описать. Даже птицы так ловко гнезд не вьют!
Некоторые из домов Форелей и правда напоминали гнезда сарданских ткачиков или колибри. Вся их архитектура тяготела к природным неправильным или округлым формам, но выглядела удивительно гармонично. Стены, полы и крыши, плотно сотканные из лиан и веточек разной толщины, создавали надежные убежища даже для больших семей.
— Деревья-великаны, — с теплотой прошептала Феликса. — Вот где живет настоящее волшебство!
— А что за деревья, кстати? — полюбопытствовала Брисигида. — Я разбираюсь в растениях, но эти мне совсем не знакомы.
— Мы зовем их динициями, — сообщил Марнака, все еще встревоженный известиями о смене власти в Арделорее. — Но в городах все говорят — ангелим. Они растут только под сенью Джораакинли, где сухо.
— Очень красиво… — выдохнула жрица. Кажется, она впервые перестала хмуриться с тех пор, как покорила Анаштару.
— Я когда-то бывала в подобном месте, — тихо прокомментировала демоница.
***
Марнака повел их к одному из немногих наземных строений — самому большому из тех, что они видели. Только этот дом был возведен на каменном основании, но большую его часть все так же образовывали живые деревья, плотно оплетенные разными растениями.
— Дом вождя, — вспомнила Феликса. — Кто нынче ведет Серебристых Форелей? Ушшака Молот?
— Да, — отозвался их сопровождающий. — Подождите здесь. Пусть только Гарпия войдет.
Феликса виновато пожала плечами, отдала поводья Тьярра Лаэрту и скрылась в огромном зеленом шаре.
— Здравствуй, вождь Ушшака, — Феликса скрестила руки на груди и слегка поклонилась.
— Вот это гости к нам пожаловали! — расплылся в сверкающей сарданской улыбке вождь. — Сколько лет прошло, а, девочка? Выросла Гарпия, ничего не скажешь. Хоть и не ростом.
— Четыре года миновало, — заметила Феликса. — Но тебя словно не коснулись!
Вождь шутливо погрозил ей пальцем:
— Льстишь ведь! Как же, вот, смотри, — рослый мужчина чуть наклонил голову, — макушка серебром обрастает. А ты здесь какими судьбами? К послам своим на помощь поспешила?
— Нет, Ушшака, — Феликса нахмурилась. — Никакие это не послы. Это шакалы и убийцы, позор нашей страны. В Арделорее был переворот. Люди, которые хотят с тобой говорить — посланники новой власти.
Широкое лицо вождя в момент помрачнело, кустистые брови грозно сдвинулись.
— И эти изменники смели просить меня о переговорах! — прорычал он. — Пусть только сунутся! Серебристые Форели не протянут руки предателям…
— Позволь дать тебе совет, достойный вождь, — Феликса мягко коснулась плеча сардана. — Эти люди — хитрые и бессовестные, и вряд ли они явились предлагать тебе настоящий союз. Они знают, что мы с отцом были у вас когда-то, что мы в добрых отношениях. При новом правителе меня считают военной преступницей, для поисков ничего не жалеют. И вас будут обо мне спрашивать. Не подавай виду, что знаешь о перевороте.
— А об отце? Где наш друг Драган? — встревожился Ушшака.
Феликса прикусила губу и покачала головой. Говорить это вслух было чудовищно тяжело.
— Драган Ферран был великим воином, — вождь положил ей руку на плечо в знак соболезнований. — Мы почтим его память, как принято у Серебристых Форелей. А пока располагайтесь у нас как дома и отдыхайте. К вечеру созовем совет.
— Не надо! — испугалась Феликса. — Это не единственная моя беда, вождь. Не посмею стеснять тебя, пока ты всего про меня не узнаешь.
Ушшака тяжело вздохнул.
— Марнака, позови Мать племени. А потом ступай обратно, на свой пост.
— Разве мы не поприветствуем друзей пиром? — удивился юноша.
— Ступай! — прикрикнул вождь. — Твоей стражи никто не отменял.
Феликса не знала толком, с чего начать. Она шла к Серебристым Форелям не за убежищем, а просить их поделиться своими тайными знаниями. Анаштара открыла им место, где найти второго Проводника к Острову Жизни, но нынешнего названия того острова она не знала. Старое же не говорило им ни о чем. Демоница даже не помнила толком, где находится пристанище второго хранителя. “У юго-западного берега Сарданафара”, — вот и все, что она знала. Но там было множество островов, и известных, и неизвестных, едва обозначенных на карте.
Кроме того, предстояло помочь Ринне избавиться от печати демона и разгадать загадку “Странницы из мира без сердца”. По словам Ананштары, без Странницы им ни за что не подобраться к Острову. Феликса считала, что Форели могут знать что-то о Страннице — у них было много легенд, связанных с иными мирами и духами. В одной из них она надеялась отыскать подсказку.
— Что стряслось, Ушшака? Зачем отвлекаешь меня?.. — Мать племени вплыла в дом, распространяя аромат печеного мяса и пряных кореньев. — Феликса, дочка! Рада тебя видеть.
Тогда, четыре года назад, Феликсу вместе с юными Серебристыми Форелями посвятили в воины, и Мать обращалась к ней, как к любому другому соплеменнику. Она подошла и обняла Феликсу. Чародейка попыталась ускользнуть из ее объятий, но не успела.
— Здравствуй, Мать, — шепнула она, чувствуя, как начинает щипать глаза. — Прости меня, я явилась в ваш дом оскверненной. Простите…
— Что с тобой? — полнотелая сарданка стала ощупывать ее запястья, оттянула слегка правое веко, прислушалась к дыханию. — Не могу понять толком. Сердце молчит, а кровь течет, как обычно. Тебя будто дыхание смерти коснулось. Но на живого мертвеца ты не сильно похожа.
Феликса обхватила себя руками и ссутулилась.
— Это не дыхание смерти, — признала она. — Но к миру живых я больше не принадлежу. Мою подругу отравили вытяжкой цветов Черного Пламени…
Вождь при этих словах насупился, а Мать испуганно ахнула. Они оба хорошо знали, как действует этот яд. Черные колдуны, с которыми враждовали Серебристые Форели, порой не гнушались им пользоваться. На Джораакинли Черное Пламя не росло, но колдуны не ленились искать другие вулканы.
— Мне повезло найти сосуды с живой и мертвой водой, которые изменники вывезли из сокровищницы императора Леветира, — продолжила Феликса. — Я бы не успела привезти Брисигиду к вам в лоно Джораакинли. Я взяла ее смерть себе и осталась среди живых с помощью воды из источника Жизни.
— Ты ищешь Остров, — догадалась Мать племени. — Ох и нелегкий ты выбрала путь! Даже у нас не все верят, что он существует.
— Что, если ты впадешь в безумие? — нахмурился Ушшака. — Мы ценим твою дружбу, но если ты опасна для племени…
— Не опасна, — Мать Форелей махнула рукой. — Ты что, не видел наших гостей? Среди них избранные Великой Матери. Они не допустят зла.
— Брисигида отгоняет от меня некротическую энергию уже несколько месяцев, — кивнула Феликса. — И еще ни разу не прибегла к помощи брата. Но даже их силы не безграничны. К тому же, одна из моих союзников, рыжая девушка с огромным псом, носит демоническую печать… Я пойму, если вы не позволите нам остаться. Ушшака, разреши только поговорить с ведуньями.
Ушшака раздул ноздри и сложил руки на груди.
— Не выдумывай. Серебристые Форели не боятся ни демонических меток, ни живых мертвецов — нам все-таки нередко приходилось от них отбиваться. Но если смерть затмит твой разум, — строго добавил он, — мы будем защищаться.
— Справедливо, — кивнула Феликса. — Хотя в случае беды мной сначала займутся друзья.
Ушшака тяжело смотрел на чародейку, словно не мог смириться с дурными новостями, что она принесла. Мать Серебристых Форелей отнеслась к этому проще.
— С ведуньями я сама поговорю, — пообещала Феликсе женщина. — Мне они всяко больше расскажут. Наши легенды, правда, мало говорят о Проводниках к Острову…
— Одну мы уже отыскали, — Феликса впервые за разговор улыбнулась. — Она здесь, с нами. Брисигида укротила ее, и та рассказала нам о втором проводнике, но сведения не слишком точны.