Живая вода (СИ)
Малотира пришлась Джамиру по вкусу. У него на родине таких трав не встречалось, но это нисколько не мешало.
— Наверное, Аянир мне теперь больше семья, чем тетка, — признал горец. — Он был добр ко мне. И терпелив. Спас жизнь, впустил в свой дом, отвечал на все мои вопросы.
— Более чем достаточно, чтобы привязаться к человеку, правда? — улыбнулся элементаль. — Хочу познакомить тебя кое с кем. Допивай чай и пойдем. Если у тебя, конечно, нет других планов, — ехидно добавил он.
Джамир только хмыкнул. За несколько недель, проведенных с цесаревичем и в Матинеру, у него возникло новое чувство, прочно утерянное за годы в Цитадели. Он не взялся бы описать его словами. Человек творческий сказал бы, что антимаг, сняв черно-белую маску, отмывал клочок за клочком собственное лицо от толстого слоя пыли.
Они шли через несколько уровней вверх, каким-то окольными тропами в скале. Джамир не мог знать, что провидец элементалей нарочно ведет его туннелями, избегая тонких полупрозрачных мостов — видел, что горец их опасается, хоть не раз имел возможность убедиться в их прочности. Горец только вертел головой по сторонам: потоки, стекающие со скал, запускали множество механизмов и странных машин. Джамиру удалось узнать только водяную мельницу, причудливо вырезанную из незнакомой древесины и снабженную зачем-то дополнительно системой противовесов.
— Так куда мы идем? — спросил антимаг, устав удивляться устройству города в этой части пещер.
— Помнишь, ты спрашивал Аянира, почему его недостаточно, чтобы повести сопротивление в бой? — Леветир дождался, пока Джамир кивнет. — Я веду тебя к тем, кто знает ее лучше цесаревича. Кто уже видел, на что она способна, так или иначе.
Элементаль снова повел его обычными мостами. Туннели и механизмы на водных потоках остались позади. Джамир отметил, что они все еще достаточно низко, в престижных кварталах.
Леветир свернул к одному из самых больших зданий уровня. Оно прилипло к стене пещеры белокаменным полукругом. Крыша была таким же гладким куполом, как на здании лазарета, только виднелся над ним тонкий хрустальный кончик шпиля. Тот же хрусталь украшал резные белые колонны: на искусно выточенных цветах и травах мерцали в колдовских отблесках водопадов каменные капли — как роса.
— Это малая ратуша, — рассказал элементаль. — Здесь Совет Матинеру собирается, чтобы обсудить не очень важные вопросы. А еще мне здесь выделили кабинет. Как будто он мне нужен…
Джамиру послышался тонкий перезвон, и он быстро понял, откуда доносится звук: с края купола свисали каплевидные подвески. Там сидела маленькая птичка, бирюзовая, с желтым горлом, и ее лапки задевали подвески.
— Опять щурка заблудилась, — улыбнулся Леветир. — Бывает, что и алкионы залетают… как их по-вашему, столичному… зимородки, точно. Но редко. У них гнезда недалеко, а сюда они на блеск летят. Правда, потом совсем перестанут. Зима скоро.
Они вошли внутрь под хрустальный звон, чуть задержались на входе у алькова с алтарем Триединой, сделали несколько шагов по короткому коридору и оказались в просторном зале. Волшебный светильник из тысяч флюоритовых капель освещал длинный стол и множество кресел с высокими спинками, обитыми темно-синим тисненым велюром. Семь из них занимали люди: мужчина с проседью в волосах и выправкой солдата, двое юношей чуть старше Леветира, три девушки примерно того же возраста и одна совсем молоденькая, почти девчонка.
— Леветир! — обрадовался один из юношей, строгий, с печальными темными глазами. — Мы тебя заждались. Думали, что ты сегодня опять не придешь.
— Ой, прям, — отмахнулся элементаль, — как будто без меня не знаете, что делать. Вот, привел вам помощника.
— Тот антимаг? — прищурилась одна из старших девушек. Джамиру бросилась в глаза ее красота — навязчивая, как запах в нагретом розарии. Толстая светлая коса, синие глаза, темные брови, крупные яркие губы. И множество украшений в волосах, на шее и пальцах, целая россыпь колец. — Как мы можем ему доверять?
— Опять кабенишься, — Леветир скривился и сложил руки на груди. — Ишь, боярыня Горислава! Так и будем бодаться при каждой встрече?
Красавица надулась и замолчала. Другая девушка, сидевшая рядом с пожилым солдатом, закатила глаза, а потом улыбнулась Джамиру.
— Не обращай внимания. Горислава с детства привыкла, что все перед ней лебезят и на задних лапках ходят. Старший боярский род, единственная дочь…
— Да умолкни ты! — выплюнула “боярыня”.
— …а теперь живем с ней в одинаковых домах, — проигнорировала ее девушка. — Меня зовут Дафна. А это мой отец.
Солдат приподнялся со стула.
— Пеней Потами, — представился он с легким поклоном.
— Джамир Булат-улы. — Он так долго не произносил полное имя, что едва не подпрыгнул, услышав свой голос.
Третья из старших девушек подняла бровь, стрельнула глазами в сторону Гориславы и тут же расплылась в улыбке.
— Графиня Кириппина Озимова, — проворковала она. — Не боярыня, конечно. Ну да чего уж теперь титулами мериться, а, ваше сиятельство Горислава?
— Ладно, ладно, это ведь я начал. — Леветир поднял руки, призывая девушек не ссориться. — Горислава из рода Залесских. Таких, как Горислава, могли бы сватать за Аянира… ну, если бы не случилось то, что случилось.
Горислава выпрямилась со звоном и перестуком бесчисленных драгоценностей, поджала губы и сложила руки на груди.
— Да, я боярыня, — надменно выговорила она. — Боярыня Горислава Залесская. В моем роду были императрицы! Но родители и цесаревич признают местную власть, так что говори, юный провидец, зачем здесь он. И почему я, оставшись без свиты и стражей, не должна переживать.
— Сколько раз тебе повторять, красавица, — вздохнул Леветир, — Совет — не власть. Они управляют, но не правят. Но если тебе так нужны авторитеты, спроси Его Императорское Высочество Аянира Сперо. Джамир спас ему жизнь, едва ли не ценой собственной.
Элементаль чуть наклонил голову и выразительно посмотрел на Гориславу. Та вздохнула, кивнула и положила ладони на стол: мол, так и быть, продолжай.
— Джамир поможет Феликсе составить план против антимагов Аннаиры, — Леветир сел сам и предложил место горцу. — Я думаю, ему будет полезно узнать немного о будущей правительнице. А также о вас, ее верных союзниках.
Один из парней, темноглазый, который молча усмехался, глядя на ужимки Гориславы, протянул Джамиру руку, совсем как простой человек, незнатный.
— Меня зовут Горан Ослона, — представился он, деликатно сжимая ладонь. — Моя младшая сестра, Теона.
Джамир привстал и поклонился девочке. Та ответила кивком и теплым взглядом. Ее брат посмотрел на товарища, юношу с длинным русым хвостом и бледным лицом с по-девичьи тонкими чертами. Юноша пригладил короткую бороду, покачал головой, но тоже протянул руку бывшему антимагу.
— Меня зовут Ладомир Кралевич, — он чуть растягивал слова, а руку сжал слабо и мимолетно. — Кира… Кириппина — моя невеста. У нас должна была быть свадьба в конце лета. Так что Аннаиру мы недолюбливаем чуть сильнее прочих. Что касается Феликсы… — он хохотнул и сцепил пальцы. — Думаю, пусть лучше Горан сначала рассказывает.
Горан и Теона переглянулись и тоже заулыбались. Джамир решил, что они с Феликсой близкие друзья, раз Ладомир так сказал.
— Мы виделись всего пару раз, — тут же опроверг его догадку Горан. — Я учился в славирской Академии на пару курсов старше, вместе с Ладомиром. Но он с ней, можно сказать, ха-ха, поближе знаком!
Ладомир потер переносицу и покачал головой — вроде неодобрительно, но с легкой улыбкой. Так вспоминают справедливое наказание родителей за детские шалости.
— Но нам герцогиня Ферран оказала услугу, за которую жизни мало расплатиться, — добавил Горан. — Когда Теона была совсем маленькой, она заблудилась в лесу. Моя вина в этом тоже есть…
— Мы говорили об этом много раз, брат, — мягко прервала его темноволосая девочка, представленная сестра. У нее оказался неожиданно взрослый низкий голос, приятно переливающийся и вибрирующий на окончаниях слов. — Твоей вины здесь не больше, чем моей или родителей.