Пасифик-Хайтс
— Он сам объяснит. Мне лишь необходимо знать, готова ли ты встретиться с человеком, который… способен помочь.
Лора попыталась прочитать выражение лица Веры.
— Только чтобы никто не знал.
— Конечно.
Ум Лоры лихорадочно перебирал возможные варианты, и Вера чувствовала, что пока лучше ограничиться сказанным.
Глаза пациентки покраснели, лицо опухло — бедняжка совсем измучилась. Она долго не отрывала салфетку от носа, глядя на Веру вполглаза, потом опустила руку.
— И как это устроить?
— Дай мне номер телефона, с которого можно говорить без опаски. Я сообщу номер одному человеку, а тот передаст, кому требуется.
Лора шмыгнула носом и внимательно посмотрела на Веру.
— Надеюсь, твой знакомый не подведет, — сказала она и продиктовала номер.
Глава 11
Мартен ждал на скамье в парке Хантингтон. По другую сторону фонтана, рядом со шпалерами, полдюжины китайских старушек, утопая в лучах полуденного солнца, с торжественной размеренностью выполняли приемы тай-чи.
Фейн заметил Моретти до того, как Моретти увидел Фейна. Взгляд Мартена случайно задержался на ступенях собора Милости Господней, из которого вышла стайка туристов. Моретти, слившись с толпой, пересекал площадь перед храмом.
Переходя через Тейлор-стрит, группа неожиданно свернула в сторону, и Моретти закончил остаток пути до парка Хантингтон в одиночку.
Он шел раскованной походкой, заранее улыбаясь. Переменчивые черты лица Шена Моретти неизменно интриговали Фейна — в них проглядывала то мать-китаянка, то отец-сицилиец. Сейчас он видел перед собой скорее Шена, чем Моретти.
— Нарядно выглядишь, — заметил Шен, опускаясь на скамью.
— Давненько не виделись, — ответил Мартен.
Моретти улыбнулся, устраиваясь поудобнее на своем краю, смерил Мартена взглядом.
— Ты просил рассказать о Вере Лист.
— Это правда, что она знакома с твоей сестрой?
— Правда. — Моретти кивнул, зацепившись взглядом за группу тай-чи. — О Вере я мало чего знаю, и то лишь со слов сестры. Мы с ней несколько раз бывали у Веры. Недурна собой. Да ты поди и сам с ней уже повстречался?
— Да.
— Интересное дело?
— Очень.
— Ты ведь слышал, что у нее мужа убили?
На долю секунды Фейн почувствовал досаду на собственную неосведомленность.
— Нет.
— Месяцев девять назад. Подкараулили, ограбили и застрелили. Полиция так никого и не поймала.
— А подробнее?
— Муж тоже работал психотерапевтом. В это время они жили в Сент-Фрэнсис-Вуд. Однажды ночью позвонили — нервный срыв у пациента. Он оставил машину у овощного магазинчика, что на Мишн-стрит, и возвращался домой пешком. Его подстрелили, обчистили до нитки — часы, кольца, бумажник. Даже туфли сняли.
— Дети?
— Нет. Оба занимались только друг другом и работой. После убийства Вера продала дом, переехала в кондоминиум в Лоурел-Хайтс. Там и встретила мою сестру. Джина — добрая душа, умеет слушать. Вера сначала много говорила, сам знаешь, как это бывает — подходящее время, подходящий человек, подходящие обстоятельства. Тогда они были очень близки. Потом Вера переехала в Рашен-Хилл.
— Поближе к офису.
— Ага. Время шло, Вера с головой погрузилась в работу, они с Джиной стали видеться реже. Сдается мне, что кроме работы у Веры ничего в жизни не осталось. Особенно сейчас. На друзей времени не хватает. — Моретти на секунду задумался. — Конечно, если весь день выслушивать других…
Они некоторое время наблюдали за плавно меняющими позы китаянками.
— Как прошла встреча? — спросил наконец Моретти.
Фейн рассказал почти все, оставив за душой достаточно, чтобы не возникло ощущения, будто он обманывает оказанное Верой доверие. Как и Рома прежде, Моретти пришел в крайнее возбуждение. От него не укрылась потенциальная опасность ситуации.
— Такова, в общем, суть, — закончил Фейн, поудобнее устраиваясь на скамье.
Моретти посидел молча, наблюдая за узкими ручейками воды, перетекающими через край розовой мраморной чаши фонтана.
— Смелая, — заметил он. — Интересно, не история ли с мужем определяет ее поведение?
— Что ты имеешь в виду?
— Может быть, она видит параллели между похищенными досье и похищенной убийцей жизнью мужа. Не хочет, чтобы преступник опять ушел безнаказанно.
— Понятия не имею.
— Пусть Вера отказывается посвящать пациенток в то, что с ними происходит, старается помешать их общению друг с другом, но ты-то должен быть реалистом. С таким отношением до определенной степени можно мириться, но если оно начинает мешать делу, то ну его на фиг. Да ты и сам знаешь.
— Знаю.
— Она, возможно, никогда не выяснит, кто убил мужа.
Фейн заметил — что-то мучило Моретти, вертелось у него на языке.
— Послушай, Мартен, я понимаю, дело тебе нравится. Настоящая головоломка. Я сам послал к тебе Веру, но откуда мне было знать, что в деле замешан Джеффри Сафра Керрин? Не сходи с ума. Это может плохо для тебя кончиться.
— Неприятности не у Джеффри, а у его жены.
— Ты как ребенок.
Вверх по Калифорния-стрит со звоном прокатился вагончик трамвая, «ласточки» тай-чи заложили очередной вираж.
— Мне не по нутру отказываться от дела лишь потому, что в нем замешана жена Джеффри Керрина.
— Брось!
— Не по нутру.
Моретти закивал — мол, хорошо-хорошо. Попробовал предупредить — и ладно. Если Мартен уперся, его не столкнешь.
Они всегда работали вместе. В действительности Шен Моретти любил головоломки не меньше приятеля и накопил такой опыт, что Фейн просто не мог не привлечь его к делу.
— Ладно, что тебя больше всего беспокоит? — спросил Моретти.
— То, о чем она помалкивает.
— Что-то скрывает намеренно? Или просто не понимает важности?
— И то и другое. Именно в этой последовательности.
— Давай по порядку.
— У меня сложилось впечатление, что Вера и Элиза скорее похожи на сестер, чем на доктора и пациентку. Рассказывая историю Элизы, Вера старалась говорить как профессионал, однако непредвзятые клинические обобщения таким тоном не делают.
— Ты считаешь, что нежелание Веры знакомить тебя с Элизой связано как с попыткой оградить ее на профессиональном уровне, так и с личным участием?
— Вполне возможно.
На лице Моретти отразилась напряженная работа мысли.
— Что у этого субчика на уме — непонятно, — произнес он, — но интересен его подход к делу.
— Что ты имеешь в виду?
— Он мог наткнуться на Лору, когда начал прочесывать записи Веры в поисках досье Элизы. Но откуда он узнал, что Элиза ходит к психоаналитику? Сама рассказала? Или файлы Элизы попались ему случайно? Если так, то что он делал в офисе Веры? Что для него было главное — записи или сами женщины?
Фейн ушел, Моретти остался в парке. На полпути к стоянке на Сакраменто-стрит зажужжал смартфон. Звонила Вера.
— Мартен, я только что закончила сеанс с Лорой Ча.
В голосе Веры звучало напряжение, хотя она старалась не подавать виду.
— Лора провела вечер с любовником и теперь сама не своя. Удалось узнать, как его зовут. Я тут придумала кое-что, чтобы вы могли с ней встретиться.
К тому моменту, когда Вера закончила рассказ, Фейн подошел к «мерседесу».
— Такие вот дела, — подытожила Вера. — У нее пропало всякое желание видеться с любовником. Ума не приложу, что вам теперь делать.
— Прежде всего вы разумно поступили, что навели Лору на мысль о встрече со мной. Свяжусь с ней сейчас же, скажу, что ее координаты передали мне через посредника, чтобы вас не подставить.
— Спасибо.
— О чем, по-вашему, говорит поведение этого субъекта… Филлипа Крея?
— Господи, откуда мне знать? Ясно одно — он решил больше не церемониться. Перешел к конкретике, берет из моих записей интимные подробности и с ходу включает их в ролевые игры.
— А он не слишком рискует?
— Все зависит от его конечной цели.
— Он не мог не заметить, что напугал Лору.