Темный Луч. Часть 2 (ЛП)

Она слишком сильно любила его, чтобы вот так от него отказаться.
Итак, я должен был все исправить для нее.
— Блейк, ты должен быть там.
— Хорошо, я постараюсь появиться. — Я встал и вышел из кухни. Я не хотел быть там, когда Елена спустится за завтраком.
Я захлопнул дверь спальни и достал кэмми, чтобы позвонить Айзеку.
Мне нужно было убраться подальше от Елены. И я мог использовать наш новый альбом как предлог, чтобы убраться из дома.
***
— Итак, я так понимаю, что ты должен пойти, раз уж ты был тем, кто спас принцессу и все такое, — сказал Айзек.
Я рассмеялся. Он думал, что быть девушкой Люциана было самым близким к титулу, который она получила. Только я знал, насколько правдива была его шутка.
Держа это при себе, я практически отдавал Пейю, и я знал, что это неправильно. Но всякий раз, когда я думал о нас с Еленой вместе… Я даже представить себе не мог, что мы будем парой.
Когда этот день настанет, я больше не буду собой. Я буду ее марионеткой, ее рабом. Потерянным маленьким щенком, повинующимся каждой ее команде.
Иногда такая жизнь казалась хуже, чем принадлежать Горану. По крайней мере, я бы хотел быть с Гораном. Я бы выбрал его, потому что к тому времени для меня все равно было бы слишком поздно.
Но это все равно был бы мой выбор.
Я поиграл на гитаре и настроил ее еще немного.
— Ты ведь идешь, верно?
— Не знаю. Я думаю об этом.
— Черт возьми, Блейк. У тебя есть все эти возможности и привилегии, но ты просто выбрасываешь их, будто они ничего не значат.
— Поверь мне, это не привилегии, Айзек. Эта комната будет заполнена лицемерами и снобами. Не моя сцена.
— Хорошо, позволь мне занять твое место. Я хочу познакомиться с этой Еленой, девушкой с девятью жизнями.
— Да, что ж, посмотрим, действительно ли у нее девять жизней, — пошутил я, откладывая гитару в сторону и вставая.
Я попрощался и вышел на улицу, где изменился и поднялся в воздух, направляясь обратно домой.
Я не мог поверить, что меня заставляют идти на глупое представление.
Они не могли сказать ничего такого, что вернуло бы Брайана или сделало бы наши переживания той ночи менее ужасающими.
Никто из нас не должен был быть жив, но мы были живы. Я не знал, кому мы обязаны своими жизнями — Елене из-за ее крови или Брайану из-за его самопожертвования. В любом случае, это ничего не оправдывало.
Я почти все отдал, когда Люциан представил новые топоры Короля Лиона своему отцу и совету.
Он сказал им, что топоры принадлежали королеве Катрине и что кровь короля Альберта, должно быть, в какой-то момент соприкоснулась с топорами.
Мастер Лонгвей наблюдал за мной ястребиным взглядом. Он просто ждал одного промаха.
Они спросили меня об этом, и я сказал им, что независимо от того, была ли это особая кровь или нет, эти топоры были каким-то образом благословлены королем Альбертом, и именно поэтому они были похожи на меч. Я сказал, что они должны прекратить пытаться выяснить, что это было, и порадоваться, что у нас появилось новое оружие Короля Лиона.
Пока я летел, то размышлял о конфликте в своем сознании.
Я хотел победить тьму, но не путем, лежащем передо мной. Я хотел держаться как можно дальше от Елены, но чем больше я это делал, тем больше выдавал себя тем, кем она была на самом деле. Кем она была для меня. Я знал, что, как бы сильно ни боролся, чтобы избежать разоблачения, я должен был быть там, должен сыграть роль жалкого Рубикона, у которого нет выхода, нет надежды на будущее, иначе я в конечном итоге вообще потеряю свою свободу.
***
Я решил не идти на открытие.
— Блейк, — пожурил меня отец. — Ты — Рубикон. Ты должен говорить в честь своего друга.
— Мне не нужно ничего делать. Сам факт того, что все поднимают такой шум из-за этого, противоречит всему, во что верил Брайан, папа. Это не воздание ему почестей. Я окажу ему честь так, как он хотел бы, чтобы его чтили.
— И как же это так? Напившись и кто знает, что еще?
— Таким драконом он был раньше.
 
— Прекрасно. Делай все, что захочешь, потому что именно на этом все и закончится. Ты всегда заканчиваешь тем, что позоришь эту семью, Блейк, и я сыт по горло этим.
Я начал смеяться, громко и издевательски. Мне пришлось прикусить язык, чтобы удержаться и не рассказать ему, как он опозорил нашу семью.
— Верь во что хочешь. Ты все равно никогда не был на моей стороне.
— Не надо мне этого дерьма! — Похоже, он хотел сказать что-то еще, но я не собирался торчать здесь и слушать его чушь.
Мне было все равно, что он всем скажет, но я и близко не подходил к такому откровению.
В итоге я вернулся к Айзеку, где собрались еще несколько друзей Брайана. Мы открыли пару банок пива и провели весь день, выпивая и разговаривая в третьем лице — как всегда делал Брайан.
С наступлением ночи я почувствовал беспокойство, и мой разум затуманился. Я знал, что в конечном итоге снова буду гоняться за Еленой. Это стало чем-то вроде пьяной привычки.
Я вытащил свой смокинг из рюкзака, какая-то часть меня знала, что в конечном итоге я пойду на открытие, и надел его, отказавшись от галстука, и потащил свою пьяную задницу в Элм.
Они уже были заняты речами, хотя я не слышал ни слова.
Я нашел Елену, прислонившуюся к стене в левой части комнаты, и пробрался сквозь толпу.
Я остановился, оказавшись прямо за ней, и легкая улыбка заиграла на моем лице, когда я понял, что она понятия не имела, что я здесь.
Мои глаза скользнули по обнаженной коже, которую открывала ее юбка. Ее запах донесся до моего носа. От нее пахло летом. Я глубоко вдохнул, желая запечатлеть этот аромат и похоронить его в своей душе.
Когда я был не в себе, Елена была самым потрясающим человеком, которого я когда-либо видел. Прямо сейчас меня не волновало, что мне придется отказаться от своей свободы, чтобы быть с ней.
Она была ангелом. Моим ангелом.
Арианна что-то бормотала, но я слушал ее вполуха. Все это было просто нелепо. Арианна была такой тупой, фальшивой сукой.
Словно в доказательство моей правоты, она пустила несколько фальшивых слез. Я знал, что они фальшивые, потому что ее высокомерное и могучее «я» никогда бы не заплакало из-за дракона. У нее не было этого, не хватало сердца, чтобы обладать такой любовью.
Ее маленькому выступлению удалось растопить сердца всех присутствующих, что — хотя мне и не хотелось это признавать — было чем-то общим для Арианны и меня. Мы могли очаровать толпу всего лишь улыбкой или подмигиванием.
Она наклонилась к родителям Брайана.
— Я всем сердцем желаю, чтобы Брайан был жив. Я бы с радостью заняла его место.
Я фыркнул. Пожалуйста.
Но толпа и родители Брайана впитали это в себя. Эти люди действительно поверили ей.
Мой взгляд вернулся к Елене, стоявшей передо мной.
Должно быть, она прячется от Люциана.
Это мало что говорило об их отношениях. Может быть, сегодня вечером она выслушает меня. По-настоящему выслушает то, что я хотел ей сказать.
Все больше людей высказывались о храбрости Брайана и о том, что король Альберт всегда верил, что Хроматические такие же смелые и величественные, как и Металлические. Брайан доказал это.
Они говорили о куче скучных вещей, которые меня совершенно не интересовали. Итак, вместо этого я прислушался к тихому биению сердца Елены.
Она ненавидела быть в центре внимания, полная противоположность своим родителям. Но, с другой стороны, она понятия не имела, что они были ее родителями.
Они показали восковую фигуру, которая должна была служить напоминанием о миссии Короля Лиона, и мне пришлось прикрыть рот рукой, чтобы сдержать рвущийся наружу смех.
Они воспроизвели драконью форму Брайана. Брайана, который был не из тех драконов, которые жаждут похвалы. Они выбрали не того человека для использования в качестве талисмана.
Но все остальные, казалось, считали, что это было просто идеально.