Мой чужой лорд (СИ)
— Нет. Не предпочту, — ровно произнёс Вэль. — Но вы предлагаете попросить, чтобы человек, которому я дал клятву, отозвал мое обязательство. Честно говоря, противно даже допускать мысль, что я позволю запятнать себя таким позором. И если выбирать между этим бесчестьем и смертью, я все-таки выберу смерть.
Отец продолжал что-то говорить моему мужу, но я это уже пропустила мимо ушей. Он нас не почуял. Я не знаю как, но он нас не почуял. Они с отцом прошли мимо, в трех шагах от нас, и никто не почувствовал нас, видимо, они просто были очень заняты разговором.
Лэрви выскочила из ниши, стоило только отцу и Вэлькору скрыться за поворотом.
— Ну вот, а ты — поймают, поймают, — явно передразнивая меня, произнесла она, потягиваясь, чтобы размять затекшие мышцы. — О чем они говорили, ты поняла, Фэй?
О да… И лучше бы не понимала…
— Фэй, — сестрица обернулась ко мне, так и стоящей у этой идиотской ниши и сжимающей край гобелена. Лицо у Лэрви тут же вытянулось от одного только взгляда на меня.
— Фэй, ты что, плачешь?
Глава 39. Озабоченная
— Вэль, твоя жена не спустилась к ужину.
Мелира выглядела встревоженной, а Вэль, только и успевший, что разобраться с очень небольшим количеством текущих дел лордства, уставился на явившуюся в его кабинет сестру.
— Ты с ней связывалась?
— Она телепатически закрылась, я даже не знаю, где она, — тихо произнесла Мелира, опуская ресницы.
Вэлькор невесело глянул на финансового советника, с которым решал вопрос ремонта одного из мостов. Волшебники требовали много за свои услуги, а неволшебные строители провозились бы безумно долго, а мост был нужен сейчас — он был на важной торговой дороге.
— Закончим позже, — на это Веррис только вздохнул. Все уже давно уяснили, что дела делами, а вопросы, касающиеся своей жены, лорд Дернхельма чаще всего решает безотлагательно. Тем более мост никуда не собирался убегать, и было ясно, что наймут на его ремонт именно магиков, нужно было просто рассчитать ценовые изменения на вина в этом году. Это Веррис обычно делал сам, а Вэль уже проверял и утверждал. Ну или сам корректировал — в сторону увеличения, конечно. Вишневые вина Дернхельма стоили своих денег.
Вэль потянул за нить заклинания поиска. Он за три секунды успел придумать три версии похищения Фэй, причем в одной из версий участвовал Джалкин, во второй Лэрви, в третьей же — и Джалкин, и Лэрви вместе, и Мелиру они взяли в оборот. Подозрительность, доходящая до уровня паранойи…
— Странно, — Вэль удивленно нахмурился. — Она в спальне…
Вообще-то это был последний ужин в компании Джалкина и сестры Фэй. И если Фэй не спустилась, значит, что-то случилось. И это Вэля совершенно не обрадовало. Он так безмерно устал, еще не оправился после трепки Джалкина, да еще эмпатически оглох — а к утру второго дня так вышло, что оглох-то он еще сильнее, чем ожидал. Даже эмоции Фэй, лежащей с ним рядом в одной постели, почти не разбирал. Чувствовал себя слепым и бесполезным, как котенок. И вот в этих условиях Фэй почему-то начала отступать установленного порядка. И это было странно и тревожно.
Лихорадочная надежда, что у Фэй проявились метки и она не вышла, потому что переволновалась, шевельнулась сама по себе. Вэль уже очень хотел, чтобы получился наследник для Дернхельма. Или наследница. Все предки наверняка повертятся в своих погребальных урнах, если Вэль передаст Дернхельм женщине, но так им и надо было. Сам Вэль, конечно, не жаловался на семейные традиции, но ему и было наплевать, кому передавать лордство.
— Не ждите нас, Мел, — настойчиво попросил Вэль. — Приступайте к ужину, мы спустимся позже.
В их с Фэй покои Вэль поднялся ногами. Не хотел трогать и без того пострадавший магический резерв и телепортироваться. Нужно бы выспаться, помедитировать, желательно где-нибудь в Камархане, там были точки, в которых магия восстанавливалась эффективнее. Ничего, пара недель — и Вэлькор снова будет во всеоружии. Не так уж сильно ему князь и навредил. Любя жарил, можно сказать.
В покоях было темно и тихо, но Вэль как-то интуитивно даже при эмпатической глухоте ощутил, что Фэй тут. Что-то было, что-то витало в воздухе — то ли еле заметный аромат ее вишневых духов, то ли что-то еще.
Она сидела на подоконнике распахнутого окна спальни и смотрела на то, как потихоньку садится над Дернхельмом солнце. Небо было мрачное, затянутое тучами, и багровый закат задавал какой-то неприятный тон этому вечеру. Край платья Фэй трепетал на ветру, трепетали и занавеси.
— Спряталась от меня, звездочка? — тихо спросил Вэль, обвивая руками тонкую талию и касаясь губами ее красивой шеи. Кхат, как же Фэй была хороша. Кажется, одно прикосновение к ней могло исцелить от любых ран и болезней. И весь вечер бы так простоял, если бы не было необходимости отдать хоть какую-то дань вежливости и, отужинав с Джалкином, проводить его до портала.
В вырезе платья материнской метки не наблюдалось. Что же в таком случае произошло?
Ее кожа была ледяной, видимо, Фэй сидела здесь довольно давно. И нет, она почти не отреагировала на появление Вэля, маленькая ледышка. Не вздрогнула, не вздохнула, так и осталась сидеть неподвижно.
— Фэй…
Что-то было не так. Вэль, конечно, плохо чуял эмоции, но не настолько же, чтобы, прижимаясь к шее Фэй губами, не ощущать совсем ничего.
Цепочка на этой нежной шейке… Тонкая цепочка эмпатической печати. Она снова ее надела. Вэль не стал прятать печать, думал лишить ее магии и вернуть Фэй как простое украшение, звезда была красивой, но… Не стал заниматься этим вчера, не хотел отвлекаться от жены, уж больно много она ему дала своим признанием. Только сегодня и начало отпускать от этой внезапной эйфории, и то еще слегка. Вообще, Вэль бы не отказался, если бы она повторила свое признание сейчас. А она — спряталась за печать. Снова.
— Почему? — тихо выдохнул Вэль, прихватывая пальцами цепочку печати и невесомо касаясь губами скулы девушки. — Почему ты не хочешь, чтобы я знал, Фэй? Что мне нужно сделать, чтобы ты не пряталась от меня, скажи?
Она не ответила. Еще с минуту сидела не шевелясь, кажется, даже не дыша, уставившись в небо за окном. А затем она медленно повернулась к Вэлю, придерживая подол платья так, чтобы оно не задралось.
Вэль не ожидал, что она потянется к нему сама, но Фэй потянулась к его губам, а потом тонкие пальцы скользнули по шее Вэля, к вороту рубашки, распуская шнуровку на его горле. Очень однозначный ответ.
Ее губы — сладкие как вишня, и сама она — невыносимо сладкая, настолько вкусная, не оторвешься, можно только дышать ею, пробовать ее, пить ее, ощущать ее — всякий раз когда удается возможность. Если и были в мире вторые половины, к которым хотелось прирасти, то никакой другой половины как Фэй вселенная для Вэля придумать не могла. Только ей бы и жил, только этими поцелуями и этими прикосновениями.
— Фэй, нас ждут, — выдохнул Вэль, выкраивая себе секундочку между поцелуями. Ох, он совершенно не настаивал. Он даже надеялся, что она не обратит на эти слова внимания.
— Подождут еще, — ее голос звучит измученно и отчаянно, но она даже не дает Вэлю напрячься, просто не оставляет выбора, прижимается к нему и стирает все из мира, как волна, набежавшая на песок. Жилет Вэля падает на пол, настойчивые ладошки Фэй задирают его рубашку, и Вэлю приходится отвлечься, чтобы содрать этот дурацкий кусок ткани со своего тела.
До постели три шага, она совсем близко к окну, но даже их обычно сложно преодолеть, ведь для этого нужно отвлечься друг от дружки. Иной раз Вэль не мог найти на это силы и брал жену прямо так, устроив ее на подоконнике и затянув окно непроницаемыми для взгляда чарами, чтобы даже Кхат не смел заглядываться на его, Вэлькора, жену. Но не сегодня. Сегодня Фэй сама отступает к постели, утягивая за собой и Вэля.