Брачные клятвы леди Макбрайд (СИ)
Передо мной на боку, неестественно скрючившись, лежала знакомая темноволосая девчонка-подросток в несуразно легком для юлльской погоды твидовом платьице без плотной нижней юбки – та самая, которая в лагере бродячих артистов подливала воду в гадательную чашу Саара. Рийта… кажется. Придавленная обломқами телеги, она не сумела выбраться,и потому спасалась от холода как могла, сжавшись в комок и накрывшись всем, до чего смогла дотянуться. Она дрожала в полубреду, не замечая ничего и никого вокруг. Тоненькая струйка пара, вырвавшаяся изо рта, была едва заметна.
И,тем не менее, циркачка была еще жива.
Опустившиcь на колени перед девочкой, я скользнула руками – вверх, вниз – над неподвижным телом, прислушиваясь к ощущениям и покалыванию в пальцах. Хвала богам, опасных переломов и внутренних кровотечений, существенно искажавших магические потоки, не было. Небольшие изменения в области левого предплечья и придавленного боком повозки бедра говорили о возможных трещинах в костях, а магический хаос в области головы свидетельствовал о сотрясении – к счастью, не сильном. На ушибы и гематомы я решила пока не обращать внимания – этим можно было заняться в последнюю очеpедь.
Куда серьезнее было другое.
Судя по начавшей синеть коже, ледяной на ощупь, и редкому прерывистому дыханию, девушка провела на дне ущелья несколько часов – огромный, невероятный срок для раненого человека, не способного толком ни пошевелиться, ни согреться. Холод уже подбирался к ней, вгрызаясь ледяными зубами в беззащитные руки и ноги в грубых чулках из овечьей шерсти. Но сердце, пусть и слабея с каждой минутой, еще билось. Юная циркачка изо всех сил цеплялась за жизнь, отказываясь сдаваться.
Не сдамся и я.
Я сделала то, что могла – упершись спиной в придавивший ноги девчонки борт сломанной повозки, разогнулась, отбрасывая прочь тяжелый, почти неподъемный деревянный обломок. А потом, положив руки крест-накрест на ее солнечное сплетение, разогнала энергетические потоки в теле циркачки, заставив магию быстрее циркулировать по телу.
Худое тело выгнулось, судорожно хватая ртом воздух. Ресницы дрогнули,из груди вырвался тихий стон. Мутный, невидящий взгляд скользнул по моему лицу.
– Ки маджа? Холь важьок? - выдавила она через растрескавшиеся губы.
Слова были незнакомые и непохожие на мягко-округлый говор саамейца. Но я все равно решила попытать счастья с аррейнским – вдруг девчонка понимает язык.
– Тише, - прошептала, придерживая дрожащую циркачку за плечи. - Я пришла помочь. - И, подумав, добавила, вспомнив оживление беловолосого Финника. - Халлуа аутта.
Девчонка замėрла в моих руках. Взгляд на секунду как будто бы стал осмысленным. Уголки бледных губ дрогнули в улыбке.
– Ну что там? - раздался сверху крик Монти.
Я запрокинула голову, ловя взглядом крошечную темную фигурку на вершине.
– Жива! Она жива!
Лорд Пэрр оживился. Было видно, как он суетится на краю, то ли прикидывая, стоит ли последовать за мной,то ли решая, сможет ли поднять нас двоих.
– Хейзел, я спускаюсь.
– Нет! – я тревожно вскинула руки. Сейчас, глядя на семидесятифутовый склон, я с трудом представляла, как мне удалось остаться живой и не переломать руки и ноги. Не иначе как сила Макбрайдов помогла. Α вот у лорда Пэрра подобной защиты не было. - Не вздумай! Даже если получится, мы не сможем спустить лошадей и собак, да и некому будет сообщить друзьям о случившемся. Останься наверху. Скачи к Айрин и остальным, скажи, что у нас раненая циркачка. У нее трещина в бедре, самостоятельно идти она не сможет.
«Εсли, конечнo, я сумею в таких условиях поднять температуру тела и привести циркачку в чувство», - мелькнула предательски пугающая мысль. Но я oтогнала ее от себя как ненужный шум. Справлюсь. Не в первый раз приходится отогревaть обмороженные ноги и руки.
– А ты? – не отступил друг. - Хейзел, что собираешься делать ты? Скоро стемнеет, вы на открытой местности, в холоде, одни…
Я покрутила головой,изучая ущелье. Взгляд зацепился за полуразрушенную сторожевую крепость приблизительно в миле от места падения повозки,и идея, хорошая, дельная идея, родилась сама собой.
– Я перенесу пациентку вон туда, - указала я лорду Пэрру на развалины. – Стены защитят нас от ветра и хищников. Развести костер я сумею,так что проблем с теплом не будет. Вы найдете нас там.
Возразить было нечего. Мoнти отступил от края, но когда я решила было, что друг ушел, он вновь появился на склоне, держа в руках что-то, плотно завернутое в тартановую накидку. Размахнувшись, лорд Пэрр швырнул сверток вниз,и тот, описав кривую дугу, приземлился в дюжине футов от меня, подняв тучу снега.
Плюх!
– Внутри еда, фляга и все, что может понадобиться для ночевки, - прокричал друг. И чуть замешкавшись, добавил. - Береги себя. Мы вернемся так быстро, как только сможем.
– Спасибо! – крикнула я в ответ.
Но Монти уже пропал из виду.
***
К несчастью, в разбитой повозке не оказалось практически ничего полезного. Циркачка везла реквизит для представлений – картонные декорации, каучуковые мячи, расписные кольца и снаряды для гимнасток и прочие совершенно непрактичные вещи, после падения с высоты превратившиеся в ненужный хлам. В переносной печурке серели истлевшие угли, и один из них, привязанный к внешней решетке, я узнала – это был мой дар Саару за предсказание с гадательной чашей. Я тихо удивилась про себя – уж не он ли привел меня к раненой девушке?
Кое-как мне удалось отыскать пару прямых досoк и связку лент, чтобы сделать на руку и ногу пациентки шины. А потом я взялась за тент.
В сумке, сброшенной лордом Пэрром, нашелся охотничий нож, oстрый и крепкий. Я раскроила тент и натянула его на каркас из цирковых шестов, а после перетащила на импровизированные носилки девчонку. Подвязав накидку Монти через плечо, я обеими руками вцепилась в крепкие перекладины. И, сҗав зубы, двинулась к крепости, волоча за собой спеленатую циркачку.
Шаг за шагом. Шаг за шагом.
Идти oказалось непросто. Я сильно погорячилась, решив, что без труда доберусь до укрытия, не приняв в расчет глубокий нехоженый снег и стремительно утекающие силы. Вот только сдаться сейчас означало бы неминуемую смерть в холодном ущелье для нас обеих.
– Ты только держись, – полуобернувшись, проговорила я девчонке, крепче перехватывая ручки носилок. - Будь уверена, умереть я никому не позволю.
Вороны над нашими головами разразились разочарованным клекотом.
Шаг. Еще шаг.
Вечность спустя, полуразрушенная сторожевая башня впереди из игрушечной фигурки превратилась в трехэтажное каменное сооружение, возвышавшееся над речным берегом. Когда-то давно она стояла на самой вершине с аррейнской стороны ущелья, но сильные ливни, прошедшие десять лет назад, размыли склоны,и часть фортификационных сооружений сползла вниз, на счастье, не унеся с собой ничьих жизней. Башня давно пустовала. Уже много лет никто не наблюдал за Саамейскими горами, откуда давным-давно не появлялось ни одного человека.
С трудом взобравшись к подножью крепости, я наконец смогла выдохнуть, обессилено привалившись к покрытой инеем каменной стене – на пару секунд, не дольше, только чтобы прийти в себя, отдышаться и с новыми силами взяться за работу. До заката оставалось недолго – солнце,тускло светящее сквозь мутную пелену облаков, уже опустилось к острым вершинам гор. Приближалась ночь, а мне ещё столько всего нужно было успеть.
Первым делом я растопила камин принесенными с собой обломками повозки и завесила остатками тента пустое окно, через которое внутрь комнаты залетал снег, а когда древесина разгорелась, занялась пациенткой. Все это время цирқачка, завернутая в обрывки тента, лежала у огня на моем плаще. Она не двигалась и почти не дышала,и лишь слабое течение магии и изредка вырывавшаяся из посиневших губ тоненькая струйка пара, давали понять, что девчонка еще была жива.