Виноваты звёзды 2 (СИ)

— Всё замечательно, спасибо. Только я с холодным оружием и обращаться-то не умею…
— Это очень хороший нож. Настоящая дамасская сталь. А обращаться с ним мы завтра поучимся.
— Ты решил из меня матёрого головореза сделать?
— Совсем нет. Скоро ты поймёшь, что это незаменимая вещь. Обещай, что будешь всегда брать его с собой на выезды, — сверкнул глазами Орлов.
— Хорошо, обещаю.
— Ну и славно. Пойдем, я помогу тебе залезть обратно в окно.
— Спасибо за заботу, Денис. Мне очень приятно.
— Не за что. Забочусь я прежде всего о своём спокойствии. Доброй ночи, — проговорил он, убедившись, что девушка оказалась у себя в комнате.
— Доброй.
— Марьянкаааа, — потянула Дина, — Я тебя уважать перестану, если ты как следует не отблагодаришь его за такое отношение. Ты даже не представляешь как тебе повезло. За таким мужиком — как за каменной стеной…
— Почему- то мне кажется, что не такой благодарности, которую ты имеешь в виду он ждёт…
— Не попробуешь — не узнаешь, — пожала плечами Динка и зевнула.
4. Марьяна. Культурные различия
Сегодняшняя утренняя планерка началась по-особенному. Командир медицинского отряда вместе с начмедом изучающе разглядывал каждого, кто находился в зале, прикидывая, кто на что способен. Чаще, чем на других, офицеры бросали взгляды на Дениса, сидящего с краю, и тихо перешёптывались между собой.
— Итак, товарищи военнослужащие, — начал хорошо поставленным голосом седой подполковник, — командованием нашей группировки перед медицинской службой поставлена задача — оказание помощи местному населению в местах, наиболее пострадавших от террористов. Это провинции Хомс и Алеппо. Данные города и поселки вокруг них несколько лет находились под влиянием религиозных фанатиков. Поэтому там достаточно сильны предрассудки. Следовательно, только врачами и фельдшерами — мужчинами мы, к сожалению, не обойдёмся. Для оказания помощи женскому населению требуются девушки — медики. В каждой бригаде — минимум по одному врачу и одной медсестре. Планируется отправить две колонны с гуманитарной помощью и мобильными госпиталями. Ну и с вооруженной охраной, естественно. В целом отношение к русским доброжелательное, но могут встречаться отдельные недружественные элементы.
В первой бригаде старший — капитан Орлов. Во второй — майор Левшин. Список команд — вот. По два доктора, и четыре средних медработника. Врачей — женщин у нас всего двое. Поделили по честному. С медсёстрами чуть получше. В общем, собирайтесь. Всё необходимое на неделю. Через час с вещами всех жду на плацу.
*** До Хомса в составе колонны ехать около трёх часов. Марьяна с интересом смотрела в узкое окно бронеавтомобиля. Мимо проплывали зеленые поля, села и мелкие населенные пункты. Этого района война не коснулась, но пейзаж всё равно не радовал. Всюду разруха и бедность — ветхие глиняные дома, люди, живущие натуральным хозяйством.
— Ты когда-нибудь работал на таких заданиях? — спросила Марьяна у Дениса, сидящего рядом.
— А как же, — ободряюще улыбнулся Орлов, — Сейчас приедем, развернёмся. Поставим две палатки, генератор. Подключим оборудование и будем вести амбулаторный приём. Смотреть людей, назначать лечение. А те лекарства, которые мы выписали, один из фельдшеров будет тут же выдавать из гуманитарки. Ничего страшного. Обычная поликлиническая работа. Только сразу вспоминай про туберкулёз, инфекционные болезни и паразитологию.
— А анализы? Как же устанавливать диагнозы без рентгена? Без лаборатории? И, самое главное, как же мы общаться с людьми будем? Я в арабском ни бельмеса не понимаю.
— Нам обещали двоих переводчиков из местных. Вроде, в России учились. И гематологические анализаторы у нас есть. Одного из фельдшеров поставим на лабораторию. Даже передвижной рентген имеется. Только к воде нужно как-то подключиться.
— А если ко мне беременная обратится? Или кто-то с проблемами по-женски? Я же не гинеколог…
— Так и я не терапевт, однако придется сидеть на общем приёме. Ничего, вместе прорвёмся… Будешь звать меня, когда в чем-то сомневаешься, а я — тебя.
 
— А если что-то вообще экзотическое?
— Ну, тогда о'кей Гугл… — развел руками Денис.
— Очень смешно… — вздохнула Марьяна и подставила под щёку кулак.
— Не дрейфь, прорвёмся, — проговорил мужчина, осторожно обнял девушку за плечи, притянул к себе и заглянул в глаза, — Ты, главное, не паникуй. Одна голова — хорошо, а две — лучше.
Он смотрел тепло и ободряюще. Легко и ненавязчиво гладил по плечу. Как сильный и мудрый взрослый неразумного ребёнка. Тёмный взгляд излучал железобетонную уверенность и олимпийское спокойствие, которые заражали. И ещё что-то сокровенное. То, о чем не говорят вслух. Предназначенное только для неё.
И Марьяна решилась. Просто склонила голову и закрыла глаза, наслаждаясь. Уткнулась носом в твердую грудь, наконец-то сделала то, что давно уже хотела — вдохнула его запах… До дрожи, до одурения…
Они ведь не делают ничего противозаконного? Немного подышать друг другом ведь не преступление? Или всё-таки приравнивается к употреблению наркотиков? Потому, что это такой кайф…
Пусть окружающие думают, что хотят. Она и не знала, что это так приятно… Расслабиться, довериться, утонуть в тепле рук… Почувствовать себя под защитой. Ничего больше не надо, просто не отпускать подольше это убаюкивающее ощущение.
Денис склонил голову ниже и тоже втянул воздух, вбирая в себя аромат её волос. Марьяна почувствовала как по шее и спине побежали мурашки.
— Если хочешь, подреми вот так, — зашептал на ухо Ден, укладывая девушку поудобнее, — Нам ехать ещё больше двух часов…
— Ммммм, — она тихо заурчала, — Смотри, приучишь так засыпать — потом не выгонишь.
— Думаешь, напугала? Спи на здоровье, — улыбнулся он и провел рукой по её волосам.
***
— Нет, это невозможно, — Марьяна выкинула в мусор очередные перчатки и покачала головой, — А мы жалуемся, что плохо живём… У нас хотя бы есть возможность обратиться к врачу, если чувствуем, что что-то не так. Здесь же — сплошной запущенный туберкулёз и гепатит… Замуж выходят в четырнадцать, рожают в пятнадцать, дома с жутчайшими осложнениями, за беременностью никто не наблюдает… В двадцать пять это уже не женщина, а старуха… Дети умирают от болезней, которые во всем мире успешно лечатся. А жена чихнуть боится без разрешения мужа… Сплошное средневековье…
— Не везде так, — отозвался из-за ширмы переводчик, — просто район неблагополучный. Здесь террористы хозяйничали несколько лет.
— Бедные люди… — Марьяна вздохнула, натянула перчатки и надела маску, — Ладно. Зовите следующего.
В комнату вошла женщина, укутанная с головы до ног чёрное одеяние, оставляющее на виду только глаза. Следом за ней вошёл муж — внушительных размеров мужчина с густой бородой, лет сорока на вид, и опустился на стул, предназначенный для пациентов. Жена осталась стоять рядом.
Марьяна озадаченно посмотрела на странную пару.
— Саид, — обратилась она к переводчику, — поинтересуйтесь, пожалуйста, кто из этих двоих- пациент.
— Мужчина говорит, что у жены несколько месяцев назад появилась шишка на груди и она растет. А сейчас стала болеть.
— Мне нужно осмотреть женщину. Попроси его выйти, пожалуйста. Тут может быть зрелище не для слабонервных.
— Он сказал, что должен знать, что с его женой и поэтому останется здесь.
— А, может, она не хочет, чтобы муж здесь находился? Спроси её.
— Она не станет возражать. И на мой вопрос не ответит. Ей нельзя напрямую разговаривать с незнакомым мужчиной. Эта жена будет беспрекословно подчиняться супругу. Не советую вмешиваться, — заметил переводчик.
— Ладно. Мы пойдем за ширму. Пусть дама раздевается.
Женщина сняла одежду и Марьяна обомлела. Правая грудь была синего цвета и неправильной формы, на ней появились первые признаки распада опухоли.
— Сколько вам лет? — спросила она.
— Двадцать девять.
— Сильно болит?
— Очень. Сделайте что-нибудь…