Цена благоденствия (СИ)

Элина отрицательно покачала головой. Рэйшен спорить не стал, просто подошёл и, легко оторвав нанимательницу от земли, перенёс внутрь верёвочного круга.
— Рэйшен, ну мне прямо неловко, — жалобно проговорила Элина, — занимать чужое место.
— Да спи ты уже! — досадливо рыкнул дроу.
Он злился сам на себя. С чего ему вздумалось уступить своё одеяло? Ему за это не платили! Рэйшен ещё долго сидел у костра, то и дело тыкая в него веткой, смотрел на звёзды в бархатном небе, прислушивался к звукам ночного леса.
В конце концов он встал, отбросил обуглившуюся веточку и решительно направился к своему (своему!) одеялу. Переступив зелёную верёвку, дроу ощутил, как его решимость улетучивается. Рэйшен стрельнул глазами в сторону подводы. Там все спали, выводя носами рулады почище бардовской читарры. Это определённо бодрило. И Рэйшен осторожно опустился на одеяло, с наслаждением вытянулся и придвинулся поближе к спящей Элине. Он был готов ко всему: она может дать ему пощёчину, раскричится, вскочит и убежит… Однако она пробормотала сквозь сон:
— Есть время ещё поспать? Совсем темно…
Дроу расплылся в улыбке, внутренне ругая себя за слабость, а вслух тихо сказал:
— Спи, ночь ещё.
Элина глубоко вздохнула во сне. Рэйшен обнял её за талию (только для сохранения тепла, конечно же!), закрыл глаза и погрузился в сон.
Проснулся он от странного шевеления у себя под боком и спросонья не мог сообразить, во что это он так вцепился.
— Отпусти меня, — сердито прошипели у него над ухом, и тут Рэйшен вспомнил. — Да отпусти наконец!
Рэйшен убрал руку, ухмыляясь:
— Я тебя не держу, ты сама в меня вцепилась.
И впрямь, Элина ухитрилась обхватить шею дроу обеими руками, и теперь ей было мучительно стыдно.
— У меня рука затекла, — жалобно проговорила женщина и совершенно не к месту добавила. — Это всё ты виноват!
Рэйшен высоко поднял брови на тёмном лице, молчаливо требуя объяснений.
— Ты тяжёлый, — пояснила Элина, и тут же поняла, как двусмысленно прозвучали её слова.
Гордо отказавшись от услуг Рэйшена в качестве массажиста, Элина, охая, потащилась к ручью умываться (а заодно и в кустики сходить).
С большим любопытством женщина разглядывала следы у ручья: эта местность называлась Кабаний Ручей, кабаны должны были приходить к этому ручью на водопой. Но то ли звери ночью прийти не соизволили, то ли Элина была никудышным следопытом, но ничего она разглядеть не сумела. Зато её гладкие сапожки стали скользить, и женщина, неуклюже замахав руками, поняла, что сейчас искупается в ледяной проточной воде.
Крепкие руки обхватили её сзади за талию. Элина вскрикнула.
— Это я, твой телохранитель, — саркастично заметил Рэйшен за её спиной. — На этот раз спасаю тебя от утопления.
— Ага, спасибо, — слабым голосом отозвалась Элина. Этот дроу её нервировал. — А я тут умыться хотела…
— Отпустить? — коварный дроу начал разжимать руки, и Элина ощутила, как вновь сползает к воде.
— Э-э-э, нет… Просто придержи меня за одежду, я в лицо водички плесну.
Элина склонилась над прозрачными струями ручья, а Рэйшен послушно придержал оттопыренную часть тела. Когда его нанимательница выпрямилась, он нагло усмехался ей в лицо. Правда, помог выбраться со скользкого места.
— Спасибо тебе, мой избавитель, — приторно-ласковым голоском проворковала «спасённая».
Рэйшен с удивлением воззрился на неё: этот тон был ей несвойствен. Элина, воспользовавшись его растерянностью, стряхнула с мокрых ладоней прямо в лицо Рэйшену ледяные капли. Тот вскрикнул от неожиданности и принялся энергично вытирать воду рукавом.
— Чем вы тут занимаетесь?
Рэйшен едва удержался, чтобы не отвесить подзатыльник взъерошенному инкубу. Яшка фыркнул и отодвинулся подальше.
— У нас там костёр почти погас, — заметил инкуб.
— Ну так веток подкинь, — отозвался дроу, — я ж тебе не нянька.
— Я не могу, меня за водой послали!
— Так набирай.
— Так я не могу, — фыркнул Яшка, — вы тут бездна знает чем занимаетесь.
Элина разозлилась. Вот уж работничек! Рэйшен явно тоже так считал. Но у дроу были свои методы воздействия: он выхватил у Яшки котелок и нахлобучил тому на голову, прихлопнув сверху ладонью.
 
Оставив обиженного «работника дня» у ручья, Элина и Рэйшен вернулись к месту стоянки.
  
Глава 15
 
Скоро по тракту потянулись телеги и подводы, проскакали трое верховых, вздымая пыль.
— Надо ехать, — поторопила Элина свою команду. — А то целый день будем за другими пыль глотать.
Бард Гри был ужасно смущён, сообразив, что занял хозяйское спальное место. У Йоржика алели уши — похоже, родители вразумляли чадо с самого утра. Один Яшка был весел, беспечен и не испытывал никаких угрызений совести. Тем более, что хозяйка ни словом никого не упрекнула.
Гри ещё немного потренькал на своей драгоценной читарре, потом упаковал её в холщовую сумку и сердечно распростился с новыми знакомыми. Элина повторила своё приглашение для молодого барда. Йоржик с Яшкой обнялись с приятелем, и Гри споро зашагал по дороге в сторону Жадвиля.
Умрад запрягал лошадь деревенского старосты, Рэйшен седлал свою. Элина подошла к дроу и тихо спросила:
— Рэйшен, а почему у ручья не было следов животных? Неужто жальница распугала всех?
— Да вовсе не жальница, — фыркнул Рэйшен, и его лошадь тоже фыркнула и мотнула головой, будто смеясь над наивной женщиной. — Это мы распугали всех. Топотали, костёр жгли, песни горланили. Ни один зверь к такой компании не приблизится!
— Ты прав, и как это я сама не сообразила…
— Ты ведь городская, верно? Ну вот. Откуда тебе знать такие вещи? Кстати, сегодня после обеда доберёмся до твоего Примежья, так что натяни поверх мужской одёжи какой-никакой сарафан, не нервируй народ.
— Ладно, — с неохотой согласилась Элина. — Сарафан у меня есть, в сумке на подводе лежит.
Элина с тоской глянула на высокую подводу и её решетчатые стенки. Как туда залезть? Майраге, конечно, муж помог взобраться… Рэйшен проследил за взглядом своей нанимательницы. Лицо его приняло уже знакомое нагловатое выражение:
— Помочь тебе?
— С сарафаном — не надо, — отрезала Элина.
— А на подводу попасть? Помочь? — лукаво продолжал Рэйшен. — А то вон Яшка уже наготове, рвётся тебя подсадить.
— Нет, нет, — торопливо перебила его нанимательница. — Лучше ты!
Солнце перевалило далеко за полдень, когда местность вдоль дороги стала знакомой. Эти луга, поля и перелески окружали Примежье. Элина, стараясь скрыть волнение, одёрнула сарафан.
Рэйшен потянул повод своего коня, заставив того вплотную приблизиться к подводе.
— Знаешь, косынку бы на голову тоже неплохо, — произнёс дроу. — Деревня всё-таки…
— Фигушки вам, а не косынку! — вспыхнула Элина.
Майрага, выражая неодобрение, оглянулась на хозяйку, однако та упрямо покачала головой.
— Ну, подумай сама, — принялся уговаривать её Рэйшен, — ты нездешняя, чужачка, едешь в город, тащишь оттуда целую компанию нелюдей, да ещё и плюёшь на местные обычаи.
Элина стояла на своём:
— Ничего, сделаю первую кружку в таверне бесплатной, и всё им понравится!
— Я предупредил, — пожал широкими плечами дроу.
Элина невольно засмотрелась на Рэйшена. Правда, припомнив, как спала на его одеяле и обнимала за шею обеими руками, она почувствовала себя ужасно неловко. «Старая кошёлка! — ругала она себя. — Вот придумала! На молодых красавчиков засматриваться! О другом надо думать!» Совет был, безусловно, хорош, но трудновыполним. Вдобавок Рэйшен почувствовал на себе пристальный взгляд. Он обернулся и усмехнулся в своей нагловатой манере.
— Пахнет эльфийскими притираньями, — заметил дроу.
Элина промолчала, зато шустрый инкуб мгновенно встрял в разговор.
— Ты их тоже чуешь, Рэй? Этих притираний здесь целый мешок! Хозяйкины!
— Ты не купила ни чепца, ни платка, — удивился дроу, — но тащишь в деревню целый мешок притираний?!