Цена благоденствия (СИ)

— Возьми на столе ножницы… И тампон. И ту бутылочку с жёлтой жидкостью.
Добровольная медсестра в точности следовала указаниям: щёлкала ножницами, отрезая нитки, обрабатывала швы, перевязывала…
Яшка, давно закончивший с мытьём крыльца, вернулся и сел в уголочке на пол. Ему казалось, что это дурной сон, как тогда, когда его поймали у купцовой дочки и поволокли в участок. Тогда появилась эта странная женщина, его теперешняя хозяйка, и всё повернулось иначе, всё уладилось. Может, и сейчас всё утрясётся? Незаметно для себя инкуб задремал.
Проснулся он от того, что его трясли за плечо.
— Яша, вставай, надо сбегать в Зелейный переулок, к аптекарю!
— Ох, хозяйка, лучше бы ты сама сходила…
— Не могу, мы с Балимом ещё не закончили.
— Не закончили?! Да ведь рассвет скоро, сколько же можно?
— Да, скоро рассвет, поэтому времени у нас немного, нужно срочно уезжать. Беги к аптекарю, а потом на наш постоялый двор, пригоните с Йоржиком телегу с лошадью. Возьмём лекарства, погрузим Рэйшена и уедем. Тебе всё понятно? Вот деньги. Это для аптекаря, а это — хозяину постоялого двора. Всё. Беги.
Едва Балим успел сунуть в руки Яшке записку для аптекаря, как инкуб сорвался с места и исчез за дверью. Балим только головой покачал:
— Он вернётся? Вы доверяете ему?
— Вернётся, дар Балим, не сомневайся, — криво усмехнулась Элина. — А теперь назови свою цену за услуги. Включи в оплату вон те два одеяла, потому что я их заберу, но не забудь сделать скидку за то, что я тебе помогала во время операции, а мой работник вымыл тебе крыльцо…
Лекарь Балим негромко засмеялся, прикрыв рукой усталые глаза:
— Милая дара, чьего имени я не знаю, да только за то, что ты навлекаешь на меня опасность, я должен утроить цену!
Элина промолчала. Не в том она была положении, чтобы торговаться.
— Однако я не буду увеличивать свою цену, — продолжал Балим. — Из чувства симпатии к тебе и к Рэйшену. Вдобавок я, честно говоря, не уверен, выживет ли наш раненый. Возможно, он умрёт от кровопотери, а может, барон пришлёт ещё кого-нибудь закончить дело.
— Я прямо сейчас увезу раненого. Увезу далеко, на границу с Диким Лесом, а там, надеюсь, сумею его выходить.
— Если он перенесёт поездку, значит, сумеет оправиться от ран. Дроу очень живучи. В этом случае он может долго лежать будто бы без сознания, набирая силы и восстанавливаясь. Свои рекомендации по лечению и уходу я тебе написал. Надеюсь, всё закончится хорошо. Смелая ты женщина, дара, ты сумела удивить старого Балима.
  
Глава 34
 
Элина безропотно заплатила названную сумму. Кроме двух одеял, она забрала вещи Рэйшена: сапоги, кинжал, рубаху и куртку. На них были прорехи от ножей, но Элина решила, что это сможет исправить Тремме.
Наконец снаружи послышался цокот копыт и стук колёс. Балим выглянул в окно.
— Дара, твой слуга приехал. С ним мальчик-полутролль.
— Да, это мои ребята.
Элина спрятала лист с указаниями Балима и ещё раз взглянула на Рэйшена. Лицо его застыло в страдальческой гримасе, а дыхание было частым и неглубоким. Волосы грязными космами свисали до самого пола. Мучительно было видеть Рэйшена таким — слабым, беспомощным, беззащитным. Элина подавила эту жалость в себе, — некогда, некогда! — подхватила одеяла и одежду дроу и выскочила в предрассветную серость.
Йоржик выглядел испуганным, но вожжи держал крепко.
— Как он? — спросил мальчик у хозяйки, подразумевая Рэйшена.
— Без сознания, — последовал короткий ответ.
Как же трудно было поместить крупного тяжёлого мужчину на телегу! Под конец у Элины тряслись руки, а по спине стекал ручеёк пота. Яшка выглядел не лучше, его тёмные кудри взмокли и прилипли к вискам и лбу. Лекарь ничем не помог при переноске раненого, наоборот, поспешно захлопнул дверь, как только его ночные посетители ступили за порог.
Элина с Яшкой, измученные ночными злоключениями, прислонились к телеге утереть пот и перевести дыхание.
— Яша, у зелейников всё купил? — трактирщица дождалась кивка и продолжила. — Из наших вещей ничего не забыли? С хозяином рассчитались? Вот и славно. Йоржик будет править, а ты отдохни.
 
— А ты как же?
— Кто-то должен присмотреть за Рэйшеном, — невесело усмехнулась Элина. — Йоржик, ехать нам придётся без остановок, даже ночью.
Яшка подсадил хозяйку наверх, затем влез сам и устало повалился поверх чего-то мягкого. Элина села рядом с Рэйшеном. Йоржик тронул поводья, и лошадь зашагала к городским воротам.
  
Глава 35
 
Женщина нервно озиралась по сторонам, но никто и не думал нападать на них. В сторону рынка двигались крестьяне со своим добром: молоком, зеленью, овощами. Откуда-то поплыл запах свежего хлеба — в пекарне начинался рабочий день. За ворота выехали беспрепятственно, и Элина вздохнула с облегчением. Яшка тоже немного успокоился и задремал, подложив кулак под щёку.
— Дара Элина, — Йоржик повернулся к хозяйке и задал мучающий его вопрос. — А Рэйшен не умрёт?
— Я сделаю всё возможное, чтобы он выздоровел, — мягко ответила Элина. — Да он и сам сильный, видишь, он не сдаётся.
Йоржик кивнул, бросил горестный взгляд на лицо Рэйшена и вновь обернулся к дороге. Элина услышала, как мальчишка сдавленно пискнул, как приблизился топот копыт чужих лошадей… Дорогу преградили всадники разбойного вида. Командовал ими мужчина лет пятидесяти с жёстким взглядом серых глаз. Волосы его изрядно тронула седина, но выглядел предводитель суровым и решительным.
— Что везёшь, дара? — спросил он, удерживая своего коня сбоку от телеги.
— У меня раненый, — тихо ответила Элина. — Прошу, не задерживай меня.
— Покажи, — потребовал главарь.
Женщина, не тратя времени на пустые пререкания, откинула одеяло с ног Рэйшена. Главарь изменился в лице и присвистнул:
— Эк его припечатали!
— Это Рэйшен… Рэйшен… Это он, — послышались шепотки.
— А скажи, дара, правду ли говорят, что на Рэйшена напали люди барона?
— Я не знаю, кто они были, — проговорила Элина, снова укрывая дроу. — Двое мужчин, два пса. Напали на Рэйшена со спины в тёмном переулке.
— Ты была при этом?! — главарь наклонился, придвинув своё лицо к Элининому. Его ястребиный нос почти коснулся носа женщины.
Элина не дрогнула.
— Мы с этим парнишкой, — она показала на спящего Яшку, — отбили Рэйшена, бросая в убийц фейерверки. Собаки ошалели от грохота и дыма, а мы притворились стражей, мол, занимаем позиции. Убийцы похватали псов и сбежали.
Шепотки среди всадников стали громче. Даже взгляды, которые бандиты бросали на Элину, изменились. Теперь в них сквозило… уважение?
— А кто зашивал раны? — поинтересовался предводитель.
— Лекарь Балим, — женщина уже мечтала, чтобы эти люди отцепились от неё со своим дурацким допросом, она устала и вообще торопится. Но с вооружённой бандой не поспоришь.
— Балим? — загомонили конники, сгрудившиеся вокруг своего командира. — Он же нелюдей терпеть не может! И жаден неимоверно!
— Зато дело своё он знает! — возразил командир. — И учеников толковых берёт.
— Этой ночью ученика не было, я сама помогала Балиму.
Уважения на лицах бандитов прибавилось.
— Если ты, дара, сумеешь вылечить Рэйшена, то я твой должник, — вполне почтительно и дружелюбно молвил главарь. — Я-то Рэя давно знаю, довелось повоевать рядом…
— Тогда не задерживай меня, мой будущий должник, — неловко пошутила Элина, — а заодно назови себя, чтоб я знала, с кого долг требовать. Моё имя Элина, трактирщица из Примежья…
Главарь фыркнул:
— Я капитан Квэддо, а это — моя кондотта. Поезжай спокойно, дара Элина, я замолвлю словечко там и сям, чтоб тебя никто не тревожил.
Квэддо поднял руку в прощальном салюте.
— Йоржик, трогай, — распорядилась хозяйка и помахала кондотьерам.
Скоро их силуэты скрылись. Элина чувствовала, как у неё трясутся руки. Яшка приоткрыл глаза: