Цена благоденствия (СИ)
Элина торопливо запихнула стопку белья на полку и помчалась к реке, чуть не теряя на бегу свои туфли из соломки. Вода и впрямь оказалась такой прозрачной, что позволяла разглядеть собственное отражение. Увиденное потрясло Элину. Конечно, ей не стало 18 лет, но… Так, так сейчас, она выглядела лет десять назад, а то и раньше! Фигура, волосы, кожа, даже зубы, чёрт возьми! После лёгкого потрясения безудержная радость овладела Элиной. Она даже станцевала какой-то дикий танец на берегу, притопывая плетёными башмаками и взмахивая руками. Немного успокоившись, Элина пригладила волосы и попыталась рассуждать здраво. Если она станет выглядеть юной девчонкой, сможет ли она отдавать приказания своим работникам? Они уже привыкли подчиняться взрослой даме, а команд от соплячки могут и «не услышать». Взять хоть Яшку, например…
Мысли потекли в другом направлении. К молодой бабёнке полезут местные казановы со своими ухаживаниями. А, получив от ворот поворот, могут и обидеться. «Ой, нет! — испугалась Элина. — В чужих краях от излишней юности одни неприятности!». Трактирщица внимательно посмотрела своему отражению в глаза и громко сказала:
— Достаточно!
Глава 28
С лёгким сердцем она вернулась в свою таверну и занялась делами. Время от времени она жалела, что Рэйшен так и не вернулся и не увидел, какой она стала. Впрочем, недаром же он помчался на выручку нимфе, наверняка Рэйшена и Надриэль что-то связывает. Элина вздохнула и приказала себе выбросить эти глупости из головы.
Частыми гостями стали гномы. Их приезду радовались все окрестные деревни, потому что гномы всегда привозили на продажу свои изделия. И всегда приезжал Вайсдорн. Он искал взглядом Мятку, а потом дарил ей то платочек, то обруч, то колечко.
В эти вечера, когда в таверне толклись и гномы, и люди, Элина особенно радовалась. Именно она собрала здесь, среди людей, и полутроллей, и инкуба, и гномов. Никто не ссорился и не дрался, так, поспорив спьяну, могли слегка потягать друг друга за бороды, но староста Усень сразу появлялся рядом и находил такие слова, которые остужали горячие головы!
Рута с Мяткой подавали еду. Кстати, Мятка куда-то подевалась. Ну что за девчонка такая! Элина злилась, потому что неугомонная Мятка прямо притягивала щипки и шлепки на свою пышную задницу. А бесстыдное декольте заставляло посетителей пускать слюни в самом прямом смысле, особенно когда Мятка наклонялась над столом. Куда же исчезла эта девица? Вон Рута крутится за двоих!
В зале появился Вайсдорн, слегка растрёпанный и помятый. Глаза его блуждали по сторонам, словно он никак не мог понять, где он оказался и что тут делает. Элина встревожилась, уж не случилось ли чего. Поднос с тарелками (Мяткина обязанность, между прочим!) помешал ей быстро протолкаться к Вайсдорну. Зато его братья, Шварцдорн с Вахольдером, переглянувшись, протопали на своих коротких крепких ногах к приятелю. Далее Элина наблюдала уже тройные переглядки. Все три гнома корчили какие-то свирепые рожи. Потом Вайсдорн утвердительно кивнул, его друзья оглушительно заревели, хлопнули парня по плечам и повели к своему столику. Вскоре Рута уже тащила им поднос, уставленный кружками с пивом.
Ладно, Вайсдорн в порядке, скандала не будет. Но где Мятка? И тут пропажа впорхнула в обеденный зал, рассеянно улыбаясь. Элина пробралась к ней, чтобы отчитать за опоздание. Однако девушка лишь мечтательно вздыхала, а в конце Элининой нотации красноречиво оправила свою юбку. Внезапная догадка озарила Элину, и всё стало на свои места: отсутствие Мятки и Вайсдорна, их затуманенные взгляды, подарки…
— Ой, хозяйка, да что ты так кипятишься-то! — ответила Мятка, находя взглядом Вайсдорна и посылая ему воздушный поцелуй. — Ты сама уж такая гордячка, что даже дроу от тебя сбежал!
— Тьфу на тебя, балбеска! — сердито ответила Элина. — Иди работай, иначе денег от меня не увидишь!
Мятка хихикнула и, метнув горячий взгляд смутившемуся Вайсдорну, побежала за подносом.
— Ишь, наглая какая, — бормотала себе под нос Элина, шагая к стойке, где Яшка наполнял одну кружку за другой. — Сено сначала из волос вытряхни! А потом уж рассуждай, сбежал от меня дроу или не сбежал!
— Что случилось, хозяйка? — инкуб ненадолго отвлёкся от кружек.
Элина тем временем перевела дух. Вроде никто ничего не заметил.
— Случилось то, что к весне, кажется, у нас по дому будут бегать маленькие гномики!
Яшка поглядел на хозяйку с искренним недоумением:
— Какие ещё гномики?
— Ну, каких Мятка родит от Вайсдорна, такие и забегают!
— А что ты имеешь против Вайсдорна? — мгновенно ощетинился инкуб.
— Ничего! Он отличный парень, и я не хочу, чтобы Мятка-вертихвостка морочила ему голову!
— А-а-а, — Яшка сразу успокоился. — Я уж было решил, что ты против союза людей и нелюдей. А то я ведь тоже…
— Что — «тоже»? С Вайсдорном?!..
Яшка икнул и пролил пиво мимо кружки.
— С ума, что ли, сошла?! С каким ещё Вайсдорном? Я осенью, после праздника урожая, жениться хочу…
— На Вайсдорне?!
— Тьфу ты! — уже всерьёз разобиделся Яшка. — На Тремме!
— Она согласна? — живо заинтересовалась Элина.
Конечно, все видели, как неугомонный инкуб вьётся вокруг молодой вдовы, но предположить, что их отношения развиваются так стремительно, никто не мог. Словно подтверждая сомнения, Яшка печально проговорил:
— Не знаю, я её ещё не спрашивал. Надеюсь, что она не откажет… А насчёт Мятки с Вайсдорном, так у них, того, любовь.
— Ну надо же, у всех любовь! — иронично сказала Элина. — И всем работать некогда!
— Ты такая сердитая, оттого что Рэйшена долго нет, — проницательно заметил инкуб. — Но, думаю, он скоро приедет, так что ты не зевай, хватай его и тащи…
— Яшка! — голос хозяйки звучал угрожающе. — Дам по лбу кружкой!
— Молчу, молчу! — инкуб так радостно захихикал, будто золотой получил.
Глава 29
Шло время. В садах созрели ягоды, а потом яблоки. Появились первые жёлтые листья. На полях началась горячая пора уборки хлеба. В таверне стало тихо и пусто.
Элина занервничала, однако Умрад успокоил хозяйку:
— Да не переживай. Как всё уберут, у нас продыху не будет: вначале отметят праздник урожая, потом свадьбы пойдут одна за другой… На всю осень дел хватит!
— А зимой? — волновалась трактирщица. — Вдруг нас снегом заметёт по самые уши и никто приехать не сможет?
— В этих местах много снега не наметает, проехать всегда можно. Вот в королевской столице, там да… А даже если заметёт, вся молодёжь вечера у нас коротать будет, песни там, пляски, игры… Да и Лесная Стража заглядывать станет.
Элина успокаивалась, заваривала арзу и пила у окна ароматный напиток. Кстати, а не съездить ли ей в Жадвиль? Пока в таверне тихо, можно уехать на несколько дней, проветриться… Купить себе одежды тёплой. И эльфийских притираний. Да и Умрад кое-что из посуды просил. Ну, не просил, а, скажем так, намекал.
Умрад обрадовался идее Элины.
— А кто с тобой поедет, хозяйка? Я кухню оставить не могу, а одной тебе ехать не годится, опасно. Да и лошадью ты править не умеешь.
— Я умею! — неожиданно вмешался Йоржик.
Умрад нахмурился, а Элина, напротив, заулыбалась:
— Ты мой помощник и защитник! Умрад, в самом деле, позволь Йоржику поехать со мной, пусть мальчик развеется!
Умрад колебался.
— Сын, ты же помнишь, что в городе люди с нами не ладят? Не боишься, что мальчишки снова задирать тебя начнут?
— Да я с ними и не встречусь, — пожал плечами Йоржик. В деревне он сильно изменился, возмужал и осмелел. — Я же еду не с мальчишками разговаривать, а хозяйке помочь.
Умрад только хмыкнул. У двери давно уже переминался с ноги на ногу Яшка. Было видно, что ему не терпится вставить словечко.
— Я всё вижу, — в шутливо грозной манере изрекла Элина. — Ты тоже хочешь в город?
— Мне очень нужно! — инкуб сделал жалобное лицо.