По ту сторону черты

– Немыслимо! – едва слышно шептала в темноте. – Не применил ли он магию ко мне?
А что, вполне было возможно. Какой там у него уровень? Высший?
– Вот Ивонка ему эту десятку разбавит! – это я отчего-то принялась мысленно злорадствовать. – Если не через наследственность ребенку, то уж точно нервы Инквизитору потреплет, и кровь супруга попьет.
Я так поняла, что Адлар представлял брак на свой манер. Расслышала у него необходимость взять в жены одаренную светлой искрой, подписать с ней договор, переспать с ней, сколько нужно, чтобы понесла, а дальше перекинуть заботу о беременной супруге на семейного лекаря и слуг, упрятав ее в одно из своих поместий. А как же приемы, куда должен будет с ней являться? Не с любовницей же собрался нарушать дворцовый этикет! О да, я уже кое-что слышала о местных порядках. И потом, ребенок же родится, когда-никогда. Отец обязан навещать сына и принимать участие в его воспитании? Бесспорно. А этот, где-то умный и сильный мужчина, а где-то совершеннейший глупец, на что рассчитывал? Что наличие законной жены никак его не обременит? Наивный! Как бы ни так, и уж точно не с Ивонной обретет покой и возможность не менять привычную жизнь. Но разве же это были мои проблемы? Никак нет. Я свято верила, что выход из моего положения точно есть. И он где-то рядом. Но пока решение проблемы ускользало от понимания.
– Ничего. Вот приедем в столицу… изучу книгу… – на этой мысли и получилось заснуть.
А разбудили меня солнечные лучи, проникающие в окно спальни. Вернее, лучи их вечно белого Кохоса. А еще в нашу дверь стучали.
– Проснитесь, дорины, – это была та же служанка. – Вот таз и кувшин с теплой водой для умывания. А еще Его светлость приказал всем спуститься в общий зал на завтрак через малое совсем время. Вам следует поторопиться. Уж больно хмур главный маг этим утром. По всему у него что-то с настроением.
– Ах, мой жених! – моментально вскочила Ивонна. – Наверное, раны не дали ему покоя этой ночью. Бедняжка! Тьяна? Отойди немедленно от таза! Хватит плескаться, я сказала. Лучше приготовься, что сейчас станешь быстренько делать мне прическу.
– Я тебе не служанка, сестрица.
– Поговори у меня! Даже если тебе и светит брачный договор, то лишь с бастардом. Я же… да что с тобой разговаривать, отойди и все!
Так, так! Что я там ночью размышляла, будто с такой женой князю спокойная жизнь не светит? Похоже, его любовницам тоже конец наступит.
– Ой! И правда, Его светлость выглядит очень сердитым, – высказала свои наблюдения Ивонна, когда мы уже начали спускаться в общий зал таверны.
Адлар действительно бросил в нашу сторону взгляд из-под сведенных у переносицы бровей. Проводил глазами до места за столом и тогда только принялся завтракать. Мне стало интересно, он сердился только на нас, или еще на кого-то? К примеру, я и княжна не самыми последними спустились в зал, вот же еще лекарь и Курт только-только шли к своим местам. Кстати, брат Светлости прервал разговор с Клаусом и как-то по-особенному посмотрел на меня. Что за дела? Он тоже выглядел напряженным, или мне показалось? И вот же, вдруг мотнул головой, словно что-то для себя решил, и резко изменил направление движения.
– Подвинься, Тьяна, я сяду с тобой, – сказал и опустился рядом на лавку.
Вот и раз. Это новость. А раньше блондин всегда сидел по левую руку от брата. Что бы это значило?
– Курт! – зарычал на него Адлар. – Я, кажется, ясно дал тебе понять…
– И я тоже высказался вполне определенно.
Ого! Кажется, братья принялись яростно буравить друг друга взглядами. Что между ними произошло?
– Если так, то ты знаешь, каким будет мой следующий шаг… – сказал Светлость, и в его голосе отчетливо обозначилась сталь.
– Да. Знаю. Но и я. Не отступлюсь, – с расстановкой произнес Курт.
– Будь все по твоему поведению, – кивнул тогда Инквизитор.
И вроде бы успокоился. Во всяком случае, колючий взгляд из-под бровей от Курта отвел и, как ни в чем не бывало, продолжил есть. И сразу же будто бы разрядилась обстановка за столом: кто-то выдохнул, иные расслабились, и все тоже продолжили завтракать. Вот только Курт сидел рядом, похожий на сжатую пружину. А еще я на него покосилась и заметила ходящие желваки. И чего тогда следовало ждать дальше?
 
А оказалось, что как только большинство присутствующих следом за князем насытились, так тот подал сигнал своему человеку, чтобы принес и поставил перед ним ларец. Резная шкатулка опустилась на стол перед Адларом, а он снова посмотрел на брата в ожидании. Я, сидящая рядом с Куртом, почувствовала, насколько тяжел был тот взгляд, что уж говорить про блондина, он от него даже побледнел и сжал кулаки.
– Не передумал? – спросил с угрозой Светлость, а его брат сглотнул ком в горле, но упрямо качнул головой, подтверждая, что стоит на своем.
– Как скажешь, – Адлар тоже кивнул и, не глядя теперь уже ни на кого конкретного, позвал меня. – Тьяна! Подойди сюда.
В зале тут же воцарилась гробовая тишина. Люди застыли каменными изваяниями и онемели, и даже как перестали дышать. У меня так точно отчего-то сбилось дыхание.
– Зачем? – это я от растерянности подала голос.
И в той тишине он прозвучал довольно жалко, и, конечно же, я снова нарушила какое-то правило. Потому что князь на меня вскинулся и повторил свой приказ теперь с угрозой:
– Подойди ко мне. Сейчас же!
Мне ничего не оставалось, как подняться и отправиться к тому концу стола. Я шла, шурша юбками в зловещей тишине, и точно предчувствовала, что сейчас могла решиться моя судьба. А Его светлость не спеша открыл ларец и достал из него свиток. Развернул с хрустом трубочку и положил на край стола. Откуда-то из-за его спины вынырнул слуга и услужливо протянул чернильницу и перьевую ручку. Князь взял и поставил росчерк в самом низу текста.
– Встань ближе, – скомандовал мне и подал ту ручку. – Вот здесь чиркни подпись, дорина.
– А что это? – перо взяла, но над пергаментом я зависла.
– Договор. Между мной и тобой, – он замолчал и стал смотреть на меня выжидающе, а я хотела тот текст прочитать, да от волнения строчки перед глазами запрыгали и стали меняться местами.
– Что за договор? – голос тоже, странное дело, но почти перестал меня слушаться: захрипел и задрожал.
– Я здесь называю тебя одной из своих невест, Тьяна…
Он не успел договорить, а по залу прошелестело дружное «ах» четырех его избранниц.
– Нет! – рыкнул тут Курт и моментально поднялся из-за стола. – Тебе не обязательно подписывать, Цветочек.
Блондин очень быстро приблизился и встал за моей спиной. А потом достал из-за пазухи похожий свиток и тоже разложил его передо мной на столе.
– Вот. Подпиши это, Тьяна. И станешь сегодня же мне женой.
Я растерянно уставилась в лицо Курта.
– Не веришь? Отчего бы? Разве сразу, при первой же нашей встрече не позвал тебя замуж?
О, я помнила то его предложение. Он тогда весело искрил на меня глазами, и сам же посмеивался, проговаривая ту шутку. Мол, князь обременен ответственностью, а я вот он, свободен, как ветер в поле. Могу осчастливить своим вниманием любую девушку. А руки его так и крались под одежку. Балагур и ловкач. Теперь же вон оно, как все повернулось. Кто бы знал…
– Соглашайся, Цветочек. А как приедем в столицу, так сразу поведу тебя в храм. Это будет уже сегодня вечером. У алтаря обменяемся клятвами, и все, никто кроме меня тебе будет не указ.
Ага! И потом будет брачная ночь. И сколько же нового он тогда обо мне узнает! Такой из себя многоопытный ловелас, а осознает, как промахнулся с выбором пары. Как тогда поведет себя? Насколько силен будет его гнев? Посчитает ли, что я специально дурила ему голову? В сильное чувство ко мне что-то не верилось, а приданое… оно уже будет по праву принадлежать мужу.
Но жена – это все же жена… Надежнее звания невесты будет точно. А уж статус любовницы вовсе воспринимался мной, будто позорное клеймо. И все же результат тот же. Не девственница, и печати с ведьминского дара могли очень быстро слететь. И вся такая незащищенная окажусь тогда прямо в руках инквизиции. Но тот момент была надежда оттянуть. Ивонна успела меня просветить, что невесты на отборе неприкосновенны для жениха, и только, когда окончательный выбор будет им сделан, мог предъявлять права.