Золотая кровь 3

Джина положила зеркало на стол и произнесла с улыбкой:
— Вы проснулись, сеньор Агилар. И вы встретили того, кто вас пробудил. Это будет вас пугать, и вы не будете верить в то, что это правда, и вот здесь, — она постучала по своему виску двумя пальцами, — вы будете сомневаться. Но сердцем вы уже всё почувствовали, — она приложила ладонь к груди, — здесь вы всё знаете. И поэтому, я могу рассказать вам всю правду. Вы эйфайр, сеньор де Агилар, как и я, как и многие другие в этом городе. Просто не всех нас можно увидеть, особенно до того момента, пока мы не пробудимся. Тот, кто не пробудился, будет жить, как обычный человек, а кто пробудился, тому выпадают испытания. Он либо погибнет, либо должен будет как-то выживать. Прятаться, изменяться, приспосабливаться. Все мы принадлежим к каким-то плеядам. Вы ведь знаете, что такое плеяда?
— Знаю. Примерно, — хрипло ответил Виго.
— Это, как семья. Мы связаны внутри, мы притягиваемся друг к другу и так было задумано богами. Но боги нас бросили, и те, кто остались здесь, объединяются в свои плеяды, как умеют. Вот Тибурон тоже эйфайр и он король одной из таких плеяд. Вы же знаете, кто такой Тибурон?
— Знаю.
— Он владеет умением проникать в душу, и вынимать из неё всё, что ему нужно. Он как змея, как анаконда, усыпляет твою волю и подчиняет тебя себе, — Джина говорила плавно и мягко. — Он собрал вокруг себя таких же, как он и его плеяда очень сильна. Он прячется в своей бухте и только так он может выжить. Вы же знаете, кто такие ули-ули? — спросила Джина, прищурившись и внимательно глядя Виго в глаза. — Семена зла, слёзы бога Нруку, как говорят ольтекские шаманы. Они похожи на осьминогов, состоящих из самой тьмы. Вы видели эту тьму. Они приходят с туманом и их семена оседают в иле Мадригеро. Люди, живущие там собирают их и отдают Тибурону за пару медяков. А он кладёт их в раковины альфидий, вместе песчинкой золота и создаёт жемчужины. И после того, как жемчужина созреет, её нужно отдать тому, чью силу, красоту, ум, успех, власть или богатство ты хочешь забрать. Можно вставить её в украшение, чтобы человек носил при себе, можно просто положить в шкатулку, можно оставить в доме, смотря что ты хочешь забрать, и эта жемчужина, как губка, впитает всё в себя. Затем можно отдать её ещё кому-нибудь, чтобы забрать ещё что-то, и когда она станет полной, её можно продать тому, кто хорошо за это заплатит.
— И что с ней происходит дальше? — спросил Виго тихо.
— Человек её съест и заберёт себе всё то, что жемчужина впитала. Чьё-то здоровье, красоту, силу… Или же она даст власть над человеком. Жемчужина подчиняет человека — своего носителя, заставляет его делать то, что прикажет хозяин жемчужины.
— Так если эта жемчужина была, например, у меня…
— То вы, если вы носили её, отдавали ей свою силу, здоровье, успех, ну или что там в неё вложила Бруха — это женщина, что работает на Тибурона, — Джина раздражённо махнула рукой в сторону окна. — Ули-ули внутри жемчужины, как пиявки будут высасывать это из вас, а потом отдадут другому. Вот зачем её отдали вам. Как только она наполнилась, её бы у вас украли или забрали Как- то ещё, чтобы отдать тому, кто за неё заплатил. Или он получи бы над вами власть. Или над тем, кто её носил.
— Почему она превратилась в пепел, когда я её коснулся? — спросил Виго, глядя в чашку кофе и пытаясь понять, насколько всё могло быть плохо.
— Некоторые эйфайры обладают силой убивать порождения тьмы. И если ули-ули внутри жемчужины погибли, то она превращается в пепел. Кто-то убил тьму в этой жемчужине, какой-то эйфайр из светлой плеяды, вот от неё ничего и не осталось. Да вы пейте кофе, — улыбнулась Джина, кивнув на чашку.
— Значит, эту жемчужину моему отцу прислали специально?
— Конечно, и кто-то заплатил за неё немалые деньги. Кто-то хотел забрать у него или вашей семьи нечто очень ценное. Но я вижу, что вы и так знаете, что это было.
— Да, знаю, — эхом отозвался Виго.
Он отпил из чашки. Кофе был густым, маслянистым, с богатым и ярким вкусом.
 
— Я вижу, что вы хотите что-то спросить и это важно. Спросите…
И Виго внезапно ощутил желание всё рассказать. Он сделал ещё глоток и, покачав в чашке оставшуюся на дне гущу, отставил её в сторону.
— Знаете, даже не думал, что ответы я получу у вас…
Виго рассказал ей о дневнике графа Вальярдо и конце света, и о том, что ему нужно найти камень и птицу кетсаль, и ещё много чего, а он не знает правда ли это, и если правда, то где это искать.
Джина слушала его молча, склонив голову на бок, и пока он говорил, взяла его чашку, тоже покачала в руках, глядя на то, как размазывается по стенкам и белой кайме кофейная гуща. Она смотрела на коричневые узоры, вглядываясь в них, как в зеркало. Дослушав рассказ Виго, сняла с полки глиняный горшок и достала оттуда несколько бобов.
— Дайте руку, — произнесла она.
Виго положил на стол руку, она перевернула её и вложила в ладонь несколько бобов.
— Сожмите в кулак. Это, конечно, не жемчуг, — она усмехнулась, — и луна уже почти убыла, но вас связывает теперь кое-что другое. Покатайте эти бобы в руках и положите в карман. И сегодня, ещё до полуночи, вы найдёте ответы на все свои вопросы.
— И всё? Так просто? — удивился Виго. — Волшебные бобы?
— А чего же тут сложного? — Джина снова усмехнулась, обнажив белые зубы. — Ваша птица кетсаль всё это время была рядом. Вы с ней связаны, вы просто почувствуйте эту связь и так вы её найдёте. Она где-то рядом, вы сами поймёте где. Просто доверьтесь тому, что у вас внутри. И вместе с ней вы найдёте и камень, и путь, и всё остальное. А дальше — всё зависит от вас и вашей веры в себя. Вокруг вас я вижу светлячков, — она махнула рукой над головой, — значит у вас есть своя плеяда, вам нужно только собрать её воедино.
Виго вышел на крыльцо лавки, и ему казалось, что он пьян. Всё, что он услышал и увидел, казалось реальным и нереальным одновременно. И кажется, он не то хотел спросить, и не то сказать, но внутри осталось странное чувство умиротворения, а во рту вкус кофе, кардамона и ванили. И ощущение того, что всё важное он узнал, а остальное неважно. Бобы в его ладони были тёплыми и гладкими, он опустил их в карман и посмотрел на Мориса.
— Ну что, хефе? — спросил сыщик, изнывавший от любопытства. — Что ты узнал?
— Я узнал всё, что мне нужно. Едем домой.
Всю дорогу он молчал, и Морис пытавшийся завязать разговор, наконец, отстал и погрузился в созерцания сгустившихся сумерек. В особняке Виго наспех поужинав, отправился к себе и взялся за дневник графа Вальярдо. Он пытался прислушиваться к себе и искать подсказки.
«…Просто доверьтесь тому, что у вас внутри…»
Виго ещё раз перечитал все бумаги, но не нашёл ничего стоящего. Время утекало как песок сквозь пальцы, и он понимал, что упускает что-то важное и никак не мог понять что. Виго взял бутылку рома и отпил прямо из горлышка, а затем, прихватив фонарь, пошёл в комнату Эмбер.
В её комнате было темно и тихо, а дверь оказалась не заперта. Он сел на кровать, снова достал из кармана бобы и повертел их в руках, но никаких озарений так и не пришло.
«…ещё до полуночи, вы найдёте ответы на все свои вопросы».
Кажется, хитрая джумалейка его обманула. Она подсыпала ему чего-то в кофе… А он и поверил, болван! Как ещё объяснить, что он сидит сейчас здесь и смотрит на какие-то бобы, ожидая от них озарения?
Виго встал, подошёл и открыл шкаф. В нём висело красное платье, в котором Эмбер была на конкуре. Он провёл по нему пальцами и ощутил аромат её духов. Тут же вспомнился поцелуй в архиве Ордена и его захлестнула тоска по Эмбер. Её отсутствие было невыносимым. Он только сейчас понял, как сильно привык к ней. К ней в любом обличье, хоть в виде Эмерта, хоть в виде воровки или Эми, или Эмбер. Неважно кем она была, важно, что она была рядом. А вот сейчас её нет, и из него будто вынули кусок сердца.
«Ваша птица кетсаль всё это время была рядом. Вы с ней связаны, вы просто почувствуйте эту связь и так вы её найдёте. Она где-то рядом, вы поймёте, где».