Золотая кровь 3

Эмбер не понимала, какую именно догадку он хочет проверить, но его раздражение и гнев по — прежнему были направлен не на неё, и поэтому она просто протянула руку.
Он капнул кровью на стекло и склонился к микроскопу. Смотрел почти минуту, а потом распрямился, и его лицо было серьёзным и озабоченным.
— Что там? — спросил Морис внезапно охрипшим голосом.
— Сам посмотри.
Морис склонился к микроскопу и через несколько секунд присвистнул. А потом распрямился и взглянул на Эмбер. И впервые во взгляде сыщика проскользнули восхищение и испуг.
— Теперь мне понятно, что так поразило сейфового химика! Aureum Sanguinem, — криво усмехнулся Виго. — «Золотая кровь». И это не просто красивое название эликсира. Этот эликсир сделан из крови эйфайров. И сомневаюсь, что они отдали её добровольно.
* Aureum Sanguinem — (лат). золотая кровь
  
Глава 21. Конкур
 
После того, как изучение её крови под микроскопом было закончено, сеньор Виго набросал несколько коротких записок, взял пачку писем, написанных видимо вчера, а затем послал за сестрой и тётушкой Эстер.
Всё, что осталось от семьи Агиларов, сегодня нужно было собрать воедино, чтобы продемонстрировать друзьям и врагам, что их просто так не сломить. При этом сеньор Виго велел Эмбер сесть в коляску вместе с тётушкой Эстер, а сам решил ехать с сестрой. Эмбер не знала, чем была вызвана такая смена настроения сеньора Виго, но это отозвалось в её душе неприятным холодком.
Они едут в общество, и она недостойна того, чтобы сидеть рядом с хозяином дома.
Стоя на подъездной аллее, сеньор Виго дал какие-то поручения Морису, и срочно отправил его с Мануэлем к инспектору Альваресу и ещё куда-то, вручив ему с собой часть писем. Остальные конверты он отдал управляющему, велев отправить их как можно скорее. И Эмбер успела прочесть, что верхнее письмо было адресовано его невесте.
И снова неприятный холодок скользнул в сердце, заставив Эмбер ощутить укол ревности. Она подхватила платье и молча забралась в коляску, не дожидаясь, когда ей подадут руку.
Их сопровождали кортесы, один впереди на козлах рядом с кучером и ещё по двое верхом позади каждой коляски. Кортеж получился внушительный, и Эмбер подумала, что, скорее всего, сейчас ей нечего опасаться. После взрыва у сената Голубой холм прочесали мелким гребнем в поисках эйфайров, и такое количество кортесов с саблями, которые сопровождали Агиларов, должно заставить любого сто раз подумать, прежде чем приблизиться.
Всю дорогу до Алегрии тётушка Эстер сидела, выпрямившись, как палка, и мяла в руках батистовый платочек. От неё веяло страхом и любопытством, и даже ониксид не в силах был сдержать этот поток эмоций.
Но Эмбер не пыталась с ней заговорить, а просто отвернулась и стала рассматривать особняки вдоль дороги — настроение было паршивым.
Алегрия — огромная арена с амфитеатром, на которой проводились различные представления от корриды, до выступления танцоров, занимала самую северную часть Голубого холма. Здесь проводилось ежегодное карнавальное шествие, и здесь же конные клубы выставляли своих самых лучших лошадей, демонстрируя их выучку. К иберийцам конкур пришёл из Фружена, вместе с беженцами-роялистами и, всего лишь за пару десятилетий, это увлечение захватило всех грандов Лазурного двора. Главным покровителем мероприятий стал королевский двор, и Его величество не пропускал представлений. А знать старалась быть на виду у короля.
Каждый уважающий себя дом стремился выставить на соревнование хотя бы одну обученную лошадь. И если раньше самым популярным развлечением грандезы была коррида, то теперь кровавое сражение с быками стало уделом нижних ярусов. А Лазурный двор увлёкся скачками и конкуром.
В Алегрии у каждого гранда была своя ложа, и посещение этого мероприятия было сопоставимо с посещением театра. Наряды дам отличались богатством и изысканностью, в перерывах подавались вина и закуски, а знать посещала ложи друг друга, чтобы мило обменяться светскими сплетнями. В пылу азарта мужчины шли к букмекерским конторам, которые располагались у входа в амфитеатр, и иной раз ставки были очень высоки.
 
Сегодня дом Агиларов лошадей не выставлял, и на то была серьёзная причина — болезнь дона Алехандро. Представители же остальных домов уже были здесь — коляски, в которых сидели сеньор Виго, сеньорита Изабель, Эмбер и сеньора Эстер, подъехали к воротам одними из последних.
Сеньор Виго помог дамам выбраться и пропустил их вперёд. Сеньорита Изабель была одета в скромное жемчужно — серое платье, отороченное сизо-голубым кружевом, и выглядела грустной. Это было и неудивительно, учитывая, что она узнала вчера, и Эмбер гадала, рассказали ли она своему брату о том, что прочла в дневнике и письмах? Она ведь могла сказать, что просто нашла их за картиной, не раскрывая подробностей ночного похода в галерею.
Но, похоже, сеньорита Изабель предпочла не открывать этой тайны никому.
Когда они прошли входную арку и оказались на галерее, ведущей к ложам грандов, Эмбер почувствовала, как со всех сторон на неё обратились любопытствующие взгляды. Слух о том, что младший Агилар обзавёлся собственной камалео, уже облетел весь Голубой холм. А кроме этого, сегодняшняя статья в газете, в которой ему, по сути, была объявлена война от лица дона Диего, подливала масла в огонь. И на лицах всех тех, кто приветственно им кивал и останавливался, чтобы засвидетельствовать почтение, читалось жгучее любопытство. Но едва их взгляд падал на Эмбер, как любопытство сменялось догадкой: «Ах вот оно что! Вот почему он выбрал себе в камалео именно её!»
Эмбер вспомнила Кэтэрину, и ей стало неловко. Сейчас она уже пожалела, что надела это красное платье. Хотя, приди она даже в чёрном, это не изменило бы отношения к ней окружающих. Было неприятно осознавать, что они воспринимают её, как пассию и содержанку сеньора Виго. И всё, чего ей сейчас хотелось, это снова оказаться в образе Эмерта, мальчишки, которого никто не замечает.
Ложа Агиларов была пуста. Дон Диего, донна Виолетта и сеньор Джулиан сегодня отсутствовали, впрочем, как и Оливия с Домеником. Но это было даже хорошо.
Занавеси по бокам скрывали глубину ложи от посторонних глаз, но это не мешало тем, кто сидел напротив, с любопытством их разглядывать.
Эмбер заняла место в самой глубине ложи, надеясь, что о ней вскоре забудут. Гости уже расселись, и, по обычаю, последними появились члены королевской семьи. Все встали, приветствуя их поклонами и хлопками, и после того, как королева и инфанты расположилась в главной ложе, соревнование началось. Как только внимание всех гостей сосредоточилось на лошадях, Эмбер осмотрелась, и увидела графа Морено. Он сидел по левую сторону от королевской семьи в ложе герцога Медины. Сегодня рядом с ним не было Кэтэрины, а её место, судя по ауре, занимала другая камалео — совсем молоденькая девушка.
Что же случилось с Кэтэриной?
Но, зная характер графа, нетрудно было догадаться.
Его светлость выглядел напряжённым и злым, и взглянул на Эмбер так, словно пообещал — ты поплатишься. Он пытался изображать непринуждённость и расслабленность, но несмотря на все его защитные амулеты, Эмбер видела, что в его ауре остались только две эмоции: страх и злость. Но злости было больше. А значит все мысли графа сейчас сосредоточены на мести. И это было плохо.
Она отвернулась и попыталась тоже сосредоточиться на лошадях, но так и не смогла. С того момента, как она выехала из особняка, её мысли крутились вокруг того открытия, которое сделал сегодня сеньор Виго.
Если этот эликсир, и правда, сделан из крови эйфайров, если доктор Гаспар и в самом деле придумал формулу, которая позволяет лечить с его помощью любые болезни и побеждать яды, то в свете этого открытия будущее эйфайров выглядело абсолютно беспросветно. И никакое вето сеньора Виго, не спасёт их от принятия закона о резервации и его страшных последствий. Их всех переловят и отправят на остров Дежавю для того, чтобы делать из них эликсир для грандов, и всех тех, кто хорошо заплатит.