Золотая кровь 3

— Так может это послание от графа Морено или Костяного короля?
— Так может прямо спросить об этом у эйфайры? — с некоторым сарказмом произнёс Морис. — Это же ей адресовано.
Виго не ответил, отошёл к окну и стал смотреть на темный сад.
Он не хотел её спрашивать.
Сам не знал почему.
Может быть потому, что знал — она попытается соврать. А он не хотел разочаровываться. Ему казалось, что между ними установилось какое-то определённое доверие или взаимопонимание, и он не хотел его разрушать. Хотя — это было очень глупо, ведь он хотел победить чувства разумом. А что, как не её ложь, могло бы в этом помочь? И стоило бы послушать Мориса, послать сейчас за Эмбер и заставить её объяснить, что значит эта связка акульих зубов, а он не мог.
Именно потому, что боялся её лжи. Она ему соврёт и выяснится — она скрывает что-то ещё и тогда он окончательно поймёт, что держать эту женщину в доме опасно. И что самое смешное — он боится этой правды!
Сегодня, пока он составлял новое завещание, диктуя его нотариусу, мейстер Фернандо принёс почту, и в ворохе бумаг Виго нашёл письмо от своей невесты. Элизабет обещала ему писать раз в три дня. Он и не заметил, сколько времени прошло с его приезда в Акадию, но вот и её первое письмо уже успело доплыть.
Виго открыл его с тяжёлым сердцем и перечитал. Ничего особенного, просто перечисление событий, которые произошли за три дня после его отъезда, немного о погоде, немного светских сплетен, вежливые вопросы об Акадии, погоде и семье…
Он смотрел на ровные аккуратные строчки и понимал, что даже лица невесты не может вспомнить. И ему стало стыдно.
Стыдно за то, что как ни старается, он не может умом победить свои чувства к Эмбер. И что ещё хуже, именно его ум ищет лазейки и оправдания её присутствию здесь. Его ум заставляет думать о том, что Эмбер может помочь ему в расследовании, может помочь в том, чтобы усовершенствовать ауроскоп, да и помощник из неё сообразительный и…
Что, как ни его ум, заставляет придумывать эти причины, логически обосновывая её присутствие в этом доме?
Вот именно поэтому он не готов был услышать от неё ещё одну ложь. Но не знать всей правды — опасно.
Виго разозлился на себя, на Эмбер, на свою невесту, и даже на Мориса, потому что чёртов сыщик видел слишком многое из того, что Виго хотел бы скрыть.
Он понимал, что изо всех сил делает вид, будто ничего не произошло, и присутствие Эмбер здесь ничего не значит. Что она просто очередная прислуга, но это было неправдой.
Виго постоянно думал только об одном: а что же дальше? Что ему делать дальше со всем этим?
Сегодня он оставил Эмбер в особняке, решив, что ему полезно будет видеть её, как можно реже. Пусть она пока живёт здесь, где он знает, что с ней всё в порядке. Но ему нужно держать её на расстоянии, чтобы преодолеть свои чувства. И вот прошло полдня, а он себе места не находит, потому что хочет её увидеть. И это чёртово послание просто как калёный прут под рёбра! А что если ей грозит опасность? Или нет? Может это её подельник, этот чёртов Тощий Люк и с ним она всё ещё держит связь?
Он пошёл бы к ней прямо сейчас с этой связкой акульих зубов, но наступила ночь, и свет в её комнате не горел. Он видел это, когда шёл по галерее. И Виго понимал только одно: то, чего он не знает об Эмбер, пугает его куда больше того, что он о ней знает. Он смирился с тем, что она эйфайра, что забралась сюда, чтобы украсть бриллиант и что она работает на его врагов. Но вот то, что она не сказала ему всей правды, это изводило и мучало его, потому что за этим скрывалось неведомое — её прошлая жизнь. А в ней могло быть что угодно. Враги, преступления, любовники…
— Я подумаю над этим, — ответил он, не оборачиваясь. — Завтра утром после завтрака приедет доктор Гаспар, он прислал записку. А на сегодня, пожалуй, всё, Морис. Можешь идти.
— Доброй ночи, хефе, — буркнул сыщик и быстро удалился, словно почувствовав раздражение Виго.
— И никому ни слова о том, что мы сегодня узнали у нотариуса и ювелира. В том числе и Эмбер, — произнёс Виго ему вдогонку.
 
И даже спиной почувствовал, как усмехнулся сыщик.
Виго постоял немного, думая о том, что же делать дальше. Достал письмо невесты и снова перечитал. Может быть, пригласить её сюда? Если здесь будет его невеста, ему проще будет держать дистанцию с Эмбер. Может стоить поселить её в отдельном доме на улице Боскоджо, как делают все? Но тогда все будут думать, что она его любовница. А она вряд ли на это согласится. Но так она будет под его защитой, и он будет приглашать её при необходимости. Хотя вряд ли Элизабет поймёт такие отношения.
Зато он, как минимум, закончит расследование, а потом…
Потом он придумает, что делать с Эмбер. Может быть, отправить её на север? Но север — это так далеко!
Проклятье!
О чём бы он ни думал, все его мысли возвращались к тому, что Эмбер должна быть поблизости, чтобы он мог её видеть. И эта неопределённость угнетала. Больше всего Виго ненавидел безвыходность, когда выбор стоит между плохим и худшим.
Что же, завтра он с ней поговорит о будущем. Как минимум, им нужен хотя бы один честный разговор.
  
Глава 20. Aureum Sanguinem
 
— Так значит, мой отец вовсе мне не отец… И он убил мою мать, — пробормотала сеньорита Изабель выслушав Эмбер.
— Это то, что я увидела. Может быть, я ошибаюсь, но всё остальное это только подтверждает, — ответила Эмбер. — Ты расскажешь об этом сеньору Виго?
— Нет! Точно не сейчас, и ты не говори! — сеньорита Изабель вытерла слёзы и словно кошка, поймавшая мышь, сгребла все бумаги и прижала их к себе. — Я буду читать их ночью. Я хочу всё понять. Но… Лив, почему она молчала? Она могла бы мне всё рассказать!
— Такое трудно рассказать… наверное, — ответила Эмбер.
Они надели обратно карниз, и вернули на место картину. Как два вора, заранее спланировавших ограбление, они всё сделали молча и быстро.
И только оказавшись уже у комнаты Эмбер, сеньорита Изабель спохватилась:
— Браслеты!
Она достала ключ и защёлкнула их на руках Эмбер, а потом сказала, будто извиняясь:
— Спасибо! За то, что помогла. И за то, что меня спасла меня там, наверху.
— Не за что, — пожала плечами Эмбер.
Сеньорита Изабель помялась, как будто решая что-то для себя, а потом сказала:
— Запасной ключ от этих браслетов лежит в кабинете отца… то есть дона Алехандро, — поправилась она быстро. — В коробке с новыми перьями есть двойное дно, они лежат там.
— Зачем ты мне это говоришь? — спросила Эмбер, глядя внимательно на сеньориту Изабель.
— Я вижу больше, чем все думают. И я знаю, что мой брат ужасный собственник, совсем, как отец. Он никогда тебя не отпустит сам. А твою птицу нельзя держать в клетке, — ответила сеньорита Изабель и отвела взгляд. — Спокойной ночи.
Она развернулась и быстро направилась прочь по галерее, прикрывая фонарь шелковой шалью.
А Эмбер вернулась в комнату и села на кровать.
И как всё это понимать?
То, что Доменик и Изабель — эйфайры, как и мать Виго, больше не вызвало никаких сомнений. Возможно и Оливия… Но почему тогда у них нет золотой ауры, и их глаза не меняют цвет? Это было очень странно.
«…Эйфайров гораздо больше, чем все думают и некоторых из них никак нельзя отличить от обычных людей. У них обычные глаза и аура, и они другие. Там было целое исследование об эйфайрах, а ещё тот дневник, который отец привёз вместе с камнем».
Если это было в исследованиях отца, то ей нужно собрать воедино эти бумаги и их прочесть. А ещё, раз есть способ снять браслеты, то может быть стоит отправиться к Эспине? Кэтэрина на фиесте сказала ей о лавке на авенида Флорес. Что через Констанцу из этой лавки она сможет найти Эспину. И это та самая лавка, куда сеньорита Оливия относила деньги. И если всё это правда, то именно у Эспины она и сможет укрыться от всех: от Агиларов, от Джарра и Тибурона. И от графа Морено.