Золотая кровь 3

Граф моргнул пару раз, как будто оглох на мгновенье, а потом произнёс тихо и твёрдо:
— Просто отдайте её мне, и мы можем все забыть. Зачем вам эта эйфайра? Я дам вам взамен десяток на выбор.
— Отдать её вам? Вы бредите?!
Виго вспомнил, как в конце своего рассказа Эмбер посмотрела ему в глаза и сказала:
— Будьте осторожны, сеньор Виго. Его Светлость — страшный человек.
— Скажи мне о нём что — нибудь важное. Что мне поможет.
— Он тщеславен. Он осторожен. Он коварен и умён. Но тщеславие заставляет его думать, что он умнее всех. Он мастер интриг и ударов исподтишка. Самых подлых ударов. Он никогда не играет в открытую, потому что боится потерять своё положение. Он одержим своим честолюбием. Но он трус.
Отдать ему Эмбер? Да он рехнулся!
И вложив в свой голос всю злость, на какую был способен, Виго добавил ещё тише:
— Отдать вам Эмбер? Знаете, что я вам скажу, сеньор Морено? Забирайте вашу бумагу и проваливайте отсюда вместе с жандармами и моим полоумным дядей или я затолкаю её вам прямо в глотку вот этой шпагой настолько глубоко, насколько хватит лезвия. Вам ясно?
Всё это Виго произвёл с лёгкой полуулыбкой на лице так, чтобы издалека они по-прежнему выглядели как два мирно беседующих сеньора.
— Вы пожалеете об этом, — процедил сквозь зубы граф.
— Я жалею только о том, что воспитание не позволяет мне вышвырнуть вас отсюда, как собаку. Прошу вас, — сеньор Виго пропустил графа вперёд.
Они молча вернулись обратно в середину внутреннего двора.
— Сеньор Морено и я выяснили возникшее недоразумение, которое имело место быть, — произнёс Виго с лёгкой улыбкой. — И кстати, чтобы не осталось недомолвок… Позвольте представить мою камалео, оказавшую семье Агиларов неоценимую помощь. Это Эмбер Вальдес — камалео дома Агиларов.
Виго указал рукой на подошедшую вместе с Морисом Эмбер.
Лицо графа застыло, как будто он надел на лицо каменную маску. Он смотрел на Эмбер несколько секунд, и только надувшаяся на виске вена, выдавала его внутреннюю злость.
— Хотелось бы взглянуть на соответствующие бумаги, — сухо произнёс граф, продолжая сверлить взглядом Эмбер.
— Ну разумеется, сеньор Морено. — Вот они как раз.
Виго взял у Мориса красную папку и достал оттуда несколько листов.
— Вот, прошение на имя Его Величества, вот поручительство герцога Дельгадо, вот разрешение, и согласование королевского комитета, вот контракт…
— Герцог Дельгадо? Герцог Дельгадо?! — хрипло пробормотал дон Диего. — Он поручился?
— Как видишь. Наши семьи связывают узы куда крепче дружеских, — усмехнулся сеньор Виго, глядя на дядю. — Но ты ведь и так это знаешь.
Граф Морено молча вернул бумаги, и демонстративно достал из кармана часы.
— Что же, нам пора. Бумаги потребуют проверки, так что… Но это не последний мой визит, сеньор де Агилар, — нарочито церемонно произнёс граф и, взглянув на циферблат, одним движением захлопнул крышку. — До окончания проверки вы отстранены от заседаний сената.
— И от участия в делах Ордена! — воскликнул дядя.
— Ну разумеется. Проверяйте на здоровье. Мне есть чем заняться, — он снова сделал полукруг шпагой. — Всего доброго. Сеньоры… Инспектор…
Виго церемонно кивнул, едва сдерживая усмешку.
И едва расстроенные гости исчезли за голубым жасмином, окаймлявшим подъездную аллею, как к Виго подбежал запыхавшийся мейстер Фернандо.
— Сеньор Виго! Дон Алехандро! Он… очнулся!
  
Глава 16. Портрет
 
В комнате было сумрачно из-за полуприкрытых портьер. Дон Алехандро лежал на кровати и, так же, как и раньше смотрел в потолок, но его взгляд в этот раз не горел безумием. Это был просто взгляд больного человека, который, казалось, вернулся издалека и очень устал.
Рядом с ним сидела Карменсита, и на вопрос Виго о том, сказали ли дон Алехандро хоть что-то, ответила:
— Ничего такого, сеньор. Он никого не узнаёт. Только спросил где он, и кто я такая.
Виго подошёл и присел на стул с высокой спинкой, который заботливо пододвинул мейстер Фернандо. Взгляд дона Алехандро медленно переместился на сына, и губы прошептали едва слышно:
 
— Кто ты?
— Я твой сын. Виго. Ты меня не узнаёшь?
Но по взгляду было понятно, что нет — дон Алехандро его не узнал. Да и вообще никого не узнал.
— Пошлите за доктором Гаспаром! Живо! — скомандовал Виго. — И откройте окна, впустите солнце.
В комнату прибежали все слуги, кучер и даже конюх — весть о том, что хозяин дома пришёл в себя, сразу облетела весь особняк.
— Так, все за дверь! Все пошли прочь, не мешайте хозяину отдыхать! — воскликнул мейстер Фернандо, выдворяя особо любопытных. — Сбежались, понимаешь!
— Приподнимите ему подушки, — велел Виго служанкам, и они тут же бросились исполнять.
Впрочем, дон Алехандро стал таким худым, что поднять его могла и одна Карменсита. Она расправила на его груди полы рубашки и одёрнула оборки наволочки.
— Погодите — ка, погодите! — Морис подошёл к кровати и достал из внутреннего кармана неизменную лупу. — Вы позволите?
Он аккуратно отвернул полу рубашки на груди дона Алехандро и склонился с лупой. И Виго увидел, что кожа на ключице и грудине отца покрылась белыми обесцвеченными пятнами, и как будто стала мраморной.
— И давно это у него? — спросил Морис, взглянув на Карменситу.
— Да с того момента, как слёг, — пробормотала служанка. — Сначала как точки было, потом стало больше и больше…
— А что сказал доктор? — спросил Морис.
— А ничего не сказал. Сказал, что ничего страшного, — ответила Карменсита, махнув рукой. — И чтобы мы лучше делали свою работу.
— Хорошо, попробуйте накормить его бульоном и, если он вдруг кого — то узнает, сразу зовите меня. И как только приедет доктор Гаспар, тоже сразу же позовите меня, — приказал Виго.
— Да, сеньор, — служанки присели в коротком реверансе.
Когда они вышли на галерею, Морис произнёс, пряча лупу в карман:
— Я видел эти пятна у дона Диего, я видел их у Хирурга, теперь вот у дона Алехандро. Что это может быть? Какая-то болезнь? Или следствие употребления каких — то лекарств?
— Вполне вероятно, что это от лекарств, — ответил Виго. — Дон Диего болен и принимает кучу микстур, моего отца тоже чем только не пичкали, кажется даже сулемой, от такого не трудно пойти пятнами. Про Хирурга цветочница сказала, что он был неестественно бледен и у него не сгибались пальцы руки. Возможно, он тоже чем — то болен, и возможно, что он принимает те же лекарства, что и мой отец, и дядя. Но… — сеньор Виго засунул руки в карманы и задумчиво посмотрел на внутренний двор. — Доктор Гаспар выписал моему дяде от болей какую — то курительную дрянь, а отцу подмешали в микстуры какие-то шаманские настои. Быть может, этот Хирург тоже употребляет что-то из шаманских трав?
— Нужно допросить Делисию, — решительно произнёс Морис, — и немедленно. Нужно узнать, в какой лавке и что она покупала для донны Виолетты.
— Эй, Фернандо, пришли — ка нам кабинет кофе. И пусть принесёт Делисия, — сеньор Виго окликнул управляющего и добавил, со вздохом: — А я так надеялся раскрыть все тайны прямо сейчас! Но похоже отец ещё долго будет приходить в себя.
— Удивительно, как он вообще выжил после такого!
Они вернулись в кабинет, и вскоре пришла служанка с подносом кофе и принялась расставлять на столе посуду: серебряный кофейник, молочник и сахарницу…
— Послушай, Делисия, — мягко спросил Морис, — мне опять нужна твоя помощь. Ты у нас девушка смышлёная и шустрая и донна Виолетта сказала, что ты знаешь лавку, в которой можно купить разные… снадобья. Вот мне нужно кое-что, куда лучше сходить?
— Да смотря какие снадобья! — со знанием дела ответила Делисия. — Вам от чего надобно?
— А… ну мне много надо и разные. Ну чтобы в лавке были любые.
— Ну как это любые? — хмыкнула Делисия и продолжила со знанием дела: — От лихорадки, от живота или от ожогов, так лучше всего у Джины, а если надо там крыс или мышей потравить или плесень вывести, так это в другом месте. А для окуривания подвалов так у маэстро Санчеса в Тиджуке, ну а если самому делать притирки, уксус нужен или мыло душистое, воск или пудру…