Золотая кровь 3

— А ещё, заметь, раз этого Серджио подослал сеньор Джулиан, то значит и он, и дон Диего знают об этом факте. А значит весь этот фарс с актёром, нужен был для того, чтобы стравить твоего отца и герцога Дельгадо.
— И зачем?
— Ну не знаю. Может, чтобы вызвать скандал, и как вариант, исключить, как минимум, трёх наследников из завещания. А может стравить герцога и твоего отца, авось они убьют друг друга? Свалить отравление на герцога Дельгадо? Тут много вариантов, мне нужно время, чтобы всё разложить по порядку, — воодушевлённо сказал Морис, продолжая увлечённо листать блокнот.
— Кстати, это ещё не всё, — произнёс сеньор Виго, — спустя некоторое время отец снова наведался к падре, и стал жаловаться, что видит демонов. Чёрный туман со щупальцами и всё такое. И началось это почти сразу после появления камня в нашем доме. Отец начал это подозревать — связь камня и своих видений. Падре, разумеется, посоветовал ему пожертвовать денег, и заказать очистительный молебен. А ещё, он посоветовал ему избавиться от камня, пожертвовав и его, разумеется, на благое дело. И лучше при этом распилить камень на части, якобы тогда любое лежащее на нём проклятье, уйдёт. Видимо после этого отец поехал к ювелиру и стал выяснять, как можно распилить камень. И даже договорился с падре, что им украсят икону. Но он просто не успел этого сделать. Перед самым отравлением, помнишь он ездил к падре? Он тогда сказал ему, что видел нечто ужасное. Он видел ужасную тварь, что пришла по его душу, она не дала ему забрать камень, и он запер её в сейфе! И падре сказал, что в тот день отец исповедовался в страшном грехе, но что это за грех, падре наотрез отказался говорить, сославшись на тайну исповеди. Он, конечно же, отпустил ему все грехи, а отец пожертвовал сто тысяч эскудо. Ну и та тварь, о которойрассказал отец, по описанию один в один чупакабра.
— Вот! Я же говорил! Так — так! — Морис снова встряхнул блокнот и быстро пролистав, нашёл нужную запись. — Помнишь, что нам сказала Илай в ювелирной лавке? «Эта тварь — акбаль, её приставил охранять камень какой — то шаман. Не всякому человеку можно к нему прикасаться. В Тиджуке живёт некая Джина — знахарка, которая знает шамана по имени Джо Серый Ворон, и вот он может изгнать эту тварь. Предположительно?» — зачитал Морис собственную запись из блокнота. — И теперь всё становится логично. Первым камень обнаружил мейстер Фуэнтес — управляющий банка, он брал его в руки и умер, предположительно опять же, от действий этой чупы. Потом был дон Алехандро, потом сеньор Варгас — ювелир. Все они брали в руки камень.
— Да, но я тоже его брал, — задумчиво ответил Виго. — И на меня тварь не напала.
— Пока не напала! — Морис поднял вверх палец. — Возможно лишь потому, что ты ничего не хочешь сделать с камнем: продать, отдать или распилить…
— Думаешь дело в этом? Думаешь, если я решу его распилить, тварь придёт и ко мне, и станет меня душить? Отец кричал в бреду что-то вроде: «Я её запер!», ты же помнишь? То есть мой отец запер эту тварь в сейфе и только мне оставил возможность его открыть. Отличный подарок, ничего не скажешь! — криво усмехнулся Виго.
— Но она, тем не менее, выбралась из запертого сейфа. Как?! — спросил Морис и взглянул на Эмбер.
И сеньор Виго тоже посмотрел на неё.
— Понятия не имею, — пожала плечами Эмбер. — Я не разбираюсь в тварях и стараюсь держаться от них подальше.
— Но ты можешь их видеть? — спросил сеньор Виго.
— Могу, но это требует сил, да и зачем? Я не заглядываю в их мир, чтобы они не заглядывали в мой. А чупакабра, яне знаю, что это, — ответила Эмбер. — Её видела не только я, но и сеньор Виго, и Делисия, и сеньор Доминго, как вы сказали. Значит, она воплощается здесь, в реальном мире. Я лишь знаю, что есть такие… сущности, которые могут вселяться в чьё — то тело и видоизменять его. Например, в крысу или собаку, и через какое-то время крыса уже не будет похожа на крысу. Но выбраться из запертого сейфа она бы просто не смогла.
— Я могу предположить, что этот камень всё — таки обладает какими — то чудесными свойствами, раз для его охраны приставили такое злобное чудовище, — задумчиво произнёс сеньор Виго. — И если это не бессмертие, то вероятно, что-то другое, не менее ценное. Подозреваю, что граф Морено об этом знал, раз именно он организовал капитул и аукцион, и даже пытался выкрасть камень с твоей помощью, — сеньор Виго взглянул на Эмбер. — А значит, нам нужен нотариус из Тиджуки, и ещё найти тот дневник, что был в ячейке вместе с камнем. Ведь если мы узнаем, откуда он взялся и кому принадлежал, то узнаем, и какая опасность от него исходит. И как избавиться от этой опасности. А пока я не буду ничего с ним делать. Пусть камень лежит… там, где он лежит.
 
Сеньор Виго многозначительно посмотрел на Эмбер, как будто говоря: «И вам, сеньорита Вальдес, совсем не обязательно знать, где именно».
Эмбер едва сдержала улыбку.
— А я бы поискал этого Джо Серого Ворона и выспросил напрямую у него, что это за тварь, — произнёс Морис, закрывая блокнот. — И теперь, чтобы связать нить воедино, нам осталось выяснить, кто подлил в бутылку отраву.
— По-твоему мотив всё ещё неочевиден?
— В свете вновь открывшихся обстоятельств, у сеньориты Оливии был мотив это сделать, как и у донны Виолетты. И это совершенно очевидные мотивы, — ответил Морис. — А вот мотив дона Диего до конца неясен, хотя мы и видим, что он тут тоже приложил руку. И есть ещё Делисия, которая была там, но у неё нет вообще никакого мотива.
— Быть может, поэтому Оливия не стала мне ничего рассказывать? Она тоже узнала кто её отец? Может из — за этого они ругались с доном Алехандро? И может, поэтому они с Домеником уехали? — сеньор Виго задавал вопросы будто бы сам себе. — Значит, они оба знают правду. Ну да, Доменик же говорил мне про секреты! И он предупредил меня о том, чтобы быть осторожным с этим законом… Теперь понятно, что как только камень появился в доме, все стали видеть какие-то потусторонние вещи: Изабель снились дурные сны, ей виделись призраки, Оливия и я видели чёрный туман…
— «А может это ключ к чему — то большему?» — произнесла Эмбер внезапно.
— Что? — переспросил сеньор Виго.
— Я спросила у Тощего Люка, что такого ценного в этом камне? Ведь будь он камнем бессмертия, дон Алехандро был бы здоров. И это вполне логичный вопрос. А он буквально так и ответил: «Может он ключ к чему — то большему». И я уверена, он знал об этом камне куда больше, чем хотел мне показать. Джарр сказал, что этот камень принадлежал ольтекам и это один из пяти священных камней, которые были украдены из какого — то храма в Теолькуне. Его прадед, был жрецом в этом храме. Вот поэтому Джарр и хотел его заполучить.
— Я бы спросил, почему ты не сказала об этом раньше, — усмехнулся сеньор Виго, — но и так понятно почему. Значит, камень — это некий ключ?
— Ну может это такая метафора, а может это действительно ключ, открывающий что-то? — ответила Эмбер неопределённо.
Она, и правда не знала. Но в этот момент подумала, что в записях её отца, в тайнике во Флёр — де — Азуль, наверняка найдутся ответы на многие вопросы. Ведь Как- то же этот камень попал к отцу? Только сеньору Виго пока ещё рано об этом знать.
Эмбер подумала, что могла бы рассказать ему всю правду, но пока было не ясно, чем закончится вся эта история с её переодеванием в камалео. И неизвестно, что скажет сеньор Виго, когда узнает, что это его отец послал убийц в её дом? Сейчас дом Агиларов рушится на глазах, ещё одно преступление может развалить его окончательно. И она не хотела, чтобы это навредило сеньору Виго.
Дура, ты Эмбер! Дура…
— И кстати, я забыл вот что рассказать, — добавил сеньор Виго, — падре Лоренцо ещё обмолвился, что мой отец в последнее время изменил своё отношение к эйфайрам. Он стал проявлять к ним что-то вроде сочувствия. Так показалось падре. А ещё ему показалось, что в этом виновата новая пассия отца. И падре был этим очень недоволен. Но большего я из него вытянуть не смог, несмотря даже на щедрое пожертвование.