Золотая кровь 3

А что если она уже подчинила его волю себе?
Он обошёл ауроскоп и остановился напротив Эмбер. Эти удивительные глаза так контрастировали с её тёмной юбкой и обычной светлой блузкой — нарядом скромной помощницы. И он, почему — то представил, как бы она выглядела рядом с ним в том красном платье, что лежало коробке, и в бриллиантах Агиларов.
— А как делаешь ты? — спросил сеньор Виго, почувствовав, как голос охрип, и на кокетливую улыбку тело откликнулось желанием.
— Вы, и правда, хотите знать?
— Хочу.
Она смотрела на него несколько секунд, видимо пытаясь понять, чем ей грозит излишняя откровенность. А потом решилась и рассказала ему, как работала в «Торро Рохос» и ещё о том, какова настоящая жизнь эйфайра. И когда в комнату вошёл Морис, предварительно постучав для приличия, она закончила свой рассказ словами:
— Люди расходуют свои силы на глупые эмоции: гнев, обиду, азарт… И мне нужно просто находиться среди них. Лучше всего в толпе. Знаете, это как собирать маленькие ягоды в лесу. Не слишком питательно, но с голоду не умрёшь. Главное не тратить эти силы на всякие глупости.
И слушая её рассказ, Виго подумалось, что Эмбер была даже рада тому, что может с ним этим поделиться. Он это почувствовал, сам не зная как, и был зол на Мориса за то, что тот пришёл и разрушил такой редкий момент откровенности.
— Что ты узнал? — спросил он сыщика.
Морис с опаской посмотрел на Эмбер и браслеты, которые лежали рядом с ауроскопом, и ответил:
— Мы будем обсуждать это при ней?
— Пфф! Морис, мы всё обсуждали при ней, почти с первого дня нашего расследования, — усмехнулся Виго. — И должен сказать, мы бы не продвинулись так далеко без её помощи. Хотя, у неё и были свои мотивы, но ключевое слово тут «были», а теперь у неё другие мотивы. Говори уже, не тяни.
— Коробку с платьем принесли сегодня к вечеру. Сеньорита Оливия заказывает платья в этом салоне постоянно и их обычно приносят посыльные. Поэтому мейстресс Лучия просто отнесла коробку в комнату сеньориты Оливии, забрав её у какого — то мальчишки, — ответил Морис, не сводя глаз с Эмбер.
— Значит, это было уже после заседания сената?
— Да. И это наводит на определённые мысли, — произнёс сыщик, засовывая руки в карманы и демонстративно повернувшись к Эмбер рукоятью пистолета.
— Вряд ли эту коробку отправила Оливия. Зачем Лив присылать эти бумаги сюда? Какой в этом смысл? — Виго задал вопрос вслух, пытаясь понять, что же стоит за всем этим.
— Смысл в том, что прислала их сюда не сеньорита Оливия, а тот, кто ранее пытался её убить, — ответил Морис. — Теперь я почти уверен, что он знает о том, что это она печатала манифесты и отправляла их в газету. Ты сегодня проголосовал против закона, твоя сестра поддерживает эйфайров и состоит в преступной организации, и ты сам укрываешь эйфайру в своём доме. И если эти бумаги найдут…
Морис многозначительно посмотрел на Виго.
— … как быстро ты станешь изгоем на Голубом холме?
— Ты сам говорил, ищи мотив, — ответил Виго. — И если это сделал граф Морено, то какой у него мотив? Что он получит с того, что нашу семью обвинят в пособничестве эйфайрам?
— Я бы переадресовал этот вопрос тебе. Какая графу Морено может быть с этого выгода? Что вообще ты знаешь об этом графе? — спросил Морис, подходя к ауроскопу. — В какой ложе он состоит?
— Граф Морено секретарь-распорядитель, он может отдать голос за любую ложу, — ответил Виго.
— А что будет, если гранда поймают на нарушении сенатских правил? — спросил Морис, взглянув сначала на Виго, а затем на Эмбер.
— Ну… ложу могут лишить права голоса на какое-то время…
— Так, это раз, — Морис загнул на руке один палец. — А если при этом сестру гранда обвинят в связи с эйфайрами?
— Могут заменить главу ложи…
— Это два. А если сестру гранда поймают на том, что она состоит в преступной организации самого Эспины, угрожавшего устроить фейерверк? К слову, о чертежах и рисунках бомбы в тех бумагах, что мы нашли сегодня.
— Чёрт! Ты думаешь…
— Я думаю, граф прислал э-э-э… Эмбер, именно с целью скомпрометировать тебя, как гранда, как и дом Агиларов, — ответил Морис. — И, возможно, сеньорита Оливия, сама того не зная, стала орудием в руках каких-то сил, к которым принадлежит граф Морено. Что вообще ты о нём знаешь?
 
— Он амбициозный и скользкий тип, из захудалого и бедного рода Морено, который нашёл способ выбраться наверх, женившись на сестре герцога Медины, который заседает в синей ложе, — мрачно ответил Виго.
— И как ему это удалось?
— Сестра герцога, женщина буйного нрава и небольшого ума. Если коротко, то там была история с её бегством к какому — то жениху, и она себя сильно скомпрометировала. А учитывая, что она довольно некрасива, глупа, и до этого дважды расторгала помолвку, то герцог был рад спихнуть её с рук любому, кто возьмёт в жёны. И граф на ней женился, при этом сторговав у герцога неприлично большое приданое. А потом, шаг за шагом, посещая все до единого семейные мероприятия Медины, он втёрся в доверие и к самому герцогу, и ко всей его родне. В итоге преуспел, разбогател и проник в сенат, пусть и на бестолковое место секретаря распорядителя, — с усмешкой произнёс Виго, — зато какое поле для интриг! А граф — первостатейный интриган.
— Кажется, это именно граф Морено организовал аукцион по поводу найденного бриллианта? — спросил Морис, и полез в свой блокнот.
— Да, точно. И он собрал капитул по этому вопросу, и он сказал, что этот камень обладает даром бессмертия. Мало того, он первый сказал, что это Сердце Ангела, — ответил Виго. — Граф, кстати, состоит в Ордене Кортадор, и хотя магистр Ордена — Медина, но граф заправляет там практически всем.
— И теперь вопрос — откуда наш достопочтенный проныра — граф, интриган и владелец газеты, знал, что это за камень, и точно знал, как он называется? С чего он решил, что камень наделён даром бессмертия? Что такого важного в нём, раз он не поленился собрать капитул, чтобы выцарапать бриллиант из рук твоего отца? — спросил Морис и, достав карандаш, быстро начеркал что-то в своём блокноте. — А ещё браслет Медины мы нашли в сокровищнице. И только после слов графа, все бросились в погоню за этим камнем, а он сам прислал сюда воровку, чтобы его украсть.
— И мы снова возвращаемся к тому, что нужно выяснить, откуда взялся этот камень, — ответил Виго. — И раз граф подбросил эти бумагисюда, то не далее как завтра, стоит ожидать незваных гостей, я правильно понимаю?
— Думаю, что да. Или тебе поступит предложение оказать какую — то услугу в обмен на молчание о том, чем занималась твоя сестра. Я даже уверен, что именно с подачи графа редактор «Которры» поощрял твою сестру писать статьи о Хирурге и манифесты. Теперь — то понятно, почему редактор стал нем как рыба, как только узнал, что я пришёл от имени дома Агиларов! — воскликнул Морис.
— Значит, завтра нас ждёт тяжёлый день, — произнёс сеньор Виго, посмотрев на часы, и захлопнув крышку, добавил: — Итак, Эмбер. Завтра у тебя начинается новая жизнь. Быть камалео дома Агиларов не так — то просто. Для начала сменим твои браслеты на те, что позволят тебя работать, сменим твой гардероб и статус. Что же, остановимся на том, что ты моя дальняя родственница, пусть будет кузина Вальдес, которая теперь помогает мне в нелёгком деле отладки ауроскопа и поимки эйфайров, пытавшихся пробраться в этот дом. Если кто спросит, то раньше ты работала инкогнито, в том числе на фиесте, чтобы помочь мне поймать вора. И… думаю тебе пойдёт это красное платье, — и с этими словами он закрыл коробку и протянул её Эмбер.
  
Глава 13. Тяжёлый день
 
Этим же вечером Эмбер снова вернулась в свою комнату.
Сеньор Виго принёс ей другие браслеты, тоньше и легче, и в них она действительно могла видеть, хотя и не могла воздействовать. Но это был уже хороший знак. Сеньор Виго не видит в ней настоящей опасности, а значит…
Ей дали служанку, Эрминью — горничную сеньориты Оливии, которая теперь, в отсутствие своей хозяйки, освободилась от обязанностей. Та, конечно, была напугана до ужаса, и старалась не смотреть Эмбер в глаза, но свою работу выполняла хорошо.