Святая Мечей: Линарис (СИ)

— Что же? — с интересом спросила неземная женщина.
— Что я все еще жива, — захохотала Марина, а потом ее тело будто надломило и она выгнулась высоко вверх, будто тысяча бесов захватили ее тело и сейчас раздирали изнутри как в фильмах про одержимых.
— Внутри этого рецепта — моя собственная кровь. Древняя, нечеловеческая. Когда-то мы правили этим миром, Марина, — Венера подошла и положила тяжелую руку девушке на живот, прижимая к кровати. Мастер Меча продолжала биться в конвульсиях, но до скрежета костей уже не выгибалась. — Эти времена давно уже прошли. Нас почти не осталось. Жалкие крохи некогда великого народа. Но я еще жива. И способна на многое. Живи, Марина. Ты достойный воин. Ты сможешь помочь Линарис открыть заветную дверь и подарить моему народу еще один шанс.
По щеке Венеры пробежала небольшая, хрустальная слеза. Она продолжала говорить, но ни Марина, ни Ин'Фрит ее уже не слушали. Их ломало, сжимало и сбивало. Ускоренная регенерация мешала думать, слышать и смотреть. Все тело горело страшным, внутренним пламенем. Марина думала, что эта боль никогда не закончится, что она просто не выдержит, прогорят нервные узлы и она отдастся боли, заставляя мозг отключиться и просто перестать жить. Но девушка была слишком упряма. Слишком целеустремленна.
"Не сейчас. Только не сейчас," — сквозь боль она шептала себе эти слова, повторяя их снова и снова, будто молитву или мантру.
Марина не собиралась проигрывать этому миру. Не хотела сдаваться и признавать поражение. Перед ней целый мир и она все еще должна защитить Линарис. Она ее Ученица. А Марина — Мастер Меча, тринадцатый мечник Лиловых Небес. Еще ничего не кончено. Все только начинается. Ранения, боль, забвение — ерунда. Все эти слова ничто, по сравнению со жгучим желанием выжить.
Девушка снова закричала, но в этот раз не от боли, а от ярости. Проклиная слабость и беспомощность. Ненавидя тело, которое не может быстро вылечиться и отбросить ссадины, порезы, ушибы и все остальные раны. Марина открыла глаза и вскочила на кровати. Ноги повело, но она устояла, тяжело опустив на землю мечи, которые всегда были с ней рядом.
Дверь в ее комнату внезапно открылась, и первое, что увидел обеспокоенный Альзар, стала кривая ухмылка Марины, которая еле стояла на ногах, упрямо разгибая спину:
— Ты же не думал, что я не справлюсь, — прошептала она голосом, тихим и почти потусторонним.
— Даже в мыслях не было, — ухмыльнулся наследник проклятой крови.
— Марина! — закричала Линарис, отпихивая мечника в сторону и пробегая в комнату, заключая в объятиях своего Учителя. Марина пошатнулась на ногах, но все же устояла. Она опустилась и обняла девочку. Та уткнулась ей в плечо и тихо заплакала. — Все же будет теперь хорошо. Правда?
— Конечно, Линарис, — улыбнулась Марина и потрепала девочку по волосам.
***
Из комнаты Марина смогла выйти самостоятельно уже на следующий день. Кровь Венеры обладала невероятными свойствами — могла залечить любую рану и полностью восстановить тело. По преданию лишь сильные духом могли перенести боль, которую сопровождало это "лекарство". Марина справилась, и даже немного гордилась этим.
Весь вчерашний день Линарис провела с ней рядом. Сначала Марина думала, что девочка просто испугалась мечников Лиловых Небес, или беспокоилась о Марине. Но вскоре поняла — дело совсем в другом. Все остальные наотрез отказывались ее обучать. Ведь они заключили соглашение между Учеником и Учителем, а его уважал любой Мастер Меча. Поэтому все время, что Марина восстанавливалась — Линарис слонялась без дела по поселению, в котором они оказались.
Когда Марина услышала от девочки ее просьбу, то рассмеялась. А потом злобно уставилась на ребенка, прикидывая в голове, с чего бы начать обучение. Сегодня, когда Мастер Меча наконец-то выбралась из своей комнаты, Линарис заканчивала сотый круг, покачиваясь под весом мешка, в которой Марина попросила Альзара накидать бревен. Девушка смотрела на Учителя испепеляющим взглядом, но стиснув зубы продолжала упрямо двигаться по узкой дорожке, огибающей разоренное поселение.
 
Альзар немного рассказал Марине о том, где они оказались. Сейчас девушка впервые увидела это место, потому что совсем не помнила, как они сюда прибыли. Это было старое, полуразрушенное поселение, словно углубленное в гору. Когда-то давно было вырыто что-то по типу воронки и выложено сужающимися кольцами, что заканчивались плоской площадкой посередине. На каждом из таких колец стояло несколько домов. Сейчас сохранилось немного и они были разбросаны невпопад. Основная группа людей находилась внизу, на площади. Линарис же наматывала круги по одному из самых длинных колец.
Домики были простыми. Из камня и дерева, похожие на обычные времянки. Суровый горный климат их не щадил, сковывая морозом, заставляя поддерживающие балки гнить и лопаться, обрушивая строения на землю. Тот дом, где лежала Марина, был еще сносным. Если не присматриваться, то и не заметишь, что он лениво раскачивается на слабом ветре, иногда опасно поскрипывая деревянными опорами.
Поселение выглядело потрепанным, потому подходило только как временное убежище. Альзар сказал, что как только остальные прибудут сюда, они отправятся к дверям. К тем самым дверям, которые должна будет открыть Линарис, используя Оникс. В подброности Марину никто не посвящал. Может быть не доверяли. Но чем больше Марина разговаривала с остальными мечниками Лиловых Небес, тем больше понимала — никто из них сам толком не знает, что задумал Альзар. Или же они следовали амбициям таинственного первого мечника?
— Проснулась? — Тьери откашлялся. Он сидел на стуле, рядом со зданием, в котором находилась Марина. Эльф был закутан в плотный теплый плед, который скрывал его тело полностью, из-за чего создавалось впечатление, что он был не беспомощным калекой, а скорее старым дедушкой, который не любил много двигаться, предпочитая ходьбе покачивания в любимом кресле.
— Так значит ты можешь ходить и сражаться? — вместо ответа задала вопрос девушка.
— Нет. Не совсем, — улыбнулся эльф. — А тебя не так-то просто изменить, да Марина? — Тьери поежился, укутываясь глубже в плед и стараясь раскачаться еще сильнее, словно был ребенком, который наконец-то дорвался до качели.
— Я смотрю, не отвечать на вопросы — нечто вроде девиза Лиловых Небес?
— Мы не единое целое, — покачал головой эльф. — Я помогаю им, только потому что у меня нет другого выбора. Я мог погибнуть там, или попытаться защитить свою Ученицу. Пришлось выбирать.
— Но ты же калека. Я видела как ты двигаешься. И Альзар сказал, что это не Фергюсон сделал с тобой. Не собираешься рассказывать?
— Я калека, все верно, — насмешливо кивнул Тьери. — Но это совсем не значит, что я не могу сражаться. Могу, но намного слабее, чем прежде. Достаточно, чтобы разнести парочку-другую священных рыцарей, — довольно ухмыльнулся эльф, расплываясь в улыбке. — Славная была битва, не правда ли?
Марина лишь огрызнулась и махнула рукой. Было очевидно, что отвечать на вопросы мастер Гринтиир сегодня не собирается. Линарис подошла и победоносно скинула с плечей мешок, брякнувший поленьями о землю. Уставилась на Марину глазами, полными триумфа. Ах, дитя, если бы ты знала на какой Путь ступаешь.
— Я сделала это. Пробежала все сто кругов! Ну, что дальше? — девочка еле отдышалась, ее глаза бешено бегали, а ноги тряслись. Марина огляделась и нашла небольшую швабру, приставленную к дому. Оторвала щетку и уставилась на черенок. Потом протянула Линарис, смотревшей на Учителя с недоумением:
— Что это?
— Твой тренировочный меч, — эльф за спиной пытался сдержать хохот.
— Это палка.
— Черенок.
— От швабры.
— Да.
— Это не оружие! — взмолилась Линарис.
— Уверена? — Марина выхватила черенок у нее из рук. Нет ничего лучше наглядной демонстрации. Заодно она опробует, насколько восстановилось тело.