Святая Мечей: Линарис (СИ)

Колмир протягивал ей чашку со своим отваром. Марина отложила ложку и, благодарно улыбаясь, приняла напиток. Орк заинтересованно смотрел на нее, стараясь не глядеть по сторонам. Как только Марина расправилась с отваром, она вернулась к еде.
— Ты спала три дня. Или почти четыре. В зависимости от того, как считать, — проговорил Колмир. — Иногда ты приходила в сознание, но просто что-то кричала, а потом снова засыпала. У тебя была лихорадка, но мне разрешили напоить тебя отваром.
— Спасибо, Колмир. Три дня? Вы остались тут так надолго из-за меня? — спросила она как бы невзначай, просто чтобы поддержать беседу. Понятно, почему ее так мучил голод. Три дня!
— Орки не остались. Только Колмир здесь, — рассмеялся шаман, копируя манеру разговаривать у неотесанных орков. — Остальные ушли. Сразу, как получили плату.
— Гримлок забрал мою часть? — теперь Марина догадалась, почему так разъярился Мортимер. Все было просто — она не знала подробностей сделки, а он не собирался бросать в ее кошелек ни единой звонкой монеты.
— Это был его план с самого начала, — кивнул шаман. — Так они решили с Линтарой. Ты Мастер Меча. Ты не нуждаешься в деньгах. Не то что орки имени Тур.
— Слово Буддока ничего не значит? — Марина заканчивала с рисом, который казался ей самым вкусным рисом в жизни.
— Только совет старейшин решает.
— То есть ты голосовал за этот план?
— Я не вхожу в совет старейшин, Марина. Гримлок, Буддок и Линтара. Она — шаман клана. Я лишь пережиток старых времен. Раньше это место было моим. Когда отец Гримлока правил орками имени Тур.
— Но в поход Линтару не взяли.
— Линтара не слишком хорошо ладит с духами, — невесело рассмеялся Колмир.
— Тогда почему она шаман?
— Потому что она сестра вождя, — Колмир улыбнулся. Марина рассмеялась. Этот мир был совсем другим. Орки не были людьми. Но карьерная лестница, похоже, пересекала пространство и время, предпочитая поднимать на вершину лишь тех, кто был в родстве с начальником.
— Ты не поверишь, как мне знакомо то, что ты чувствуешь, Колмир. И что теперь? Ты остался здесь, чтобы дождаться, когда я приду в сознание. И вот я здесь, — Марина выпрямила спину и развела руками. Тарелки были начисто вылизаны, стакан опустошен.
— И вот ты здесь, — Колмир задумался. У него был план, но он не был уверен, что хочет о нем рассказывать. Может быть, не сейчас. — Ладно. Я хочу попросить твоей помощи, Марина Щербинина, — мудрый шаман решил, что ложь и утаивание никуда не приведут. Марина и так разочарована в их клане. Не стоит пытаться обмануть ее, особенно если хочешь получить помощи.
— Хорошее начало, Колмир. Честное. Черта, которую орки имени Тур, похоже, забыли.
— Они хорошие орки. В большинстве, — задумчиво прошептал Колмир, думая о чем-то своем. — Прошу не осуждай их.
— Я не из тех, кто таит обиду. Тем более вы не бросили меня, хотя имели столько возможностей. Ладно. Любезничать будем потом. В чем твоя просьба?
— Мне нужно попасть в Гринхолл. В сопровождении человека. Это важно. Ты поможешь?
— После Бринт Морта я отправляюсь в Гринхолл, Колмир. Можешь отправиться со мной. Путешествовать втроем будет веселее.
— Втроем? — лицо шамана расплылось в улыбке сначала, но потом резко сменилось на обеспокоенное. Марина лишь заговорщески улыбнулась.
В этот самый момент двери в столовую с грохотом распахнулись. Стражники шарахнулись в сторону, пропуская Мортимера Джозефа Стрикленда, несущегося вперед, по направлению к Марине, держа в руках увесистую сумку, издающую приветливый звон. Он подошел, с неприязнью посмотрел на орка, и швырнул сумку на стол, не говоря ни слова. Тут же крутанулся на каблуках и попытался уйти.
— Мортимер, подождите. Отведите меня к главе тюрьмы.
— Что? — мужчина опешил. Такой наглости он просто даже вообразить не мог. Старший надсмотрщик выглядел растерянным. Развернулся и недоуменно смотрел на Марину, которая встала из-за стола и испытывающе смотрела ему прямо в глаза.
— Вы плохо расслышали? Или вам нужно время на принятие простых решений? Я хочу видеть главу тюрьмы.
 
— Да по какому праву… — начал Мортимер, в очередной раз заливаясь кровью. Марине казалось, что еще чуть-чуть и его кожа навсегда поменяет цвет.
— По праву Мастера Меча. Вы оскорбили меня, попытались обвинить во лжи и других преступлениях. А также, вы забрали то, что принадлежит мне по праву. Я хочу видеть главу тюрьмы и разговаривать с ним лично. Это проблема?
Мортирмер взревел. Стукнул кулаком по столу и вытаращил на Марину покрасневшие глаза, рискующие вырваться из орбит. Девушка слишком долго общалась с орками. На их фоне маленький сварливый человек выглядел потешно, а не устрашающе. Отвар Колмира, вместе с сытной пищей подействовал. Марина почувствовала, как тело возвращает привычную легкость. Она даже немного закрыла глаза, от удовольствия. Смутно вспомнила то, что рассказывал ей Фергюсон. "Мастер Меча может просить все, что хочет. И людям придется найти сотни причин, чтобы отказать ему. Но в итоге, они согласятся на любые твои условия. Но только в случае, если почувствуют твою силу. Докажи, что ты достойна этого мира, Марина. Докажи, что ты Мастер Меча."
Рука Марины исчезла. На самом деле, конечно же, нет. Просто дернулась так быстро, что даже тренированные солдаты не смогли проследить за ее движением. А потом вернулась на место. Прошла всего секунда. Меньше секунды. Мортимер ничего не понял, а потом сильно взвыл, хватаясь за лицо. Часть волос из его ухоженной бороды осталась зажатой в руке Марины.
— Я не обучена манерам, Мортимер. Мы же с вами выяснили. Я из тех, кому лучше разрешить делать то, что она хочет. Чем объяснить, почему нельзя.
Два наполненных ненавистью зрачка уставились на Марину, стараясь просверлить в ней дыры. Непослушный, искривленный яростью рот открылся и прошипел.
— Оповестите Виктора Намбэ. Его хочет видеть Мастер Меча.
***
Кабинет главы Бринт Морта поражал своей простотой. Практически ничем не отличался от комнаты, в которой проснулась Марина. Только вместо кровати здесь был добротный тяжелый деревянный стол и несколько увесистых стульев. У стены расположились книжные шкафы, заполненные до отказа. Среди книг них были как старые, потрепанные фолианты, так и очевидно новые, сверкающие своими полированными обложками.
Марина прошла в кабинет одна. Колмира попросили подождать снаружи. Он понимающе махнул рукой, останавливая попытки Марины спорить со стражей. Она уже и так исчерпала все мыслимые лимиты вежливости, не стоило продолжать гнуть свою линию там, где это все равно не принесет никакой пользы.
— Я буду сидеть здесь, — Колмир похлопал Марину по плечу и уселся на слишком низкую для него лавочку. Закрыл глаза и принялся раскачиваться из стороны в сторону.
Марина оставила Колмира и зашла в эту комнату. Виктора Намбэ на месте не было, видимо он должен был вот-вот подойти. Девушка хотела взять книгу с полки, но потом вспомнила, что не умеет читать. Не найдя для себя достойного времяпрепровождения она подошла к единственному окну и попыталась выглянуть на улицу. Дождь яростно бился о стекло небольшого окна, стараясь расколотить поверхность увесистыми каплями. От одного взгляда на улицу по спине пробежали мурашки. Ей вряд ли разрешат остаться здесь и переждать плохую погоду. Не важно, сможет ли она добиться удовлетворения своей просьбы или нет. Им с Колмиром придется выходить ночью, и бежать, пытаясь укрыться как можно скорее от ужасной погоды.
— Любите дождь? — такой слабый голос. Очень похож на эльфийский шепот. Марина дернулась от неожиданности и обернулась. Виктор Намбэ стоял почти вплотную и выглядел совсем не так, как она ожидала.
Это был молодой парень, не сильно старше двадцати лет. Но вид его был до невозможности болезненный. Длинные грязные, спутавшиеся волосы. Впалые щеки и губы, потерявшие розоватый оттенок. Его нос странно подергивался, будто пытался захватить побольше воздуха с каждым вдохом, но это никак не получалось. Из-за этого он сопел и шмыгал, расстраиваясь своей нарочитой беспомощности. Глаза у молодого человека были очень маленькие, почти карикатурные на фоне огромных глазниц. Словно крохотные яркие точки, скрывающиеся во тьме. Плечи ссутулились и превращали его небольшой рост в совсем уже детский. Марина была не очень-то высокой, но на Виктора смотрела сверху вниз. Парню это тоже не доставляло удовольствия. Он покачал головой и, так и не дождавшись ответа, обошел Марину и взобрался на кресло за столом: