Святая Мечей: Линарис (СИ)

— Люди полностью лишили нас воли, — прошептала Линтара, когда они почти подошли к гостинице. Они шли и слышали, как хлюпает под ногами грязь. На улице никого не было, если не считать орка и гнома, уснувших в обнимку на крыльце одного из трактиров. — Орки практически не могут захмелеть, но люди принесли нам новые напитки, от которых даже у самого сильного орка кружит голову, — она кивнула туда, где посапывали обнимающиеся собутыльники. — Раньше этот мир был другим.
— Не все люди плохие.
— Может и есть другие. Но я ни одного не знаю, — Линтара специально сделала ударение на этих словах. Она не смотрела в сторону Марины, не поворачивала головы.
— Я думала, что я другая, — прошептала Марина, чувствую, как неприятный комок подступает к горлу.
— Я тоже так думала, — ответила Линтара и уверенно двинулась вперед, оставляя Марину у двери. — Лучше отправляйся спать, брат взялся за сложную работу, а ты обещала ему помощь. Впрочем, если ты захочешь сбежать, сделай это сейчас, — Линтара остановилась в дверях, все еще не поворачиваясь к Марине. — Крепкого сна и бодрого пробуждения.
Мастер Меча осталась одна у входа в гостиницу. Она крепко сжимала рукоятку меча и стиснула зубы. Проклятые орки! Линтара знает — Марина не откажется. Хотя бы потому, что у нее нет ни гроша. Все звонкие монеты, вырученные с продажи клинков, они уже забрали. Никто не поделился с ней, об этом даже не было речи. Плюс Оникс все еще у Гримлока. Они собираются использовать ее. Совершенно точно собираются. Марину так часто подставляли на работе на Земле, что она явственно ощутила похожее желание, исходящие от этой орчихи. Линтара прикидывалась подругой, но это была лишь игра. Миры меняются, но персонажи остаются те же. Всеми движет жажда наживы и беспокоит лишь собственная задница.
Марина резко развернулась, полная решимости покинуть этих бессовестных орков и забыть о них, как о страшном, надуманном сне. Она успела сделать только один шаг, все еще сжимая от злости зубы и смотря под ноги, стараясь остановить подступающие слезы.
— Привет.
Ровный голос, который не имел никаких эмоций. Абсолютно, безобразно нейтральный. Будто с Мариной говорил автоответчик или робот-оператор. Она почувствовала боль, странную боль. Резкую и взрывную, но слишком мимолетную, чтобы придать ей значение. Она взорвалась и погасла, но только потому, что Марина сделала длинный шаг назад, отталкиваясь, отпрыгивая, подскальзываясь на грязи и уносясь к дверям гостиницы. Стормраннер сам скользнул в руку и следующий удар выбил сноп искр, заставляя руки занеметь, а глаза открыться так широко, насколько позволяли веки.
Марина тяжело дышала, стараясь вернуть самообладание. Ее руки тряслись, а ноги подкашивались. Незнакомец сделал еще один выпад. Он тяжело стоял на ногах, каждым шагом утопая в грязи. А его удары отдавались немыслимой тяжестью. Стормраннер завыл, заходясь в безумном звоне. Марину отбросило еще дальше. Она успела смахнуть рукавом кровь, которая уже выступила из раны на носу.
— Прости. Но я должен это сделать, — мужчина сделал еще один шаг вперед, занося меч высоко вверх. Марина закрылась от него и не придумала ничего лучше, как закричать в полную силу своих легких.
Ее крик потонул в безумном звоне, когда меч незнакомца обрушился на Стормраннер, буквально вбивая Марину в грязь и прижимая к земле. Девушка почувствовала, как руки теряют всякую силу. Меч противника взмыл вверх и приготовился к еще одной атаке.
  
Глава 4 ч1 УЧИТЕЛЬ и УЧЕНИЦА
 
— Ты будешь всегда одна, — монотонная речь Фергюсона, грубоватая и тихая. Он старался выбирать выражения попроще, чтобы не обидеть Марину и не отвлекать от неплохого ритма тренировок. Путешественница из другого мира, как обычно, сидела с похлебкой в руках, уставившись куда-то во тьму пещеры. Старый мастер даже не знал наверняка, слышит ли она его сейчас. Понимает ли всю важность того, что ему необходимо рассказать? — Люди, нелюди — никто и никогда не станет твоим союзником. Они могут выбирать твою сторону, могут пытаться использовать тебя. Но друзьями с ними тебе никогда не стать. Мастер Меча — путь полный одиночества и бесконечных сражений. Пройти по нему сложно, а оступиться — крайне легко. Запомни это, Марина. Куда бы ты не отправилась, кто бы не стоял рядом с тобой. Когда настанет время битвы, только тогда ты осознаешь свое одиночество.
 
Марина продолжала сноровисто поглощать похлебку, прикидывая, что еще успеет потренироваться в фехтовании, сделать несколько силовых упражнений и тогда, возможно, Фергюсон не станет заставлять ее проделывать дополнительные фигуры перед сном. Да, именно на этом она и сконцентрируется. Сделать чуть больше упражнений сегодня, чем обычно. А в результате она сможет чуть дольше поспать! Как чудесно! Этот план пришелся Марине по душе. Она закончила с похлебкой и поторопилась к выходу из пещеры.
Фергюсон не стал ей препятствовать, осторожно следуя рядом. Он сам ввел ее в этот бешеный ритм, а потому не смел прерывать бесконечный цикл тренировок-еды-сна. Только так она сможет хоть чему-то научиться. Старик в это не сильно верил, но ему почему-то хотелось, чтобы девушка выжила.
Он наблюдал, как она размахивает мечом в воздухе, слишком быстро переходя из одной фигуры в другую. Грубый баланс и слишком пренебрежительное отношение к форме. Ее меч издавал приятный гул, но этого было недостаточно. Любой тренированный фехтовальщик сразу же увидел бы у нее с десяток прорех в защите. Марина очень много двигалась, но практически не уставала. Это было поразительно, ее тело оказалось намного выносливее, чем думал Фергюсон. Может быть, в ее мире у всех людей были такие выносливые тела?
— Ты встретишь множество Мастеров Мечей. Все они будут твоими врагами, — продолжил рассказ старик. Он не надеялся, что Марина услышит эти слова и поймет их сейчас. Он просто рассчитывал, что они возымеют эффект намного позже. Тогда, когда ей предоставится время поразмыслить и понять ситуацию, в которой девушка оказалась. Фергюсон надеялся только, что это время не наступит слишком поздно. — Тебе придется научиться сражаться. Не просто сражаться, а побеждать. И делать это самостоятельно. Кто-то будет слабее тебя. Единицы. Может быть, пара человек. Все остальные — будут сильнее. Значительно сильнее. Настолько, что все то время, что ты потратила на тренировки покажется бессмысленным.
— И что мне делать тогда? — Марина остановилась в момент сложного удара, прямо в середине сильного, кругового выпада. Фергюсон довольно ухмыльнулся. Похоже этот самый "танец", которому она посвятила большую часть своей жизни в Гидграде подарил девушке отличную базу для фехтования.
— Ты можешь попробовать убежать, — все-таки она его слушала. Это было прекрасно.
— Вряд ли это получится. Поворачиваться спиной к Мастеру Меча мне хорошей идеей не кажется, — уверенно сказала Марина после недолгих раздумий. Позу она так и не поменяла, зависнув на одной ноге и сжимая меч высоко над головой.
— Тогда тебе остается только одно. Бейся так, как будто от этого зависит твоя жизнь. Это будет легко, Марина. Ведь в тот самый момент — она действительно будет от этого зависеть.
***
— Нет! — зарычала Марина. Только не так. Только не сейчас. Плевать, что болят руки. Плевать на слова Фергюсона, всплывшие в сознании. Она не собирается сдаваться. Опускать руки, перестать защищаться? Как бы не так! Не для этого она попала в этот треклятый мир и провела на горе со старым троллем черти сколько лет. Тем более, она только-только привела себя в порядок, надела в кои-то веке чистые вещи и этот мечник посмел уронить ее в грязь!
Меч несся вниз, она чувствовала его вес еще до удара. Защититься не получится, все тело болело. Даже если примет удар и меч не треснет — лезвие с большой долей вероятности прожмет ее руки и тогда… Об этом не стоило даже думать. Марина твердо решила не сдаваться. Какой-то непонятный мечник не сможет остановить ее. Только не сейчас.