Святая Мечей: Линарис (СИ)

— Как бы то ни было — это ваш выбор. Мой план или сдача эльфам. Вы не мои орки, а значит и не мне принимать решение, — Марина поднялась, убирая Стормраннер в ножны. — Я буду ждать вашего ответа до рассвета.
— А потом? — спросил Гримлок.
— Это будет зависеть от того, что вы выберете.
Марина неуклюже поклонилась и развернулась, направляясь прочь из шатра. Так посоветовал ей сделать Гримлок. Орки принимали решение после долгого совещания, которое проводили без чужаков. Тем лучше. Марина чувствовала себя как-то странно. Она еле дошла через весь лагерь к шатру Буддока, который оркам удалось все-таки зашить. Он стал выглядеть еще более наклоненным и неустойчивым. Орки старались не встречаться с ней взглядами, занимаясь своими обычными делами. Утренние светила уже клонились к закату, скоро наступит вечер.
Внутри все горело, ей хотелось поскорее добраться до лежака и распластаться на нем, засыпая. Марина распахнула шатер и шагнула внутрь. Сперва она хотела закричать, но все же сдержалась. Потом попыталась выхватить меч, но силы будто покинули девушку. Внутри был только жар и ничего кроме жара. Глаза болели, а щеки явно набирали температуру. Марина сделала несколько неуверенных шагов и упала на колени, стараясь осознать, что именно она видит перед собой.
— Привет.
В нос ударил неприятный запах гари. Она уже чувствовала его, когда-то давно. Но когда? Марина силилась вспомнить, но попытки были тщетными. Жар захватил ее, не давая даже вздохнуть. Девушка смотрела перед собой и видела нечто напоминающее женщину. Ее кожа была лилово-красной, неестественной. Марина словно видела прожилки, по которым внутри разливался огонь. Глаза незнакомки были абсолютно черными, словно угольными, надломленные, со сколами и вспыхивающие искрами. Будто кто-то взял два разгоряченных угля и засунул их в печь, заставляя бесконечно искриться. Из головы торчали два скрученных овечьих рога. Волосы были ослепительно белыми, почти седыми. Губы черные, как у гота, которых можно было встретить на сатанинских тусовках Земли. Сложены в подобие наигранной ухмылки так, что середина рта остается слегка приоткрытой, и Марина отчетливо могла различить опасные, заостренные зубы, напоминающие акульи. Одета в плотный доспех, который изящно обтягивал ее внушительные пропорции. Доспех был явно боевым, но при этом оставлял абсолютно открытыми живот, плечи и ноги девушки. Вместо человеческих ступней у нее были тяжелые, черные копыта, а еще Марина приметила длинный, тонкий лиловый хвост, что затейливо подпрыгивал за спиной гостьи.
— Кто ты?
— Ну вот! Как же так! Мы не виделись с тобой не так уж долго, а ты успела обо мне забыть, — Марина покосилась к выходу из шатра, надеясь крикнуть и попросить о помощи. — Не стоит кричать, меня никто, кроме тебя, не увидит.
Лиловая девушка поднялась с земли и, грациозно покачиваясь, подошла и уселась рядом с Мариной. Девушка не могла отвести от нее взгляд. Потому что боялась, но еще и потому, что не видела в жизни никого красивее.
— Ты тоже красивая, Марина, — гостья звонко рассмеялась. Она могла читать мысли Марины, и не считала это чем-то удивительным. — Не сейчас конечно, сейчас ты больше похожа на лесного друида, который людей тысячу лет не видел. Ну что, еще не вспомнила меня?
— Прости, может ты ошиблась? — Марина действительно надеялась, что это так.
— Нет, это невозможно. Иначе бы ты меня не увидела. Твоя правая рука, помнишь? Ты обещала мне, что мы еще встретимся. Обещала, что захочешь меня увидеть. И вот я здесь.
Марина почувствовала боль в правой руке. Покосилась вниз и увидела волдыри, которые неожиданно расползлись по коже так, будто она горела. Девушка в ужасе моргнула и видение прошло. Ее рука была грязной, в ссадинах — но не сгорающей. Всего лишь видение, иллюзия. Вот только боль и чувство огня осталось. И тогда она вспомнила этот голос. Тот, что услышала, падая сквозь миры, обманутая Альзаром.
— Ты, тот голос — это ты! — воскликнула Марина.
— Вспомнила! — лиловая гостья улыбнулась и захлопала в ладоши. — Да, все именно так. Ты принесла меня в этот мир, позвала с собой. Я долго скрывалась внутри твоего сознания, давая тебе советы и помогая пройти через трудности.
 
Это все была она. Напористость, характер, необъяснимая злоба и целеустремленность. Вот как выжила Марина. Все это время внутри ее сознания был "второй водитель". Эта непонятная особа, которая помогала ей не сломиться под натиском безумного волшебного мира.
— Я демонесса. Не просто какая-то "особа", — надула губы демонесса, разочарованная такими мыслями. — И да, я помогала тебе тогда, когда ты хотела сдаться, упасть на землю и расплакаться. И посмотри как многого мы достигли! Ты вступила на путь Мастера Меча и уже пытаешься развязать войну между орками и эльфами. Что может быть чудесней? Мне кажется, я нашла себе идеального компаньона.
— Я не пытаюсь развязать войну.
— Может да, а может нет — кто знает? Мне кажется, что ты упускаешь самое главное. Эльфы никогда бы не стали охотиться за Ониксом и за твоим учителем. Их тоже кто-то контролирует. Возможно, угрожает так же, как оркам. Вот умора будет — ты заставишь их сражаться за предмет, который никто из них не хочет получить! Это будет настоящий хаос, ты — самый настоящий самородок Марина! Всего несколько лет в этом мире, только вышла в свет и уже готовишь настоящую войну двух рас!
— Несколько лет? — Марину повело. Неожиданно усталость навалилась на нее полной силой. Мозг наконец-то стал догонять все то, что испытывал организм. Пальцы зашлись в судороге, ноги мгновенно онемели, а плечи опустились. Даже веки отказывались держаться на плаву, не взирая на демонессу, сидящую рядом.
— Ну да, а ты думала сколько ты провела на этой горе? Думаешь за пару дней научилась так сражаться на мече? Тебе потребовалось несколько лет, чтобы достичь этого уровня. Старик не говорил тебе, но ты и не спрашивала.
— Один час здесь — год на Земле. Один год здесь — тысячи лет прошло на Земле? — Марина больше не могла это вытерпеть. Несмотря на все слова Фергюсона у нее была надежда. Может быть, она вернется. Когда-нибудь. Но не теперь. Демонесса не станет лгать, Марина это знала. То что она говорит — правда. Возможно, ее мира больше нет.
— Он есть, но совсем не такой, каким ты его оставила, — пожала плечами демонесса. — И там не осталось никого, кто помнил бы о Марине Щербининой. Теперь твоя жизнь — здесь. Точнее, наша жизнь. И нас, Маришка, ожидают великие свершения. Я чувствую это кончиком своего хвоста.
Демонесса засмеялась, хватаясь за живот и сгибаясь пополам. Ее действительно забавляло все происходившее. Она была демоном, лишенным морали и привязанностей. Все ее существование было ради одной простой цели — получать удовольствие от окружающих событий и радоваться каждому следующему дню. Что она и намеревалась делать теперь, заключив контракт с Мариной.
— Ой ладно, подруга. Потом посмеемся. Сейчас нам необходимо заключить контракт. Мы должны стать единым целым. Ты Марина Щербинина и — демонесса Ин'Фрит! Марина?
Слова демонессы тонули в сознании девушки, когда та завалилась на бок. Сражения, мечи, орки, эльфы, демоны. Марина падала в забытие, не в состоянии больше мириться с тем, что происходило вокруг. Ин'Фрит. Она запомнит это имя и попробует выяснить побольше о демоне, которого принесла в этот мир. Но не сейчас. Сейчас Марина падала вниз, проваливаясь сквозь землю и улетая куда-то далеко, туда, куда вели ее остатки здравого смысла, стремясь защитить от реальности, которая была слишком горькой.
Она думала, что это просто потрясение. Думала, что ее тело просто отказывалось дальше двигаться, получая все годы проведенные в тренировках обратно в одно стремительное мгновение осознания. Но это было далеко не все. Отвар, который готовил для нее Фергюсона и который позже она научилась делать сама — у него был побочный эффект. Он поддерживал пик силы, позволял тренироваться и почти не чувствовать усталость. Держал мышцы в тонусе и напряжении, защищая от неловких растяжений. Но стоило перестать принимать его день-два, как накатывал обратный эффект. Все то, что отвар старался предотвратить — возвращалось, проявляясь одновременно, ломая и скручивая тело.