Романов. Том 15 (СИ)
— Тебе не нужна моя поддержка, цесаревич, — произнесла она. — Я слишком маленький человек, чтобы от моего мнения что-то зависело. И я не способна ничего изменить. А потому я воспользуюсь своим положением и выставлю тебе обязательное условие.
— Я слушаю, — совершенно серьезно кивнул он.
— Ты проведешь суд над теми, кто грабил мой фонд, — начала говорить княжна Вологодская. — Возместишь каждую копейку, украденную ими, из своего личного кармана, Игорь. И увеличишь эту сумму в десять раз, а потом — выдашь ее всем школам для бедных не в одной только Вологде, а по всему Русскому царству. Каждая школа должна получить эти деньги.
Он приподнял бровь, но Варвара Владимировна еще не закончила свою речь.
— Я готова мириться с тем, что власть важнее всего для моего брата, — чуть повела рукой она. — Но я никогда не поставлю свой комфорт выше жизней детей, за которых кто-то должен отвечать. И раз уж даже наследнику престола не важно, что его самые беззащитные подданные носят, чем их кормят и в каких условиях эти дети живут… Значит, мне самой придется решать этот вопрос. Так, как я могу. Предложить в качестве платы мне, кроме своей крови, к сожалению, нечего. Значит, так тому и быть. Я готова отдать последнее, что у меня осталось, раз больше ничего в этой стране не способно растопить сердце ее правителей. Но я потребую с тебя официальный документ, который обязует казну Русского царства в течение всего твоего правления выделять озвученную мной сумму на нужды сирот и малоимущих.
Цесаревич смотрел на сестру, не моргая. Озвученные цифры он знал, как знал и то, что деньги на такую плату за возвращение сестры у него имеются. Более того, на столе, помимо дела с подробностями хищений у фонда дочери царя, лежала еще одна папка — с программой на следующие десять лет.
И судьбе детей, о которых говорила Варвара Владимировна, там отводилась едва ли не треть страниц.
— Я дам тебе то, чего ты желаешь, — сказал Игорь Михайлович. — И чтобы ты не считала меня чудовищем, которому наплевать на своих подданных, начну с самого важного.
Боковая дверь открылась, и «Страж» вошел в тронный зал. В руках робот нес несколько папок, перевязанных лентами разного цвета. Первую и самую толстую он вручил цесаревичу, вторую, заметно тоньше, отдал княжне Вологодской. Третья опустилась на колени наследника престола.
Пока «Страж» удалялся, княжна Трубецкая не двигалась и даже глазами по сторонам не водила. Она была полна решимости добиться своего и не собиралась отступать.
— У тебя в руках официальный документ, о котором ты просила, — заговорил Игорь Михайлович. — Пожалуйста, открой и проверь, все ли там записано так, как следует. Если ты скажешь, что тебя все устраивает, я немедленно подпишу его в твоем присутствии.
Девушка медленно раскрыла папку и погрузилась в чтение указа. Лишь дочитав до конца, она немного расслабилась.
— Спасибо, Игорь, — выдохнула Варвара Владимировна, возвращая папку цесаревичу, — все именно так, как я просила.
Игорь Михайлович улыбнулся ей в ответ и поставил свою подпись под документом о выделении средств на нужды школ для малоимущих и сирот. Тут же в боковую дверь заглянул «Страж». Робот прошел к трону и, получив подписанный цесаревичем указ, вновь покинул зал.
— Второй шаг, — сказал Игорь Михайлович, протягивая вторую по наполнению папку княжне Вологодской. — Если хочешь, можешь сесть рядом. Я распоряжусь принести тебе кресло.
— Спасибо, я постою, — ответила та, чуть мотнув головой.
Варвара Владимировна была бы отличным противовесом для других новых Милославских. Ее бескорыстность и доброе сердце позволят царской семье поддерживать любовь неблагородного населения Русского царства. Княжна была идеальной девицей, которая ратует за счастье простого народа, и уже на практике доказала, что для нее это не пустые слова, а дело всей жизни.
Шутка ли, чтобы получить деньги, Варвара Владимировна трижды соглашалась побыть фиктивной невестой княжичей, не желавших на самом деле жениться, но обладающих достаточными личными средствами, чтобы договориться с третьей дочерью Трубецких.
Да кто вообще из девушек благородного сословия на такое пойдет по доброй воле?
В результате этих помолвок сама Варвара Владимировна больше не могла рассчитывать на достойную партию. Но Игорь Михайлович был уверен, если бы не его призыв братьев и сестер, княжна согласилась бы на фиктивную помолвку еще не раз.
И не ради себя или рода Трубецких. Ради детей, о существовании которых ни один благородный человек обычно даже не задумывается. Да, есть и среди них меценаты, кто выделяет средства на благотворительность. Но это капля в море. Нужны системные перемены, и цесаревич их подготовил.
И уже знал — именно Варвару он поставит ответственной за их внедрение. Не в одиночку, естественно, а во главе верной трону команды. И с железными кулаками силовиков, которые будут следить, чтобы ни одна копейка не закатилась в чужой карман.
Должен быть хоть один хороший и добрый человек среди Милославских.
— Я все прочла, — сообщила княжна Вологодская, возвращая документы цесаревичу.
Игорь Михайлович кивнул и вновь поставил свою подпись на каждом листе в папке.
— Хочу, чтобы ты знала, сестренка, — произнес он, водя перьевой ручкой по бумаге, — что аресты начались сегодня утром. Как только ты переступила порог Кремля. Я бы сделал это, независимо от того, какое решение ты бы приняла. Все причастные к хищениям из твоего фонда к вечеру будут арестованы, допрошены и доставлены на царский суд. Ты будешь присутствовать и сможешь сама убедиться, что дети, о которых ты так беспокоилась, отныне в безопасности.
Варвара Владимировна моргнула, чуть приподнимая подбородок. Ее глаза повлажнели, но показывать слез она не желала. Впрочем, все заметивший цесаревич встал с трона и, вытащив платок из кармана, вручил его княжне.
— Тебе больше никто не будет мешать, — заверил он, когда девушка приняла его платок. — А если кто-то и посмеет… — цесаревич сделал паузу и улыбнулся. — В общем, больше ты о таком человеке не услышишь.
— Спасибо, — кивнула она, комкая ткань, которой только что промокнула уголки глаз.
Кивнув, Игорь Михайлович бросил папку на сидение трона и взял последнюю, самую толстую.
— Держи, я хочу, чтобы ты прочла это, когда окажешься в своих покоях, — произнес он. — Надеюсь, ты согласна стать моей официальной сестрой, Варвара?
— Да, я же дала тебе слово, — кивнула княжна, чуть слышно всхлипнув.
— Тогда я, как глава род Милославских, официально признаю тебя своей кровной сестрой, Варвара Михайловна Милославская, — объявил Игорь Михайлович, взяв девушку за руку.
Волна силы хлынула от бывшей княжны и тут же затихла. Еще несколько мгновений Варвара Михайловна держала наследника престола, а потом разжала пальцы.
— Я буду служить тебе честно и верно, Игорь, — произнесла она.
— Не мне, сестренка, — улыбнулся тот в ответ. — А всему Русскому царству.
Она улыбнулась и поклонилась, как того требовал этикет.
— А теперь иди, Варвара, — кивнул, отступая цесаревич. — Тебе следует отдохнуть, почитать документы. Если у тебя появятся вопросы, ты всегда можешь их мне задать. Сегодня состоится официальное представление новых Милославских, на котором ты должна присутствовать. С гардеробом и украшениями тебе помогут слуги нашего рода.
— Я буду выглядеть соответственно, — отозвалась новоиспеченная Милославская.
Цесаревич проводил ее взглядом до дверей. А потом вручил оставшуюся на сидении папку «Стражу», чтобы тот унес документы в кабинет. Жернова государственной машины уже начали перемалывать участников махинаций, организованных князем Ярославским.
Сам князь через несколько дней лишится титула и дара. А его семья будет отрабатывать долг, который Игорь Михайлович принудит выплатить княжеский род. Казна государства, конечно, не маленькая, однако и пополнять ее необходимо.
А с Ярославского князя есть что взять. И цесаревич возьмет.