Романов. Том 15 (СИ)
Я кивнул, только сейчас заметив, что с момента укола сидел, сжав челюсти до судороги.
— Вам не следует употреблять любые напитки или еду, способные возбуждать нервную систему, — продолжила речь искусственная помощница. — Кофе входит в их число, Дмитрий Алексеевич.
Последнее она произнесла так, что мне показалось, будто Марина Кирилловна надо мной издевается. Но, разумеется, это было не так. Вопреки мнению большинства населения планеты тостер не может издеваться над своим хозяином. У него нет для этого эмоций.
— Попью чая, — отмахнулся я, вновь взяв свои чувства под контроль. — Кстати, не отказался бы прямо сейчас. И перекусить бы тоже не помешало, я с самой Москвы ничего не ел.
Помощница улыбнулась.
— Также для снятия напряжения крайне рекомендую дыхательные техники, медитацию и массаж. Соответствующие специалисты уже подобраны «Оракулом» и одобрены княгиней Романовой, — сообщила Марина Кирилловна, не прекращая улыбаться. — Чай будет через три минуты.
И покинула помещение.
У меня перед глазами возникли три окна — по одному специалисту на каждое направление. Причем первые двое были китайцами, проживающими в Пермске, под крылом Семена Константиновича Ефремова и его супруги.
Что ж, будет еще один повод пообщаться со школьным другом. Снисходить к подданным другого государства лично в этом случае не слишком поощряется. Раз они живут на земле другого князя, мне следует поговорить с ним в первую очередь. Он предоставил им кров, он отвечает за их безопасность. Пренебрегать этим — грубость. Поэтому раз так положено, я не стану нарушать это правило.
Что же касалось массажа, то уточнение об одобрении со стороны Виктории заиграло новыми красками.
С виртуальной страницы составленного «Оракулом» досье на меня смотрела красивая черноволосая женщина в очках и медицинском халате. Доктор имела профильное образование мануального терапевта, и, строго говоря, мой случай не требовал ее вмешательства. Однако положение обязывает, и мы не можем обращаться к тем смазливым девицам, что подрабатывают в салонах для простонародья. Князья, тем более такие состоятельные, как Романовы, обязаны брать только лучших.
И глядя на сведения об образовании одобренной Викторией доктора медицинских наук, я объективно счел ее одной из лучших.
Махнув рукой, я подтвердил все три кандидатуры.
* * *
Мадрид, Эскориал.
Лоренцо шагал по коридорам королевского крыла исторического памятника архитектуры. Под подошвами его ботинок скрипели осколки стекла и хрустели деревянные щепки.
Снующие повсюду специалисты криминальной службы составляли протоколы, описывали каждое попадание пули, рисовали траекторию полета. Однако место, на котором погиб его величество, все старательно обходили стороной. Лишь убрали тело, но даже кровь не посмели убрать.
Хранитель остановился у застывшей лужицы крови и присел на корточки перед ним. На Лоренцо не обращали внимания, никому даже в голову не пришло спрашивать у троюродного племянника погибшего короля разрешения здесь находиться. Личину древнего Хранителя для этого визита Лоренцо, будучи его тезкой, не надел — артефакт остался в личных покоях.
— Что же ты так? — произнес он, глядя на засохшую кровь. — Я ведь предупреждал.
Хранитель еще несколько секунд просидел, не меняя позы. В коридоре показалась фигура наследника престола, и Лоренцо тяжело вздохнул. Несмотря ни на какое кровное родство, члены династической линии не вызывали у него никаких положительных эмоций.
— Явился⁈ — спросил бледный наследник престола, подходя ближе.
Спросил слишком громко и экспрессивно. Настолько, что люди, документирующие случившееся в зале, поспешили мгновенно ретироваться, побросав все дела. Никому не хотелось оказаться свидетелем ссоры членов королевского рода. Они-то между собой договорятся, а вот слугам свидетельства своего конфликта такую осведомленность могут и не простить.
Уж погибший монарх точно не прощал.
— Хочешь со мной поговорить, Джеронимо, — поднявшись на ноги, произнес Хранитель, оборачиваясь к собеседнику, — имей смелость делать это, глядя мне в глаза. Папочка больше не прикроет, — последнее Лоренцо произнес, делая шаг навстречу наследнику престола. — А у меня ведь тоже есть право.
Джеронимо отступил на шаг. Он был почти вдвое моложе Хранителя и только-только отпраздновал свадьбу, еще даже не успев зачать наследника. Так что мысль о том, что Лоренцо действительно может вполне спокойно захватить трон Испании, мелькнула в голове молодого мужчины стремительной молнией.
Лоренцо внушал страх даже его величеству. С Лоренцо считался весь испанский двор, его слова ловили на лету. К нему лезли с лестью и подарками. Да, Хранителю было трудно воспринимать происходящее всерьез, однако и не отказывал никому в просьбах, если те были не слишком обременительны.
По сравнению с Лоренцо, у которого уже имелись внуки мужского пола, популярность Джеронимо в Мадридском высшем обществе отсутствовала как явление. Поздний ребенок, обласканный королем, к тому же долго перебиравший невест. А теперь испытывающий трудности с зачатием — следовало бы добавить, что Джеронимо ни разу не видели за государственными делами.
Но и Лоренцо, и Джеронимо и без того прекрасно знали — нынешний наследник престола совершенно не соответствует тому, каким должен быть абсолютный монарх одной из сильнейших и крупнейших держав на Земле.
Об этом знали все, включая погибшего короля. Но пока его величество был жив, Джеронимо прикрывал от любых атак авторитет правителя. Все понимали — окажись Джеронимо на троне, и им можно будет вертеть в своих интересах. Так что он был не самой плохой фигурой в качестве наследника престола.
До тех пор, пока Лоренцо не заявит о своем праве на трон, разумеется. Потому что сильный и решительный монарх во главе Испании был настолько выгоднее управляемого, что стоит Лоренцо только намекнуть, и Джеронимо утопится в королевской уборной через пару минут.
Не из ненависти, нет. Только ради того, чтобы не началась междоусобица между членами королевского рода и достойный король получил трон, а Испания — возможность развиваться и расти дальше, стать еще сильнее, богаче, влиятельнее.
— Ты не посмеешь, — прошипел Джеронимо, наконец, взяв себя в руки.
Лоренцо криво усмехнулся, и столько презрения было в этом выражении, что наследник престола едва удержался от вспышки гнева. Но, нужно отдать ему должное, Джеронимо все же не до конца потерял самообладание.
— Пошел вон отсюда, — произнес одними губами Хранитель, не сводя взгляда со своего родственника.
Джеронимо вскинул подбородок, но сдержал рвущиеся наружу слова. Резко развернувшись на пятках, он направился к выходу из зала. Лишь у самой арки он остановился, чтобы бросить, не оборачиваясь:
— Я надеюсь, тебе хватит смелости явиться завтра на совет рода.
— Не переживай, — усмехнулся в ответ Хранитель, — у меня найдется что сказать.
Наследник почувствовал, как земля закачалась под ногами. Но сумел не подать вида, что уже ощущает себя проигравшим. И поспешил удалиться, стараясь держать лицо и не показывать никому, в каком же он отчаянии оказался.
А все из-за проклятых русских!..
Лоренцо смотрел Джеронимо в спину, пока тот не скрылся, а в зал не вернулись сотрудники. Бросив взгляд на людей, занимающихся своими делами, Хранитель направился в королевский сад.
Да, не такого возвращения домой он ожидал. Но при этом понимал прекрасно — высший администратор или нет, но Дмитрий Романов будет всеми силами уничтожать своих врагов, где бы те ни прятались.
А значит, нужно либо сделать так, чтобы Испания больше не пострадала от действий русского князя, заключив соглашение с Москвой, либо убрать самого высшего администратора.
Как же хорошо, что он оставил артефакт Хранителя в комнате. Можно не только думать о подобных вещах, но и обсудить их с теми, кто действительно способен влиять на политику страны.